Клевер

Ами лежала в больничной палате и смотрела в окно. Шел снег. Он белыми хлопьями опускался на землю в головокружительном вальсе. Небо серое и хмурое, совсем как настроение Кураты. На прикроватной тумбочке стоял букет цветов. Лепестки уже начали осыпаться от гнетущей атмосферы. Прошло чуть больше двух недель с тех пор, как она родила. Большую часть времени девушка спала, а когда просыпалась была потерянной и отстраненной. Неделю назад ей впервые принесли ее дочь. Увидев ребенка, Ами молча расплакалась и отказалась брать девочку на руки. В душе зародилось чувство отвращения к этому маленькому существу. Внутри образовалась странная пустота. Словно из нее вынули душу. Доктор, присматривавший за Куратой, утверждал, что это нормальное явление, называемое послеродовой депрессией. Но Ами было наплевать. На все… На себя. На ребенка. На приходивших к ней людей. Ведь она ждала только одного… Того, кто так и не явился. Однако Ами была уверенна в том, что Аой рано или поздно объявится. Ведь он дал их дочери имя! То, которое они выбрали вместе. Но стоило Курате спросить кого-нибудь об Нагасе, как навещавшие ее замолкали и виновато опускали взгляд. Ами еще некоторое время смотрела в окно, затем, не осознавая своих действий, встала и вышла из палаты. Она не заметила, как добрела до отделения, где в инкубаторе лежал ее ребенок. Тут девушка заметила чью-то фигуру, наблюдавшую за младенцем сквозь стекло. Ами удивленно рассмотрела незнакомую женщину в инвалидном кресле. «Кто это?» - с этими мыслями Курата приблизилась к незнакомке. - Простите, бабушка, Вам помочь? – вежливо поинтересовалась она, обращаясь к седовласой женщине. Та обернулась и Ами покраснела. - Простите… - пропищала она. - Ничего. Я привыкла… - женщина приветливо улыбнулась. Ами украдкой изучила ее. «Альбинос?» - подумала она, рассматривая длинные белесые волосы и алую радужку глаз. Неудивительно, что со спины она приняла ее за старуху. Ами долго разглядывала женщину. «Красивая…» - неожиданно сделала вывод она. Не смотря на глаза и волосы, у незнакомки была фарфоровая кожа и приветливая улыбка. Она обладала притягательной, но пугающей красотой. - Ваше дитя? – неожиданно спросила женщина, кивнув на спящую девочку. Ами растерялась. - Да… - непроизвольно ответила она и перевела взгляд на дочь. Странное и непонятное чувство возникло в груди. Что-то сильно сжало окаменевшее сердце. Что-то напоминающее нежность и тоску. Ами до крови закусила губу. К горлу подступил неприятный ком. Глаза защипало. Ами быстро смахнула выступившие слезы. - Вы в порядке? – обеспокоенно спросила женщина. - Все хорошо… - хрипло ответила Курата. Незнакомка не стала докапываться. Она взглянула на спящего ребенка. - Дети – это высшее чудо… - неожиданно произнесла она. Ами пораженно взглянула на нее. - У вас есть дети? – поинтересовалась Курата. - Да, - с улыбкой ответила альбинос. – Можно сказать трое! - Можно сказать? – не поняла Ами. - Двое родных и одна племянница, - с легкой грустью пояснила та. – Но я всегда считала, что все троя мои собственные… И теперь так грустно, что мы больше не видимся… - Почему? – удивилась Ами. - Дети вырастают, милая моя. Поэтому стоит ценить то время, которое проводишь с ними. Ведь, не успеешь оглянуться, а за плечами уже годы… Ами снова перевела взгляд на дочь. - Я не жалею, что когда-то оставила свое любимое дело ради них. Они того стоили… - призналась незнакомка. - А чем вы занимались? – поинтересовалась Ами, дотрагиваясь рукой до стекла. - Музыкой, - спокойно ответила собеседница. – Ну, как оставила? Просто ушла из профессии. И не жалею. Ведь настоящая музыка родилась в моей душе только рядом с ними… Ами почувствовала, как начинает чаще биться сердце в груди. Пелена как будто пропала с глаз, открывая мир, наполненный яркими красками. Она резко