Любящая команда

На «Нормандии» было тихо и спокойно, однако капитан Шепард был настороже: никогда не знаешь, что может случиться. Он, конечно, мог бы пойти в свою каюту, но вряд ли сумел бы там расслабиться, потому что каюта его – проходной двор, там все время кому-то что-то надо, даже в ночное время, как сейчас. Конечно, на корабле настоящих дня или ночи не бывало, потому что солнце, определяющее их, за иллюминаторами не всходило, но определенные часы все равно отводились на сон. Последнее время Шепард эти часы очень сильно любил, потому что тогда можно было хотя бы слегка расслабиться и не коситься на свою команду, которая по неизвестной причине начала вести себя несколько… несколько подозрительно, что ли? Нет, своей команде он, конечно, полностью доверял, на них всегда можно было положиться, они всегда приходили на помощь, если что, поддерживали, но это – когда дело касалось миссий на планетах. Тут они просто работали как единое целое, они могли все, чего уж говорить, но на корабле… на корабле вдруг все менялось. Причем раньше ведь было и на «Нормандии» так же спокойно, а сейчас – будто все с цепи сорвались. Хотя была вероятность, что у Шепарда просто разыгралась паранойя. *** На второй палубе у карты галактики, как обычно, стояла специалист Трейнор. «Как всегда, на боевом посту», – с некоторой теплотой подумал Шепард. С Трейнор на миссии он не ходил (зачем ему там офицер связи), но обязанности свои Саманта всегда исполняла на «отлично». – У вас новое сообщение, капитан, – словно в подтверждение его мыслей тут же отозвалась Трейнор. Шепард поблагодарил и направился к компьютеру… Однако новых сообщений не было. – Саманта, похоже, вы ошиблись, - сказал он, повернувшись к ней. – Что? – на лице специалиста Трейнор отразилось удивление. – Новых сообщений нет. – Я не могла ошибиться, капитан, – ее удивление стало таким явным и выразительным, что у Шепарда появилось странное ощущение, будто она играет. Трейнор отвлеклась от собственного компьютера и подошла к начальнику. – Можно я посмотрю, сэр? – спросила она, и Шепард вдруг заметил, что Саманта стоит к нему исключительно близко. Нет, конечно, понятно, что она должна была встать рядом, чтобы тоже видеть экран, но все равно… – Да, конечно, – разрешил Шепард, делая шаг в сторону. Саманта наклонилась, упершись рукой в стол. И, чуть отодвинувшись назад, прогнулась еще сильнее, так что ее… Хм. Шепард сосредоточился на экране компьютера. – Действительно, нет сообщений, – она бросила на капитана взгляд через плечо. – Даже не знаю, как я могла ошибиться, сэр, – еще один взгляд. – Должно быть отвлеклась, – третий взгляд. А ресницы, оказывается, у Трейнор длинные, так что взгляд из-под них – тот еще взгляд. – Или устала, – кивнул Шепард. – Может быть, тебе надо отдохнуть? – Вы – отличный начальник, сэр, – она, наконец, выпрямилась. – Всегда заботитесь о подчиненных. И она поправила волосы. Четвертого взгляда из-под ресниц Шепард не выдержал. Буркнув: «Отдыхайте», – он решил, что лучше всего проверить мостик. У Джокера таких длинных ресниц и… обтянутых частей тела не было. *** – Капитан! – сразу воскликнул Джокер. Он обладал какой-то странной способностью, даже не оборачиваясь, всегда знать, когда Шепард появлялся на мостике. – Решили навестить одинокого пилота? – Какой же ты одинокий? – хмыкнул Шепард. – У тебя всегда есть возможность поболтать с СУЗИ. – Ну, знаете, – отозвался Джокер, – при разговоре с ней я всегда чувствую себя не то энциклопедией человеческой жизни, не то подопытным кроликом. У нее каждый раз, когда она тут появляется, сотни вопросов насчет людей, их чувств, традиций и все такое прочее. – Да брось, тебе приятно с ней общаться. Джокер издал странный звук – не то скептический, не то насмешливый. – Хотите знать, какой вопрос интересовал ее в последний раз, когда она здесь была? – Даже если я скажу, что не хочу, ты вряд ли послушаешь. – Ей было интересно, чем дружба отличается от любви. – Занятно. И что ты ответил? – Я много чего