SISTER

      Была середина урока, когда все учащиеся априори сидели в классах; кто-то поглощал знания, внимательно вслушиваясь в слова учителя, а кто-то бездельничал, занимаясь своими делами, в частности, мечтая, чтобы урок побыстрее подошёл к концу. И только в пустом коридоре, освещённом лучами сеульского солнца, издавался стук тэхёновских ботинок о деревянный пол.       Брат и сестра, казалось, впервые были так физически близки за столь долгое время. Мина наслаждалась теплом, которое исходило прямиком от тела брата, а что насчёт Тэхёна… Он же желал побыстрей донести свою кровинушку на осмотр к медсестре, даже несмотря на то, что близость с Миной вызывало у него приятное сердцебиение и взволнованное дыхание; как-никак, брат не железный, — тоже умеет скучать.       В голове Тэхёна переплеталось много мыслей, одна из них не давала сделать полный вдох грудной клетке, ведь это хрупкое тело, которое парень нес в данный момент, он также представлял каждый раз, стоило ему расслабиться, снять, так называемый, стресс. Это не есть нормально; Тэхён это понимал первоклассно, именно поэтому он старался держаться невозмутимым в данный момент, да что там… на протяжении нескольких лет, проживая с сестрой в одном доме, где их комнаты разделяла одна ничтожная стенка.       Трудно, Тэхёну очень трудно; особенно, когда её нежные руки обнимают шею, а неизбежное дыхание тёплым потоком ощущается в районе ключиц. Конечно, младшая Ким мало понимала, что заставляет чувствовать своего старшего брата своими объятиями, ведь Мина просто-напросто наслаждалась моментом, который последний раз был очень и очень давно.       — Угораздило же тебя, — слегка подбросил парень Мину, дабы ухватиться поудобнее.       — Я же не специально, — пробубнила Мина, стыдясь сама не понимая чего.

♡ ♡ ♡

      — Можно войти? — раздался стук в дверь.       — Заходите. Что приключилось с вами? — спросила тётушка Лу, завидев двух учеников посреди урока; её брови свелись к переносице.       Тётушка Лу являлась школьной медсестрой, которая хорошо ладила почти со всеми учащимися «Ёнхын». Эта женщина часто позволяла своим любимчикам прохлаждаться в комнате отдыха, покрывая их словами, мол, ученикам нужен отдых по какой бы то ни было «важной» причине.       — На физкультуре упала. Нога болит, — ответила тихим голосом Мина на заданный вопрос.       Тэхён усадил девушку на кушетку, а сам отошёл в сторону, ближе к двери.       — Ну что же… Давай, посмотрю, — поднялась из-за своего белого стола тётушка Лу с тяжёлым вздохом и начала осмотр.       Стоит ли говорить, что Тэхёну было неловко вот так просто стоять в стороне, молчаливо смотреть на искривлённое лицо сестры, даже не сделав попытку подбодрить её. По правде сказать, светловолосый парень до сих пор не мог отойти от того, какой эпизод приключился с ним буквально несколько минут назад. Для Кима Тэхёна было неожиданным нести Мину на своих руках, чувствовать её мягкую кожу и тёплое дыхание, которое Тэхён мечтал ощутить при сладком поцелуе ещё с каких-то четырнадцати лет.       Уже тогда он начал засматриваться на сестрёнку, порицая себя целиком и полностью за допустимые фантазии. Поначалу мальчик отказывался признавать это, но когда в очередной раз он решил расслабиться в дýше, воображение решительно и желаемо переключилось со всевозможных девушек на единственную в своём виде Мину.       Было стыдно, Тэхён боялся, что сестра узнает о его бредовых желаниях, что об этом узнают родители; боялся, что Мина испугается старшего брата и больше не позволит видеть свою улыбку, почувствовать нежного прикосновения в момент объятия и почувствовать вблизи свой запах волос, что ассоциируется у Тэхёна с сахарной ватой.       Будто смерти, он боялся лишить себя всего этого, однако был ли смысл в его поступке… Ведь прошло столько лет, чувства Тэхёна не остыли, а порой с возрастом даже вспыхивали ещё пуще, но сам Ким своевольно отстранился от Мины, сам же потерял то, что так трепетно пытался сохранить.       — Ну что же… К счастью, с ногой ничего серьёзного, — облегчённо проговорила тётушка Лу, вырывая Тэхёна из своих мыслей, — но всё-таки бинт я тебе повяжу. Подождите минуту, если мне не изменяет память, то в аптечке он закончился, — та быстро исчезла из помещения.       Должно быть, кто-то свыше сам побуждал брата и сестру на личный разговор, но «увы» и «ах», не тут-то было:       — Все же… я, наверное, пойду… Урок всё-таки, — выдавил растерянно Тэхён, протягивая руку к ручке двери.       — Зачем ты так со мной? — донёсся позади парня дрожащий голос. — Почему ты злишься?       — Что? — Тэхён осёкся.       — Что я сделала плохого тебе? — голос Мины стал увереннее. Быть может, обида и непонимание внутри достигли своего апогейного пика, ведь когда-то её брат был единственным другом для младшей Ким, в тот момент, когда её близкая подруга уехала, оставив маленькую Мину совсем одну. — Я каждый божий день думаю о том, что я делаю не так, что я сделала не так, из-за чего твоё отношение ко мне поменялось, — продолжала Мина. — Что случилось, Тэхён? Давай поговорим. Куда делся мой брат? — глаза защипало, даже самой Мине стало тошно от своей слабой натуры и предательской сентиментальности. — Я понимаю, что все мы меняемся и взрослеем. Наверное, тебе уже не интересна моя компания, но даже если причина таится в этом, зачем настолько отдаляться от меня, будто я вовсе незначимая пустышка в твоей жизни?       Будто парализованным стало тело Тэхёна, пальцы рук похолодели, ноги отказывались делать какие-либо движения, а вместо нужных слов была лишь тишина и приоткрывшийся рот. И вот, казалось, мысли сформировались в единое целое, желание внутри — высказать всё к чертям собачьим — так и рвалось наружу, протаранив стенки горячего сердца, но Тэхён с болью в груди продолжал молчать, склонив голову и зажмурив глаза. Он не хотел разочаровывать Мину своим пустым молчанием, но это казалось лучше, нежели звучное признание в любви из уст родного брата.       — Прости меня… — единственное, что позволил выдавить себе Тэхён хриплым голосом на всхлипы сестры, что доносились позади, но, к счастью или сожалению, в этот самый момент в медпункт зашла тётушка Лу.       — Итак… — запыхавшись уселась та рядом с покалеченной Ким, следом взглянув на нее. — Айгу… Что случилось? Так сильно болит нога?       «Да лучше бы она», — мысленно ответила Мина, но вместо этого, вытирая свои слёзы и улыбаясь, та произнесла:       — Нет, все нормально, просто… Просто я подумала, что теперь я не смогу получить оценку по физкультуре, так как ноге необходим отдых.

