Объединение

Небо заволокло блеклой дымкой серовато-белых облаков, прикрывающих половинчатую желтую Луну и парочку едва заметных звезд. Не слышно не единого шороха, голоса ночной птицы, стрекотания цикад. Странно, очень странно. Это только кажется, что ночью жизнь вымирает, все засыпают, оставляя все дела на завтра. Ночью жизнь так же кипит, как и днем, может, лишь только в более низком звуковом диапазоне. Даже трава не шелохнется, словно ветер взял себе выходной. Будто окружающая природа затаилась и выжидающе следила за ним сквозь запутанные ветви терновника, крону самшита и белые цветы только распустившейся земляники. Он пришел сюда не просто так: Йо хотел поговорить с Хао, попытаться образумить его, освободить от безумной идеи. Правда сам Хао не спешил показываться младшему брату - вероятно, сидел где-нибудь на платане и, поигрывая искрой огня в ладонях, наблюдал за его настороженными движениями с легкой усмешкой, как он это обычно делает. Асакура раздвинул ветки ивы и оглянулся - все та же тихая пустота. Придерживаясь рукой за комья земли, Йо скользнул вниз к берегу неглубокой, узкой речонки. В лунном сиянии она походила на разлитое по овражку молоко, не хватало лишь кисейных берегов, как из сказки. Ну где же он? Сколько можно заставлять себя ждать? В конце концов нужно проявлять уважение к своему брату! К чему эта нелепая игра в кошки-мышки? Или он просто хочет нагнать на него страх? Не выйдет! Юный шаман терпеливо вздохнул и сел на серый, с прогалинами зеленой травы песок. Луна на миг открыла свой лик и осветила его четко очерченное лицо: тонкие темные брови, сверкающие решительностью глаза, прямой заостренный нос. Тени же придали выразительности его виднеющимся скулам, а кожа стала казаться еще более бледной. Внезапно Йо почувствовал горячее дыхание на своих волосах, что они непреднамеренно стали колыхаться, касаясь мочек его ушей. Кто-то неведомый незаметно подкрался к нему, выдавая себя лишь короткими вдохами-рывками, будто незнакомцу не хватало воздуха, и он жадно захватывал его, выпуская впоследствии через приоткрытые губы. Он не спешит оборачиваться, зная, что так покажет свою нетерпеливость и запрятанный в глубине души страх. А может и не страх. Хотя откуда тогда эти мелкие мурашки, возникающие, когда горячий воздух соприкасается с его кожей? Зашелестела ткань по песку. Видимо, Хао надоели эти игры в "испугайся меня до того, как я вообще появлюсь". - Доброй ночи, братишка, - послышался совсем рядом бархатно-мягкий голос старшего близнеца. Не поворачивая головы, Йо скосил вправо взгляд: длинные волосы Хао почти дотрагивались его плеч и, как будто поддаваясь примеру реки, переливались в лунном свете. Интересно, а он вообще знает про такое изобретение человечества как резинка? - Надеюсь, ты не замерз, пока дожидался меня? Ответом прозвучала тишина. Хао хмыкнул и, постукивая по мобильному оракулу, продолжил: - Зачем ты меня позвал, храбрый портняжка? Чтоб сидеть и молча любоваться на красоты деревни Добби? - Нет, я думал поговорить насчет тебя. Асакура-старший удивленно вскинул бровь и повернул голову в его сторону, ожидая продолжения. - Я не хочу сражаться с тобой в финале, потому что знаю заведомо: вернется только один - бой же до последней крови. А я не сторонник каких-либо убийств. Хао заливисто засмелся, что даже его сережки-звезды задергались в такт. Слова Йо его как следует рассмешили. - И что ты мне предлагаешь? - сквозь смех спросил он. - Выкинуть к чертям оракул, отречься от духа и благородно скинуться с обрыва? Йо, тебе самому не смешно? Йо поморщился, продолжая ковырять носками кроссовок песок и стараясь не смотреть брату в глаза, притягивающие к себе силой сотней магнитов. Неожиданно Хао перекатился, встав перед ними на колени. - Посмотри в эти глаза, - он взял шамана за подбородок, приближая к себе, - разве ты не видишь, что я никогда не изменюсь, что когда-нибудь я все-таки стану Королем Шаманов? Асакура опустил взгляд и с болью посмотрел в них: там бушевало адское пламя из самых глубин Тартара, оно танцевало, складывалось в руны и показывало всем своим видом жестокость собственных намерений. На лице Хао вновь появилась улыбка, так как страх огня отразился в глазах Йо. - Вот видишь, братишка, мы с тобой обязательно объединимся и будем править нашей маленькой Вселенной, - с мечтательностью параноика произнес Хао. - Но почему?! - от