отвечал, – сказал Джокер, не отрываясь от управления «Нормандией». – В конце концов, она пришла к выводу, что любовь и дружба ничем друг от друга не отличаются. И спросила, почему, если мы с вами друзья, а следовательно любим друг друга, не спим вместе. Тут пришла очередь Шепарда издавать странные звуки. Честно говоря, он надеялся, что уж на мостике находится именно тот член экипажа, у которого с головой все хорошо, но, видимо, ошибся. – Короче, – пилот не обратил внимания на звуки, исходящие от капитана, – я не сумел ее переубедить. Шепард хотел было сказать, что если следовать логике СУЗИ, то он тут должен с половиной корабля спать, но вовремя захлопнул рот, потому что это слишком походило на то, что последнее время происходило на "Нормандии". *** Незаметно для себя он спустился на третью палубу. Сюда он старался приходить только по делам, потому что народу здесь обычно было слишком много, а значит, было много и тех, кто спешил с ним пообщаться, погладить его, просто прикоснуться… Они все сошли с ума, да? Сейчас, к счастью, большая часть экипажа спала. Зато не спала Лиара. «Вот черт!» – подумал Шепард. Если бы он был каким-нибудь офицером или еще лучше рядовым, доктор Т’Сони на него и внимания бы не обратила, а сейчас она, конечно, улыбнулась и пошла к нему. Шепард тоже постарался улыбнуться. – Не спится, капитан? – спросила она, и голос ее, как в очередной раз показалось Шепарду, должен был принадлежать какой-нибудь голографической девушке, которых программируют на стриптиз и пошлые разговорчики, а не доктору археологии. – Надо было связаться с адмиралом Хэккетом, – соврал Шепард. – Передать новую информацию, получить приказы. – Вечно в заботах, – Лиара улыбнулась и чуть прикрыла глаза, игриво – другого слова капитан подобрать не мог – глядя на него. – Война, – пожал Шепард плечами. – По-другому быть не может. – Вам нужно уметь расслабляться, – азари вдруг оказалась так близко, что капитан ощутил тепло ее тела. Ну, или представил его. – Боюсь, что если я расслаблюсь, а в этот момент что-то случится, я себе потом никогда этого не прощу, – ответил Шепард, думая, что надо бы, наверное, отодвинуться от нее. – Так нельзя, капитан. Вы нужны нам бодрым и уверенным в себе. И она начала поднимать руку… Шепард вовремя заметил это движение. Он был убежден, что оно закончится на его плече. Оно там не раз уже заканчивалось. «Почему последнее время все разговоры с командой сводятся к этому?» – подумал он, быстро отступая от Лиары, пока ее рука не достигла своей цели. – Извини, Лиара, – он натянуто улыбнулся. – У меня дела. На корабле все время что-то происходит, что требует моего участия. Да, он почти сбежал от нее. *** Вообще, Шепард знал, что на корабле всегда была зона, никем не занятая – серверная. С тех пор, как СУЗИ обзавелась телом, ей так нравилось ходить по кораблю, что она редко здесь появлялась. В серверной можно было отдохнуть. Единственная проблема заключалась в том, что для того, чтобы туда попасть, надо будет пройти через медотсек – то есть мимо доктора Чаквас. Шепард решительно направился туда, надеясь, что доктор спит… Его надежды не оправдались. – Капитан! – Чаквас, сидевшая за компьютером, развернулась на кресле. – Удивлена, что вижу вас здесь. Вы редко сюда заглядываете по собственной воле. – Решил узнать, почему вы не спите, – улыбнулся Шепард, надеясь, что Чаквас купится на это и не станет больше расспрашивать. – Вы же знаете, Шепард, – ответила доктор, – я трудоголик. – Мы все тут, похоже, такие. – Вряд ли. На корабле сейчас все спят, у вас отличный экипаж, распорядок дня соблюдается строго. «Да уж, – подумал капитан, – а я и не в курсе, что по распорядку полагается ночами выслеживать начальника… Целая команда лунатиков». Видимо, что-то отразилось на лице Шепарда, или улыбка сползла с его лица. – Вас что-то беспокоит? – тут же спросила Чаквас. И не просто спросила, а поднялась со своего кресла! Она делала это так редко, что Шепард все случаи мог по пальцам пересчитать. И