Я многое могу сделать с тобой

Прошло довольно много времени с тех пор, как ученики класса 1А получили свои временные лицензии героев и приступили к новым обязанностям, одной из которых является патрулирование города. И, так уж вышло, что патруль осуществляется парами, а пары каждый день новые, ибо выбор партнёров доверяется жеребьёвке. Сегодня напарником Изуку выпал Тодороки. Парни перебросились парой дежурных фраз в духе «Привет, как дела?» и отправились в патруль. Сегодняшний маршрут оказался довольно длинным. Ребята шли молча, изредка переговариваясь, обсуждая домашнее задание, или очередную выходку Всемогущего. Pov Шото Кажется, это наш первый совместный патруль. Нам с Мидорией не часто удаётся побыть наедине или спокойно поговорить, наверное, поэтому между нами вечно висит эта неловкость и глупое молчание. Я уже не помню, когда начал смотреть на него. С самого первого дня он казался мне слабым нытиком, который только и умеет, что калечить себя, да попусту молоть языком… но почему-то, когда я получил от него то сообщение, сразу рванул на помощь, даже не думая об опасности. Не спорю, ввязываться в бой с Пятном было глупо с нашей стороны, но мне хотелось защитить это недоразумение в веснушках… «Ммм, эти веснушки такие милые. Он словно маленький солнечный зайчик…» О чём это я… ах да. После того, как его признал Пятно, я взглянул на Мидорию по-другому. Он уже не казался тем хлюпиком. Да, он продолжал лить слёзы, но определённо стал сильнее телом и духом. А его выступление на спортивном фестивале? Он первый, кто заставил меня открыть своё сердце, первый и единственный. Единственный, кто заставил моё тело гореть (в буквальном смысле), кто вступился за меня перед отцом. Скорее всего, именно в тот момент я взглянул на него иначе. Не как на соперника, не как на друга или товарища, а как на человека, которому мог бы доверить и посвятить свою жизнь. После нашего поединка он ещё не раз удивлял меня своей смелостью и силой духа, не раз заставлял переживать о нём, сжимать в бессилии кулаки, глядя на то, как дорогой сердцу человек снова и снова разбивает в крошево свои кости. Я видел однажды, как он внимательно рассматривал свою правую руку. Готов поклясться, он плакал, он кричал в душе от всех этих шрамов. Я тоже кричал. Сердце сжимается каждый раз, когда вижу их. И в шрамах не только руки. Я имел неосторожность взглянуть на него в раздевалке… End pov -…шли, да, Тодороки-кун? — из раздумий парня вывел несмелый вопрос Деку. -Прости, я не расслышал. Не мог бы ты повторить? — Шото потёр пальцами переносицу, возвращая рассудок в реальность. -Я говорил, что мы почти дошли до конца нашего маршрута, да и время патруля уже заканчивается. -А, ну да… — «Черт, сегодня был самый удобный момент для разговора… вот же… если не сейчас, то у меня может и не быть другого шанса.» Тодороки глубоко вдохнул, слегка задерживая дыхание и приводя мысли в порядок. Неподалёку, как нельзя кстати, расположился переулок, который казался мрачным даже днём. Солнце неумолимо клонится к закату, его последние лучи освещают пару молодых людей, стоящих возле тёмного проулка. --Послушай, Мидория, у меня к тебе разговор… Не дав мальчишке опомниться, Шото схватил его за запястье и уволок в тень, прижимая спиной к стене. -То… Тодороки-кун, ты слишком близко… — Изуку выставил перед собой руки, упираясь ладонями в подтянутый торс двухпричудного. -А ты боишься меня? Pov Изуку2 С первого дня в академии я восхищался Тодороки-куном, он такой сильный, спокойный и сдержанный. Хотелось увидеть и другие его