безысходности вскрикнул Йо. - Разве тебе не жаль никого?! Правда, о чем я говорю? Ты даже не ведаешь, что такое любовь, - резко оборвал себя юноша. Старший близнец задумчиво облизнул губы и откинулся назад, садясь на поджатые ноги. Его лоб пробороздила морщинка неуверенности. К чему она вообще появилась или в душу повелителя огня закрались сомнения? Йо с удивлением наблюдал за реакцией брата: каким бы жестоким он не казался, свои эмоции скрывал всего-навсего поверхностно. Его выдавали нервные движения пальцев, теребящие заклепки на перчатках-крагах, лицо же оставалось спокойным при этом. - А вот тут ты не прав, милый Йо, - Хао вновь поднял на него свои темно-карие с ярким блеском глаза. - Мне очень даже знакомо это чувство. В воздухе снова повисло тягостное молчание. Асакура-младший непонимающе сомкнул брови, придавая своему облику еще более вопросительное выражение. Любовь? Хао Асакура любил? - Да, Йо, любил. Нет, не так. Люблю, - последнее слово он особо выделил, переходя на свистящий шепот. Луна в который раз выглянула из-за дымчатых облаков и, застенчиво коснувшись парней, скрылась за далеким сосновым лесом. Она осветила лицо сидящего Хао, который улыбался спокойно и как-то мечтательно. - Я человек оптимистичный, но такие эгоисты не способны на отдачу чего-то своего, - покачал головой Йо. - Какое опрометчивое суждение, - цокнул повелитель огня. - А ты не задумывался, что я люблю тебя, а? Хао приподнялся, сев на корточки. Его белое пончо скользило по светлому песку, рисуя незамысловатые узоры. На этих узорах Йо и сконцентрировал свое внимание, оттого что боялся взглянуть на своего брата, чье лицо снова оказалось очень близко. - Не как брата? - едва слышно переспросил Йо. И в это мгновение он ощутил теплые губы Хао: они нарочито медленно касались, а потом слегка отодвигались, немного прикусывая. Шаман дернулся от неожиданности и раскрыл во всю ширь и без того большие глаза, а тот, прикрыв от наслаждения веки, проник языком внутрь его рта. Йо попытался вырваться, но сильные ладони братца обхватили его лицо, не давая отодвинуться. Ладони были горячие, почти раскаленные - они передавали часть фуриоку великого шамана. Юноша испытывал едва ли не физически ток энергии по своим венам, артериям, сосудам. Она, как обжигающая ртуть, текла внутри него, проникая во все уголки его организма и даже души. Но на поцелуе Хао не остановился, все еще сжимая рвущегося на свободу Йо, он опустил его на песок. Асакура-младший попытался крикнуть, однако это было бесполезно, внимая тому фактору, что его рот был занят. - Расслабься, - оторвался от его губ повелитель огня, - я же знаю, что ты испытываешь схожие чувства. Мы с тобой хоть и разные, но соединяет нас не просто родственная кровь. Слова брата Йо не успокоили, и он стал брыкаться еще сильнее. - Ну, что с тобой сделаешь? Дух Земли! - крикнул Хао. Руки младшего близнеца приросли к земле, точнее земля приросла к его рукам, сковывая травяными наручниками запястья. - Я люблю тебя, пойми, - прошептал ему на ухо Хао. - Тебя! - Это неправильно! - Дурачок, - восседал на нем близнец, - любить вообще неправильно. Йо устало расслабился, потому что и сил вырываться не осталось, да и сам Хао был сильнее. - Мой послушный ягненок, - облизнул губы восседавший. Хао, не желая терять ни минуты, быстро расстегнул пуговицы его рубашки. - Я не хочу, - безнадежно прошептал Йо. Брат усмехнулся, зная, что от следующих действий "ягненок" будет просить добавки. Хао прильнул губами к коже парня, несильно посасывая ее, от чего та покрывалась мурашками, опускался ниже. Как бы не старался Йо оставаться равнодушным, тело брало над ним верх: все эти покусывания, пощипывания, короткие поцелуи открывали в нем новое, до сих пор неизведанное. Пожар, бушевавший в глазах Хао, переселился в него, растекаясь от сердца до кончиков пальцев. Вот только сам Йо Асакура не знал, что с каждым поцелуем Хао выпивал его душу, подчиняя ее себе.

***

"Ну что, братик, я же сказал, что мы будем вместе" - подумал Хао, стоя над поверженным Королем Шаманов. - Я же сказал, что стану новым Королем Шаманов! - добавил он вслух. Две души на одно тело. Две души, которые потом станут единым целым. Две души, которые превратят мир в пепелище. "Хао, зачем?" - едва различимо прозвучал в его голове отголосок. "Ты же любишь." "Нет, брат, ты сам сказал, что эгоисты не умеют любить!"