даже направилась к Шепарду! – Нет, нет, – тут же замотал он головой, возвращая на место улыбку. – Все хорошо. Просто устал. Он украдкой взглянул на двери в серверную. Что делать? Сбежать туда? А если там СУЗИ? Не хватало еще, чтобы и робот попытался провернуть с ним то, что и вся команда. Особенно, если учитывать разговор между СУЗИ и Джокером и сделанные ей выводы. – Надо идти, – отчеканил он и, словно послушавшись этого приказа, отданного самому себе, вышел из медотсека. *** Из медотсека Шепард вышел, чувствуя, что надо проветриться. А что может быть лучше для проветривания, чем обзорный отсек. Там тихо и, хотелось верить, в такое время никого нет. НУ КТО-ТО ЖЕ ДОЛЖЕН СПАТЬ НА ЕГО КОРАБЛЕ?! В обзорном отсеке было темно и тихо. Шепард не стал включать свет. В голове проскочила шальная мысль: «Включу свет – и слетятся все, как мухи». Он вошел в каюту и сделал глубокий вдох, наполняя себя спокойствием. Звезды за огромным окном подмигивали ему из глубин черного космоса. Некоторые из них стали ближе, гораздо ближе с тех пор, как земляне открыли путешествия через ретрансляторы, а некоторые так и остались только сияющими точками на темном небе. Он столько раз бывал в этом отсеке, так что точно знал, где и что находится. Ему не нужно было включать свет, чтобы добраться до дивана и сесть… И, матерясь подпрыгнуть! Кроме него, в обзорном отсеке матерился еще кто-то. То есть не кто-то, а Кайден Аленко, потому что этот голос Шепард ни с кем бы не спутал. – Кайден! – рявкнул капитан. – Какого черта ты тут делаешь? – Жду, когда начальство сядет мне своим задом на голову, – ответил Аленко. В отличие от обычной мрачности, звучавшей в его голосе, судя по тону, Кайдену было весело. – Извини, – буркнул Шепард. – Сам виноват. Чего сидишь тут в темноте? – Я смотрю, ты тоже свет не спешил включать, – сказал Кайден. – И даже сейчас все еще темно. Капитан нахмурился и командным голосом приказал: – СУ… – Не надо, Шепард, – прервал его Аленко. – От яркого света у меня голова болит, а СУЗИ сейчас врубит на всю катушку. Капитан услышал странный звук, словно кто-то стучит по ковру, потом сообразил, что это Кайден, видимо, хлопает по дивану. В подтверждение его догадки Аленко сказал: – Садись уже. Шепард сначала напрягся – с одной стороны, слова Кайдена очень походили на безумие, поселившееся в его команде, но с другой, это же Аленко, черт возьми! Они с ним прошли столько всего. «Ты параноик, Шепард», – подумал он и уселся на диван рядом с Кайденом. Темнота и тишина действовали умиротворяюще, звезды подмигивали, словно и не было нигде Жнецов. – Расслабляет, да? – поинтересовался у него Кайден. – Точно, – ответил Шепард. – Не хватает только чего-нибудь выпить. – Ага, а потом Хэккет найдет нам какое-нибудь задание, и мы, качаясь, пойдем распугивать Жнецов. – Или «Цербер». – Или «Цербер», – согласился капитан. – По-моему, ты не сможешь допиться до того, чтобы не держаться на ногах, – хмыкнул в темноте Кайден. – Нуууу… – растянул Шепард. – Я и круче могу. – И что будет? Начнешь к команде приставать с грязными намеками? «Пока этим занимается только мой экипаж», – подумал Шепард. – Было бы любопытно посмотреть, если бы и команда в этот момент хорошенько набралась, – продолжил Кайден. – Чем бы дело тогда закончилось? «Пьяной оргией» – тут же возник ответ в голове капитана, и этот ответ и та легкость, с которой он пришел ему в голову, напрягла его до зубовного скрежета. Продолжения этого разговора в темноте он не хотел. – Ладно, Кайден, – выдавил он поднимаясь. – Счастливо тебе тут расслабиться, а у меня еще дела есть. *** Легион, как обычно, был собран и уверен в себе, если, конечно, так можно говорить о роботе, но геты были совершенными роботами. «Как СУЗИ», – подумал Шепард и тут же вспомнил разговор с Джокером, и бессознательно отодвинулся от Легиона. – Шепард-капитан, – механическим голосом отчеканил гет, – мы не ожидали увидеть вас, считали, что в это время по вашей последовательности действий следует отдыхать. – Да, Легион, по