обернулась лицом к женщине в инвалидном кресле и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его, не произнеся ни слова. - Ладно, мне пора. А то, мой муж меня заждался… - с улыбкой заметила женщина. – Приятно было поболтать… - Да, мне тоже… - рассеянно ответила Курата. Женщина поехала по коридору. - Подождите! – внезапно для себя воскликнула Ами. Альбинос остановилась и обернулась в кресле. - Спасибо Вам! – Ами низко поклонилась незнакомке. Женщина ласково улыбнулась. - Не переживай, Ами-чан. Он вернется… - нежно произнесла она. - Что? Как Вы? – растерялась Курата, пораженно взглянув на женщину. «Последний год она совсем не может ходить…» - пронесся в голове голос Аоя. «Она очень красивая и очень добрая!» - добавил голос Юмико. - Вы… - Ами не верила своим глазам. – Шидзука-сан? Мать Аоя лишь улыбнулась и прислонила палец к губам. - Не говори моим дорогим детям, что я была здесь. Не хочу, чтобы они беспокоились, - попросила Шидзука-сан, затем снова развернулась и направилась своей дорогой. Ами долго провожала ее взглядом. - Ну что? Посмотрела? – поинтересовался Такеши, ожидая свою жену в холле больницы. - Да, и не только ее! – весело ответила женщина. - О чем ты? – не понял мужчина. - У нашего сына будет хорошая жена, - с улыбкой заметила Шидзука. Отец Аоя лишь приоткрыл рот от удивления, после чего весело рассмеялся. - Нам пора возвращаться, - напомнил он, успокоившись. - Хорошо… *** Ами вернулась в свою палату. Почему-то она казалась такой пустой и одинокой. Родители попросили, чтобы ей выделили одиночную палату. Ами не знала, хорошо это, или плохо. Но ей было одиноко. Девушка уселась на постели. Она задумалась о женщине, которую только что встретила. «Интересно, зачем она приходила?» - удивлялась Ами. Из раздумий ее вывел стук в дверь, которая почти сразу же открылась. Ами с легким разочарованием посмотрела на вошедшего парня. - Не рада меня видеть? – усмехнулся Кацураги. - Не особо… - равнодушно отозвалась Ами, снова взглянув в окно. - Я так понимаю, твой ненаглядный так и не объявился, – иронично заметил Рен. - Не твое дело! – резко бросила Ами, взглянув на брюнета. Встретившись с его медовыми глазами, она виновато опустила взгляд. - Прости… - Забудь ты о нем, - спокойно посоветовал Кацураги, усаживаясь на стул, стоящий рядом с кроватью. – У тебя ведь есть я! – он попытался улыбнуться. - Тебе это еще не надоело? – девушка тяжело вздохнула. - Чего ты в него вцепилась?! – неожиданно разозлился Рен. – Он ведь так и не пришел! - Действительно не понимаешь? – слабо улыбнулась Курата. - Любишь его… - брюнет тяжело вздохнул и на миг прикрыл медовые глаза. Последовало продолжительное молчание. - Уверена? – наконец спросил юноша. - Ага, - беззаботно ответила Ами, но в голосе прозвучали нотки неуверенности. – Сколько раз я еще буду это говорить? – она попыталась придать голосу уверенности. - Поехали со мной в Америку? – внезапно предложил Рен. Курата ошеломленно взглянула на парня, который сидел на стуле спинкой вперед. - Не шути так! – возмутилась девушка, краснея. - Похоже, что я шучу? – серьезно спросил Кацураги. Ами замолчала. Ами поразил его уверенный и спокойный вид, когда он говорил эти слова. Она знала, что он был абсолютно серьезен. *** Ами беспокойно морщилась во сне. Тело покрывал холодный пот. Дыхание участилось. Во сне ей снова шесть лет. Зеленый пригорок возле реки, над которой протянулся мост. Вокруг бегали и играли дети. Детский смех разносился ветром над зеркальной гладью. - Ами! Ами! Смотри! – услышала девушка детский мальчишечий голосок. Обернувшись, она увидела Рена. Шестилетнего, растрепанного, в очках. В груди зародилось приятное теплое чувство. Он протянул ей четырехлистный клевер. Улыбка сама появляется на ее губах. Но тут клевер рассыпается, превращаясь в пыль. Затем