стороны, и мне удавалось открывать их для себя. Я видел его злым, обеспокоенным, расслабленным, даже видел его огонь, но это всё не то. Больше всего я бы хотел взглянуть на смущённого Тодороки-куна, или на счастливого… Ох, не подумайте ничего такого… да, он мне нравится, он сильный соперник и хороший друг, верный товарищ и сильный герой, вот и всё… наверное. «…у меня к тебе разговор…» Какой разговор? Почему именно сейчас, когда мы почти закончили? Зачем он тянет меня в подворотню? Спина столкнулась со стеной, ох, он слишком близко, слишком. Отсюда я могу почувствовать запах его цитрусового шампуня. Ладони упираются во что-то твёрдое… я неосознанно их выставил, и теперь чувствую его пресс. Даже через мои перчатки и его костюм, отлично чувствуется каждая мышца, видимо он усердно тренируется. «…боишься?..» Не могу его бояться, просто не могу. Он не похож на того, кто может навредить кому-то без всякой причины. End pov -Мне незачем бояться тебя. Будто ты можешь мне что-то сделать. — щеки зеленоволосого покрывались румянцем, в то время, как лицо гетерохрома настойчиво приближалось. Их носы почти соприкасаются. Шото практически слышит бешеный ритм сердца Мидории. -Могу… Я многое могу с тобой сделать… ты даже не представляешь, насколько далеко я могу зайти с тобой. Уловив краем уха тихий всхлип Изуку, Тодороки накрыл мягкие губки своими, увлекая своё солнышко в долгий и страстный поцелуй. Деку хотел было возмутиться, но, как только он разомкнул губки, Шото вторгся юрким языком в его рот. Он прошёлся по дёснам, двум ровным рядам зубов, иногда прикусывая слегка потрескавшиеся губы владельца Один за Всех. Сын Старателя прикрыл глаза, полностью растворяясь в ощущениях тепла чужого рта, опаляющего и частого дыхания Изуку, его Изуку, который теперь неуверенно, но по-детски мило и нежно отвечал на поцелуй, повторяя движения Тодороки. Возбуждение накатило на обоих волной, накрывая с головой. Сквозь обтягивающий костюм Деку уже можно было заметить медленно растущий бугорок, тогда как штаны Шото уже порядком топорщились, до боли сдавливая чувствительный орган. -Изуку… — отстранившись, Шото жарко зашептал в любимые губы. — Я хочу больше. Не дожидаясь ответа, парень с цветной шевелюрой спустился поцелуями к загорелой шее, цепляясь зубами в трепещущую жилку, оставляя за собой неглубокие отпечатки. Pov Шото Наконец-то я целую эти губы. Они такие нежные, мягкие и сладкие… не могу оторваться, не могу перестать его целовать. Я столько раз видел эти сцены во снах, раскрасневшийся Изуку, его сладкие стоны, дурманящий запах. Безумно хочу его. Тогда, сейчас, всегда. Ласкать его, доводя до исступления, целовать, пока не онемеют губы, вколачиваться, заставлять выстанывать моё имя, пока не охрипнет. End pov От этих мыслей запершило в горле. Зелёное трико дико мешало. Руки Тодороки беспорядочно блуждали по хрупкому на вид телу, пытаясь отыскать дурацкую молнию. К удивлению, Деку сам направил руки гетерохрома в нужное место, в то время как его собственные ловко разделались с пряжкой ремня юного героя и приспустили его штаны вместе с бельём, освобождая член Шото от давящего плена одежды, вырывая из лёгких юноши сдавленный стон. Обтягивающий костюм Мидории с тихим шелестом упал на асфальт к штанам двухпричудного героя. Холодная и горячая руки блуждали по оголённой коже Изуку, вызывая волны мурашек и тихие постанывания. -То… Тодороки-кун я… -Шото, зови меня по имени, — жаркий шёпот опалил ухо Деку. -Шото… мхх, я хочу тебя… Слова подействовали на Шото как спусковой механизм, срывая