распорядку большинство спят, – подтвердил Шепард. – Шепард-капитан, почему вы не спите? – Есть дела. – Дела всегда есть, – согласился гет. – Но если вы не будете отдыхать, не сможете заниматься лю… По неведомым Шепарду причинам голос Легиона прервался, гет наклонил голову и перевел взгляд своего глаза-прожектора в сторону, словно отвлекся на что-то, но в уме Шепард легко, практически автоматически, продолжил эту фразу: «Не сможете заниматься любовью». Ну да, чего еще ждать от робота? – Легион? – осторожно позвал капитан. – Шепард-капитан, – гет так же внезапно перевел взгляд на человека и сделал к нему шаг, – если вы не будете отдыхать, не сможете заниматься любимым делом. – Войной? – прищурился Шепард, потому что гета он знал только в этот период, и тот точно не мог предположить для него никакого другого «любимого дела», кроме этого. Шепард был нормальным человеком, поэтому войну уж точно не мог бы назвать своим хобби. – Нет, – отрезал Легион. – Спасением органических и синтетических рас, общением с ними, лю… Гет опять замер. «Зависающая железяка! – сердито подумал Шепард – Чего ж тебя так глючит на этом слоге?» Также неожиданно, как и первый раз, Легион опять включился, стремительно подошел к капитану и приобнял его за плечи. В смысле, это называлось бы «приобнял», если бы на месте гета был человек, или азари, или еще кто-то более мягкий, чем металлический робот. – Шепард-капитан, – глаз-прожектор светил Шепарду прямо в лицо, – мы в тебя верим. Ты нам нужен. Мы лю… Из-за особенностей речи гетов всегда было сложно понять, имеется ли под словом «мы» в виду один Легион или сразу вся их синтетическая раса. Впрочем, и то и другое несколько пугало. «Если он сейчас скажет: «Мы любим тебя», – подумал Шепард, – я сойду с ума. От азари еще такое можно ожидать, но от гета?..» Не желая услышать продолжение фразы, капитан выскользнул из рук Легиона и со словами: «Мне надо поговорить с Гаррусом» – вылетел из отсека. *** До Гарруса он добрался без происшествий. Уж с кем, с кем, а со стойким турианцем он сможет и посидеть в тишине, и поговорить на нормальные темы. Шепард только переступил порог отсека главной батареи, как сразу услышал гаррусовское: – Знаешь, Шепард, в этой войне мы теряем лучшие годы своей жизни. – Мы вообще можем в ней жизни целиком потерять, Гаррус, – горько усмехнулся капитан. – И не только мы. – Я к тому, что если бы не Жнецы, я бы полетел на Палавен, нашел бы себе турианку и… – Ты? – рассмеялся Шепард. – Завел бы семью и стал бы жить на Палавене? И это говорит гроза Омеги? – Нет, я серьезно. Иногда как-то тоскливо становится. – Ну, кто тебе запрещает начать ухаживать за кем-нибудь на «Нормандии»? – Шепард говорил это не всерьез. Как вообще сейчас можно было говорить всерьез о мирной жизни? – Например, за Тали? – Тали – это неплохо, но… – Но? – Но у нее есть один недостаток. – И какой же? – этот разговор Шепарда расслаблял и забавлял. – Сиськи, – огорченно сказал Гаррус. – У нее есть грудь. – Это недостаток? – переспросил Шепард, решив, что ослышался. – Это крупный недостаток, Шепард. Ты видел турианок? У них нет груди. А что у азари, что у кварианок, что у землянок – грудь, – последнее слово он произнес таким тоном, что Шепард прямо-таки прочувствовал, что это ГРАНДИОЗНЫЙ недостаток, а потом Гаррус внезапно продолжил: – Разве что за мужчинами-землянами начать ухаживать? Капитан замер, ожидая, что сейчас турианец скажет, что пошутил, и можно будет посмеяться над его остроумием, но Гаррус глядел на него очень серьезно. Серьезно и вопросительно. «И ты туда же», – мучительно подумал Шепард. Он ничего не сказал Гаррусу, а просто вышел из отсека. *** Шепард уже полчаса ездил на лифте вверх и вниз, не в силах выбрать, на какой палубе выйти. Логика говорила, что можно сходить к Явику, тот протеанин, и несколько пренебрежительно относится к любой расе, бывшей в его время на низшей ступени развития. Кроме того, он не любил прикасаться к другим живым существам. А это значило, что