следует смена картинки. Школа. Пустынный кабинет, окрашенный в огненные тона золотыми лучами солнца. Напротив нее стоит Рен и улыбается. В его медовых глазах пляшут опасные чертики. «Я люблю тебя, Ами,» - нежно шепчет он, обнимая ее. По телу прошелся странный трепет. Почему его слова обдали таким жаром? Ами попыталась что-то произнести, но голос внезапно пропал. Стоило ей чуть поддаться этому соблазнительному чувству, как она услышала лукавый голос Рена у себя над ухом: «Видишь, Нагасе? Как я и говорил. Она все еще принадлежит мне!» Ами резко вырвалась из объятий Кацураги и обернулась. Аой сидел на парте, скрестив руки на груди, и с укором смотрел на нее. «Я думал, что теперь-то я для тебя единственный. Что ж, видать, ошибся…» - с этими словами он встал и прошел мимо нее. Сердце окаменело. Ами бросилась за парнем, пыталась позвать его. Но голос пропал. И как бы она не бежала, он не становился ближе. Внезапно пол под ее ногами провалился. Она падала. Летела вниз, в бездну. Перед тем, как упасть окончательно, Ами услышала детский плач. Она распахнула глаза и почувствовала, что тело парит, словно перышко. Перед ней появилась яркая вспышка света. Рука машинально потянулась к свету. Тело содрогнулось, и Ами резко вынырнула из сна. Ярко освещенная комната. Суета. Девушка попыталась сфокусировать зрение на сидящем рядом силуэте. - А..ой…. – хрипло произнесла она. - А? – удивилась фигура. Сапфировые глаза взглянули на Курату. Ами моргнула несколько раз, пока зрение не начало восстанавливаться. - Ну, если я похожа на парня… - насмешливо проговорил знакомый голос. - Аяно-чан?! – Ами резко подорвалась с постели, из-за чего в глазах потемнело. - Как видишь, - усмехнулась брюнетка. Снова послышался детский плач, похожий на скрип. Ами перевела взгляд на медсестру, стоявшую в углу палаты и держащую на руках плачущего ребенка. - Ну же, тише-тише, - медсестра качала младенца, пытаясь успокоить. - Дайте мне ее, - попросила Ами, садясь. Аяно ошеломленно уставилась на будущую невестку. Медсестра была удивлена не меньше, но все же передала ребенка матери. Как только маленькое хрупкое тело оказалось на руках у девушки, на момент девочка замолчала, но затем снова заплакала. Она пахла молоком. Ами неотрывно смотрела на дочь. Что столь маленькое и беззащитное в ее руках. Что-то живое. «Я должна защищать ее, ведь я ее мама…» - осознание столь простой истины пришло к Ами внезапно. Пустота в сердце начала заполняться. - Могу я включить радио? – поинтересовалась Аяно, когда ее уши уже не могли выносить детских воплей. - Угу… - кивнула Ами, не особо вслушиваясь в сказанное брюнеткой. Тогда Аяно прошла к радиоприемнику и включила его, предусмотрительно настроив нужную громкость. - Дорогие слушатели! А сейчас в нашем радио-эфире новый сингл от агентства «New Age». Сингл, который покорил сотни, а то и тысячи сердец! – заявил голос ведущего. - О! Надо же, как удачно, - изумилась Аяно. Тут же к плачу ребенка примешалась музыка. Она была в жанре рок с отчетливым гитарным соло. Можно было отчетливо почувствовать ритм, к которому примешивалось лиричное фортепиано. После эффектного и заводящего вступления послышался бархатный мужской голос. Услышав звучание знакомого голоса, Ами подняла на радиоприемник озадаченный взгляд. Девочка на ее руках прекратила плакать. Оценив ситуацию, Аяно сделала чуть громче. - Белое и Черное Вот, что видит твой усталый взгляд. И люди в нем лишь марионетки в забытье, Говорящие слова, которые содержат яд… Голос слегка притих, гитары тоже умолкли. На первый план вышли барабаны и фортепиано с весьма агрессивной партией. А после мгновение затишья музыка заиграла с новой, более мощной силой. - Не закрывай глаза на прошлое, Ведь им твой мир объят. Сердце забилось в унисон с барабанным ритмом. Ами затаила дыхание. - Но