♡ ♡ ♡

      Солнце уже село за горизонт, потому улицы освещали только горящие фонари да свет из окон домов, где спокойно и мирно семьи коротали остаток дня.       Было почти восемь часов, когда Тэхён вернулся домой после вечерних тренировок. Уставший и потный, Тэ поздоровался с родителями, что вели разговор на кухне, а после, словно молния, взобрался по лестнице, дабы как можно быстрее оказаться в своих «хоромах» да провести остаток вечера в компании душа и кровати.       По пути в место, где Тэхён проводит большинство своего времени в доме, как назойливая рана, ему встретилась приоткрытая дверь в комнату, обладатель которой заставил Ким Тэ сжать челюсть и краем глаза незначительно так, можно сказать мимоходом, заглянуть внутрь.       В комнате, на своём спальном месте лежала Мина, перевязанная нога которой свисала с самого края кровати. Девушка слушала музыку, в такт покачивая головой и, так сказать, цельной ногой; на лице младшей Ким блистала красивая улыбка, а пальцы быстро и уверенно «елозили» по экрану смартфона.       Улыбка сестры вызвала облегчение у Тэхёна.       «Улыбается, значит, не всё так плохо, — подумал парень, мысленно подбадривая себя, ведь о сестре и её состоянии он думал на протяжении всей тренировки; вдобавок к этому в мыслях так и всплывали слова Мины в кабинете врача, где крайне неожиданная вспышка эмоций сестры вызвала искреннее удивление у Тэхёна. Но даже несмотря на это, светловолосый продолжал стоять на своем, что, по его мнению, являлось самым верным в сей ситуации: — Будет лучше, если Мина отвыкнет от меня, нежели я буду наблюдать её страдания на протяжении годов. Я уверен, в отношении к сестре мои чувства не подвергнутся изменению, а вернув нашу дружескую связь, как это было прежде, я не смогу справиться и продолжать контролировать свой чёртов синдром Адели, что вызывает лишь одно её присутствие рядом».