башню напрочь. Мгновение, и Изуку оказался в воздухе, сильные руки придерживали его за ягодицы, а стена позади придавала устойчивости. Наскоро лизнув пальцы, Тодороки слегка погладил анус любимого, массируя и иногда проникая в нежное тело на одну-две фаланги, ловя губами всхлипы, слизывая с веснушчатых щёк редкие слезинки. -Будь тише, малыш, иначе нам не дадут закончить. Желая большего, Мидория дёрнулся вниз, насаживаясь на тонкие пальцы до конца, запрокидывая голову от нахлынувших ощущений. -Быстрее… Шото… просто вставь, — слова давались тяжело, Малышу не терпелось ощутить в себе всего своего друга… А друга ли? Об этом они подумают позже. -Мне не надо повторять дважды. Плотоядно облизнувшись, Тодороки опустил своё сокровище на ноги, разворачивая лицом к стене. Он крепко сжал упругие ягодицы и слегка потянул на себя, заставив Изуку прижаться грудью к твёрдой поверхности и выпятить попку. Словно хищник, сын Старателя тихонько порыкивал, кусая беззащитные плечи и открытую шею, проходясь следом влажным языком, будто прося прощения за боль. Мидория шумно выдохнул и заскулил в нетерпении, когда крупная головка члена слегка потёрлась о вход, медленно проникая внутрь. Оба застонали в унисон. Первый от новых ощущений и приятного, тягучего чувства заполненности, а второй он тесноты и тепла нежных стеночек, которые плотно обжимали орган. --Ты такой узкий, Изуку… Стоны зеленоволосого становились громче с каждым новым размашистым толчком бёдер Тодороки, сводя парней с ума. Свободной рукой Шото оттянул голову Мидории назад и заткнул его поцелуем, ловя губами каждый стон. Плавные и нежные толчки сменились резкими и быстрыми, он выходил почти полностью, задерживаясь внутри лишь головкой, после чего вгонял член до основания одним движением, посылая по проулку пошлые хлюпающие звуки и сопровождаемые шлепками кожи о кожу. Стоны Деку тоже прорывались сквозь затяжной поцелуй, сливаясь с остальными звуками в симфонию их любви, животной страсти и желания. Изуку стонал всё громче, его колени подрагивали, и сам бы он давно упал, но крепкие руки гетерохрома поддерживали его за талию. -Потерпи немного, Изу… давай вместе. — словно издеваясь, Шото пережал член Деку у основания, получая в награду обиженное хныканье и протяжный стон. Тодороки слегка прикусил мочку уха любовника. И, немного поменяв угол вхождения, прошёлся головкой по бугорку простаты. Изуку выгнулся дугой от новых ощущений. Перед глазами плыли цветные пятна. -Б…Быстрее, Шото… Повинуясь, двухпричудный толкнулся ещё пару раз, входя особенно глубоко и убрал руку с органа Деку, в то же мгновение ощущая на пальцах тёплое липкое семя. Оргазм накрыл Мидорию как лавина, с головой, выбивая весь воздух из лёгких, заставляя раскрыть ротик в хриплом стоне. Зеленоволосый сжал любовника в себе, плотнее обнимая член парня стеночками кишечника, приближая его оргазм. Ещё несколько мгновений, и Шото тоже выплеснул горячее семя внутрь любимого. Парням потребовалась не одна минута на то, чтобы привести дыхание в норму, и не меньше времени на то, чтобы привести в порядок себя. Всё это происходило в неловком молчании, которое всё же нарушил Тодороки. -Изуку… ты мне нравишься. Очень сильно нравишься и я хочу быть с тобой. Знаю, надо было сказать это до того, как насиловать тебя, но это всё выш… Договорить ему не дало мягкое прикосновение чужих губ и очередное падение в сладкую негу поцелуя. -Ты мне тоже нравишься… возможно, я тебя даже люблю. — он хитро подмигнул и вышел на людную улицу. — Пойдём, Шото. Нам ещё отчёт по патрулю сдавать.