падаешь ты в небытие, И стрелки времени стоят, Забыв о вечной пустоте. Ами казалось, что она куда-то проваливается в глубины своего подсознания. А знакомый голос прошептал: «Сыграем?» Сознание охватили разнообразные воспоминания. - Беги! Но от меня не скроешься! Первая встреча с Аоем. Она уже тогда поняла, что попала в плен его сапфировых глаз. - Плачь! Но ты уже не спрячешься! Она ведь сама стала искать с ним встречи, хотя уверяла себя ,что пытается их избежать. Слезы беспричинно застелили глаза пеленой. - Кричи! Но ото сна ты не очнешься никогда! И не спастись… Еле слышный шепот на заднем плане пропел: «Нам с тобой…» Такой таинственный и зачаровывающий. - Закрылись белые врата Эдема! Ами могла поклясться, что на этой строчке Аой улыбался. Строчка звучала как-то похотливо, безнадежно. По телу Ами пробежалась дрожь. И снова яркая, бурная партия фортепиано, которая сливалась и подчеркивала одновременно гитарное соло. Только Аой мог заставить гитару так петь, только он вкладывал столько чувств в свою игру и пение. Когда Ами пришла в себя, по ее щекам бежали слезы, капающие на красные щечки спящей дочери. - Аой… - прошептала девушка, осторожно сжимая ребенка в руках. «Прости! Как я могла забыть такие важные чувства? Как я могла сомневаться?!» - кричало ее внутреннее «Я». *** Прошло несколько дней с тех пор, как Ами впервые услышала песню Аоя. С того момента она стала чаще брать дочку на руки. Она училась правильно пеленать ее и кормить из бутылочки. Из-за преждевременных родом молоко у Ами не появилось. И вот после очередного кормления Курата пыталась убаюкать дочь, но та ни в какую не хотела засыпать. - Неужели ты будешь засыпать только под папин голос? – устало поинтересовалась Ами у беззаботно глядевшей на нее девочки. Эти чарующие сапфировые глаза. Ами просто не могла им сопротивляться. - Хай-хай, уговорила… - с этими словами она достала мобильный телефон и включила песню Аоя. Малышка зашевелилась в пеленках, улыбаясь своим беззубым ртом. Точнее говоря, это было что-то напоминающее улыбку. - Предательница! – Ами тяжело вздохнула, но улыбка тут же проскользнула на ее губах. – Вот и я так же, как и ты попалась на этот крючок… Тут дверь в палату открылась. Курата как раз укладывала дочь в кроватку, которая специально была поставлена в палате. «Беги!» - пел голос на телефоне. - Рен? Это опять ты? – устало спросила Ами, не оборачиваясь. Она была слишком занята, чтобы обращать внимание на человека, который даже постучать не соизволил. Кроме того, часы посещения вот-вот должны были закончиться. Почему-то внутри зародилось чувство тревоги. Тут Ами почувствовала, как сильные мужские руки легли ей на талию, затем сомкнулись на снова плоском животе. За время, проведенное в больницы, она сильно похудела. Сказывался стресс. Девушка уже собралась оттолкнуть наглеца, как ощутила знакомую смесь запахов. Приятный мужской одеколон в примеси с запахом сигарет. «Но ты уже не спрячешься!» - продолжал петь телефон. Ами застыла, боясь пошевелиться. По телу пробежались мурашки. Сердце забилось чаще. Дыхание перехватило. Она машинально положила слегка влажные ладони на мужские руки. Она чувствовала тяжелое горячее дыхание над своим ухом. - Аой… - охрипшим от волнения голосом произнесла Ами. К горлу подступил ком, в глазах зарябило. Она услышала, как он усмехнулся и слегка прикусил ее ухо. Его горячий влажный язык лизнул титановый гвоздик в ее хрящике. Тело бросило в дрожь. Ноги подкашивались. Хотя в голове все еще зрела обида. «Почему тебя так долго не было?!» - хотела спросить Курата, но язык не поворачивался. Она медленно повернулась в его объятиях. Ее рука дотронулась до распущенных волос, едва касавшихся плеч. Затем она медленно дотронулась до стальной серьги-колечка в его ухе. Он тяжело дышал. Взгляд затуманен. И