никаких странных намеков и никаких объятий. Капитан устремился в отсек протеанина. – Шепард, – сказал Явик, даже не обернувшись. – Я боялся, что это опять та настырная азари. – Боялся? – улыбнулся Шепард. – Чем же Лиара могла напугать протеанского воина? – Она не может вовремя остановиться, – все четыре глаза Явика прищурились. – Она задает очень много вопросов и не на все мне хочется отвечать. – Думаю, ты ей об этом так прямо и сказал. Лиара – ученый, она столько лет изучала протеанскую цивилизацию. Ты для нее – как самый главный приз в жизни. – Поэтому она хочет знать, как мы размножались? Шепард усмехнулся. Не одному ему досталось от съехавшего с катушек экипажа. – Может, у нее чисто научный интерес? – Она азари, – отрезал Явик. – У нее не может быть чисто научного интереса к процессу размножения. Уже в мое время они были такими. Некоторым из моей расы нравился тот азарт, с которым азари пытались заманить нас в постель. Но протеане хорошо понимают разницу между размножением и получением удовольствия. А отношения с азари чаще всего обозначают первое. – Думаю, что это не исключает второе. Явик повернулся к Шепарду, его две пары глаз пробежались взглядом по фигуре капитана снизу вверх так, что тот почувствовал себя неуютно. – Тебе неизвестна анатомия и физиология протеан, Шепард, – сказал он не таким холодным тоном, каким говорил обычно. – Сложно судить о том, чего не знаешь. Но я мог бы, – его тонкий рот скривился во что-то, неуловимо напоминающее недобрую усмешку, – позлить азари, и рассказать все тебе. А ты уж сам решишь, как поступить с этой информацией. «Представитель вымершей пятьдесят тысяч лет назад расы собирается рассказывать мне о пестиках и тычинках, – пронеслось в голове у Шепарда. – СУЗИ пустила по вентиляции какой-то наркотик?» – Как-нибудь в другой раз, – выдавил из себя капитан и оставил Явика в его отсеке. *** Шепард ехал в лифте вниз. Там, на пятой палубе находилась оружейная, а сейчас больше всего на свете ему хотелось взять что-нибудь поувесистее и помногозаряднее и расстрелять уйму мишеней, чтобы выбить из головы послевкусие от сегодняшних разговоров с командой. Что, вообще, происходит? Они все разом сошли с ума? Капитан почему-то не сомневался, что даже те, к кому он решил не заходить, вели бы себя похожим образом. Двери лифта открылись… И Шепард тут же наткнулся на Вегу, стоявшего прямо у выхода. – Потанцуем, Локо? – без предисловий поинтересовался Джеймс, и хотя эту фразу в исполнении Веги капитан уже слышал раньше, сегодня она приобрела какие-то новые – неприятные – смыслы. – И ТЫ ТУДА ЖЕ??? – выкрикнул Шепард, голова у него закружилась, и он рухнул прямо под ноги опешившему Веге. *** Сквозь туманную пелену капитан слышал обрывки разговоров. – Вега! Ты что, ему своим кувалдой-кулаком врезал? – Да ничего я не делал. Он сам свалился, док! – Я же говорила, надо как-то бережнее к нему относиться. – Я пыталась бережнее, но он убежал, сказал, что занят… – Он всегда занят, это понятно. Ему за сутки приходит прорва личных сообщений. В половине из них – направление на новые миссии. – Я пытался с ним поболтать, как обычно, шутку рассказал о беседе с СУЗИ, но он как-то странно отреагировал… – Думаем, Шепард-капитан испугался нашего небольшого сбоя в речевом блоке. Сбой уже устранен. – Не думаю, что Шепард нуждается в бережном отношении. Для человека он достаточно крепок. Выдержал записи нашего маяка… – По-моему, он вообще не хочет, чтобы мы к нему лезли. – Серьезно, майор? Предлагаете забыть о капитане? – Предлагаю перестать лезть к нему без повода. Мне кажется, он хочет тишины. – Это бред… Бред или не бред, но Шепард заметил, что внезапно стало тихо. Он полежал еще несколько секунд с закрытыми глазами, а потом открыл их и осмотрелся. Он находился на своей кровати в своей каюте. И здесь было пусто и тихо. Он сел, все еще не веря в обрушившееся на него счастье. – И все-таки ты параноик, Шепард, – сказал он сам себе и усмехнулся. – А еще у тебя лучшая в мире команда.