вот в следующий момент Аой уже жадно целует ее губы. Под таким напором Ами потеряла равновесие и со всей силы влетела в стену, придерживаемая объятиями парня. Их языки сплетались в головокружительном безумии. Он теснее прижимался к ней. Ее пальцы запутались в его иссиня-черных волосах. Они сами не успели понять, как безумие накрыло их с головой. Все страхи и тревоги были забыты. Из кроватки послышался тихий скрип. Сознание Ами тут же вернулось. Она попыталась отстраниться, но Аой не выпускал ее из объятий. Он стал целовать ее шею, оставляя на коже маленькие засосы. - Аой… подожди… - умоляла девушка, упираясь руками в его плечи. Скрип в кроватке стал отчетливей. – Аой! – громко позвала Ами. Юноша мгновенно остановился. Девушка отстранилась и подошла к кроватке. Она взяла ребенка на руке и покачала его. Аой пораженно наблюдал за ее действиями. Сейчас она казалась ему старше и привлекательней, хотя внешне была весьма запущена. Успокоив дочь, Ами снова уложила ее в кроватку. Наваждение пропало. Она взяла себя в руки и взглянула на парня. - Почему ты не приходил? – наконец спросила Курата. - Я был занят… - Но ты ведь приходил, чтобы взглянуть на нее, - девушка кивнула в сторону ребенка. Она отвела взгляд в сторону. - Я думала, что ты бросил меня… - призналась девушка. - Вот какого ты обо мне мнения? – холодно заметил Аой. - Но ты ведь выгнал сестру Кобаяши, когда она сообщила тебе о своей беременности! – сорвалась с языка Кураты, о чем она тут же пожалела. Взгляд Аоя стал непроницаемым. Он резко приблизился к ней и схватил за руку чуть выше локтя. Ами взвизгнула от боли. - Ты веришь этому? – сухо спросил он. - Я не знаю, чему верить… - ответила девушка, отводя взгляд в сторону. - Как знаешь… - бросил Нагасе, отпустив ее руку, на которой осталось покраснение. Он молча развернулся и направился к выходу. У Ами внутри все похолодело. Дежавю! Вот-вот он исчезнет навсегда! - Нет… - прошептала Ами, после чего бросилась за юношей. Он остановился, когда она крепко обняла его. - Прости.. прости меня… - сквозь всхлипы говорила Ами. По щекам бежали слезы. Голос дрожал. Аой расцепил ее руки. Ами показалось, будто ей в сердце вонзили нож. Она медленно села на пол. Ноги отказывались держать ее. - Прости… - тихо выговорила она, не в силах поднять взгляд. Она знала, что сейчас Аой смотрит на нее сверху вниз, может даже с презрением, но ей было наплевать. Краем глаза Ами заметила, что брюнет нагнулся к ней. В следующий момент Аой сильно потянул ее за волосы, заставив ее взглянуть ему прямо в лицо. - Я вот никак не пойму… - иронично заметил он. Его длинные пальцы нежно вытерли ее влажные от слез щеки. Сапфировые глаза смотрели с некой надменностью. - Ами, ты мазохистка? – наконец спросил он. Глаза девушки широко распахнулись от изумления. Слезы высохли. - О чем ты? - Я смотрю, тебе нравится, когда над тобой издеваются. Ты прямо-таки удовольствие от этого получаешь, - с насмешкой произнес Нагасе. Внезапно Ами вспомнила, что Рен говорил ей нечто подобное, только в несколько иной форме. Аой издевательски усмехнулся. - Раз так, то я тебе такое садо-мазо в жизни устрою… - пообещал брюнет с дьявольским блеском в глазах. *** - Какая встреча! – поразилась Юмико, заглянувшая навестить Ами накануне своего дня рождения. В палате помимо девушки она еще обнаружила своих двоюродных брата и сестру. - И тебе «привет», - равнодушно бросила Аяно и снова перевела взгляд на спящую племянницу. - не ожидала тебя здесь увидеть… - призналась Хошина, удивленно глядя на брата. Тот лишь пожал плечами. - Она опять спит… - разочарованно заметила Кисе, маяча возле колыбельной. - Недоношенные дети спят намного больше обычных, - подтвердила Ами, умиленно наблюдая за брюнеткой. Аяно обиженно надула губки. Она ходила вокруг детской кроватки, словно кошка вокруг сметаны. - Аяно, оставь мою дочь в покое, - строго произнес Аой. - Ага, разбежалась, - нагло бросила та ему в ответ. Ами тяжело вздохнула. Юмико наблюдала за происходящим некоторое время, затем решила поинтересоваться: - Когда тебя выписывают? - Думаю, что после Нового Года, - задумчиво ответила Курата. - Э? Значит, ты будешь отмечать его не дома? – удивилась Хошина. - Выходит, что так… - Это не так страшно. Нас с Аоем в это время вообще не будет в городе, - заметила Аяно, вливаясь в беседу. - Серьезно? – изумилась кузина. - Кумико-сан хочет, чтобы мы с Аоем записали несколько совместных песен для моего нового альбома, - пояснила Кисе. - Кстати, раз мы об этом заговорили, - встрял Аой. – Кумико-сан хочет встретиться с тобой, - обратился он к двоюродной сестре. - Зачем? – удивилась та. - Она хочет, чтобы ты писала для меня песни, - самоуверенно заявила Аяно. Юмико окончательно запуталась в происходящем. - Разве у вас некому писать песни? - Я собираюсь сменить стиль пения. Мы изначально так договаривались с директором агентства и Кумико-сан. До своего первого альбома я играю роль милой и послушной девочки и песни у меня в таком же стиле. Но после я делаю так, как больше подойдет «настоящей мне». А для этого нужен человек, который неплохо меня знает… - пояснила брюнетка. - Ведь сама ты ни на что не годна, - усмехнулся Аой, за что ему в лицо прилетела подушка, одолженная у Ами. - Кумико-сан видела парочку наших концертов, выложенных в интернет. И ей понравились твои стихи, и она считает, что они отлично подойдут Аяно, - сказал Аой, убрав подушку подольше от своей сестры. Юмико молчала. Она не знала, что и сказать. Ей всегда казалось, что Аой и Аяно созданы для мира музыки, а сама она лишь следовала тенью за ними. - Когда Кумико-сан хочет встретиться? – уточнила Хошина, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. - Она просила, чтобы ты заехала к ней в офис на Рождество, - с загадочной улыбкой произнесла Аяно. Она знала, что данная новость неслыханно обрадовала кузину, и что та из последних сил сдерживается, чтобы оставаться спокойной. - Но ведь в этот день… - растерялась Юмико. Аяно кивнула. Аой тем временем целовал шею все это время молчавшей Ами. Девушка знала, что это было своеобразным подарком на день рождения от Аяно и Аоя. - Аой! – тихо возмутилась Курата, когда его рука скользнула под ее пижаму. - Какой ты все-таки извращенней, братец, - с презрением заметила Аяно. – Здесь ведь дети находятся. - Если ты о себе, то не проблема, просто выйди, - равнодушно произнес юноша, целуя свою девушку в губы. Ами же тем временем пыталась сдержать его руку, которая скользнула к груди. - Идиот! – вспылила Аяно, покраснев при этом. – Я не о себе! Ами издала сдержанный стон, от чего теперь покраснела Юмико. Она быстро отвела взгляд в сторону. - Я о моей племяннице, - Аяно снова ударила брата подушкой. - Тц! – рассердился юноша, забрав у сестры подушку. – Она ведь спит, так что ничего страшного! Кроме того, ты мне еще на работе надоела, так что исчезни куда-нибудь. - Еще чего?! Я никуда не уйду! – возмутилась Кисе. Тут до Юмико дошла одна маленькая деталь. - Кстати, я ведь так и не знаю, как зовут вашу дочь, - заметила она. Аяно тут же замолчала. Ее губы растянулись в веселой улыбке. Она быстро прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать волну нахлынувшего смеха. - Юми, - спокойно ответил Аой. - Юми? – не поняла Хошина, но под внимательными взглядами Аоя и Ами резко отвернулась, прикрыв рот руками. - Тоже мне! – сердито бросила она. По ее щекам побежали слезы, а плечи начали подрагивать от сдерживаемых всхлипов. - Спасибо тебе, Юмико… - ласково произнесла Ами, наблюдая за лидером «Clover». «Спасибо за то, что собрала нас всех вместе и всегда поддерживала…» - мысленно добавила Курата.