Школьная любовь

      Адам нагло притянул молодого мальчика за талию, прижимая к себе, словно имеет над ним полную власть. Ну, а Томас… Томас не был против и податливо обнял парня, прислонившись губами к подбородку Адама, хоть для этого и пришлось встать на цыпочки.       — Привет, моя лучезарная крапинка. Не видел тебя в автобусе, снова кузен подвозил? — С наигранным подозрением произнес высокий темноволосый азиат, глядя в глаза своему сокровищу.       — Да… — Тихо ответил Томми, немножко усмехнувшись, — Я просто проспал автобус и попросил Рика меня отвезти. Вот.       Рыжеволосый мальчик, чье тело и лицо усыпаны веснушками, с улыбкой потянулся к лицу сильного парня и не был отвергнут. Их влажные губы соприкоснулись, издав громкий характерный для этого звук. Вскоре Томми был полностью во власти Адама. Его спина оказалась намертво прижата к оранжевой железной дверце его шкафчика. Целоваться на публике, хоть за это им ровным счётом ничего не будет, Томас ещё не привык, но он точно знал, что Адам очень этого хочет. Это и заставило его самого потянуться вперёд впервые за три месяца отношений — обычно этим занимался исключительно Адам.       Отлипнув от губ мальчишки, азиат залез в свой шкафчик и вытащил оттуда кулон в форме сердца и надел его на тонкую шейку Томаса. Кулончик можно было открыть: внутри было фото их поцелуя.       — Ты дарил мне подарки на один месяц и на два… Извини, что забывал про эти даты. А это мой подарок тебе… Надеюсь, тебе нравится.       Томми мягко улыбнулся и крепко обнял своего парня.       — Я уже говорил тебе, что ты самый-самый лучший? Спасибо тебе. — пролепетал мальчишка, — Рик, кстати, сегодня уходит на работу на сутки… Не хочешь сразу после школы пойти ко мне? Посидим, поделаем уроки и заночуем у меня. — Томас искренне и крайне невинно улыбнулся.       — К тебе на ночёвку? Я только за, котёночек, но тебе придется посидеть на стадионе с девочками, у меня сегодня после уроков тренировка.       — Ладно… Я посижу ради тебя в обществе этих стерв. — Сказал Томас, сердито нахмурившись.       Беседу парней прервал оглушительный звонок, созывающий учеников на занятие. Томас, будучи отличником и любимчиком учителей, побежал на урок математики, попрощавшись с Адамом, а последний не спеша направился в кабинет испанского, скрывшись за углом.       День у обоих парней не отличался чем-то необычным: для Томаса это были прекрасные оценки, а для Адама нейтральность в этом плане, или же оценки, скажем, "ниже плинтуса". Адаму не нужны были прекрасные знания в информатике, физике и прочей лабуде - единственные предметы, что волновали его - это биология и физкультура, ведь именно это ему пригодится в дальнейшей карьере игрока в футбол, или же соккер, как его тут величают. Да, азиат уже решил, чем будет заниматься в дальнейшей жизни, ровно так же, как и Томми, который отдавал особое внимание той же биологии, химии, ну, и математике. Первые два предмета ему пригодятся во взрослой жизни, так как Крапинка выбрал себе профессию нейрохирурга. А математика ему просто очень сильно нравится. Томас Харрис - круглый отличник, любящий учебу, любимчик учителей и человек, которого ненавидят все отличники за то, что ему просто очень и очень легко даются предметы и ему не нужно зазубривать множество страниц текста, чтобы знать то, что знают другие умники. Да, Томми умён и даже иногда бывает занудой, но Адам его все равно, почему-то, любит.       После занятий, как и было оговорено, они оба пошли на школьный стадион: Томас уселся на трибунах, на втором ряду, прямо перед девушками футболистов. Адам же побежал в раздевалку, после чего, из нее вышел на поле. Темно-красная форма с белыми вставками очень шла Адаму. Он гордо носил на спине номер "69" - это его счастливое число. Азиат, как можно было сразу предположить, занимает позицию нападающего, причем, центрального, что объясняется его крепким телосложением.       Рыжик, как его называют шкуры других футболистов, всегда увлеченно смотрел на то, как тренируется его бойфренд. Он ни разу за тренировку не отвлекся на что-то постороннее, ведь был увлечен тренировкой, которая закончилась аж через полтора часа.       Когда все "болельщики" разошлись, Томас направился ко входу в мужскую раздевалку и ждал пока его герой выйдет оттуда. Что сказать, ждал он его, как всегда очень долго, ведь тот, будто может переодеться только с чьей-то помощью, но на самом деле он просто большой болтун, а уж тем более он любил поболтать со своими товарищами по команде, находясь в раздевалке, да так, что это было слышно и за ее пределами.       Наконец-то Адам удосужился выйти из душной,дурно пахнущей раздевалки к Томасу, дабы пойти домой. Они договаривались заночевать у Рыжика, так как кузена его нет дома и не будет прямо до следующего же дня. Прекрасный повод немного побыть вдвоем.       — Здравствуй, мое золотце, девочки на тренировке не доставали? Я же знаю, как ты их не любишь. — Засмеялся Адам, приобняв Томаса за его тонкую талию.       — Да, совсем чуть-чуть... — Улыбнувшись, произнес длинноволосый, наклоняя голову в сторону суженого так, чтобы она оказалась на его сильном плече.       Они вышли из школы, после чего, шагая по полупустым улицам, направились к дому Рыжика. По пути Адам забивал головку Томаса различной информацией о футболе: о том, какие игроки, в какие клубы ушли и тому подобное. Конечно, Томми не очень интересно слушать это, но то, что интересно Адаму должно быть интересно и его второй половинке. Он слушал это, иногда кивая и поддакивая, тем самым показывая, что он еще не уснул. То же самое делал и Адам, когда неугомонный Томас завел разговор о науке: премии, выставки – это все будоражило мозг Харриса так, что он начинал тараторить все быстрее и быстрее, видя, что его бойфренд внимательное его слушает. Это было так приятно, ведь далеко не всем интересны рассказы о том, что какой-то там великий ученый изобретает новую шнягу для борьбы с пробками в Южной Корее. Мало кто мог похвастаться таким терпением и умением слушать и выслушать собеседника, какое было у Адама. Этот парень чувствовал человека, пусть он даже не знает его: разговор помогал понять много о внутреннем мире и душевном состоянии человека. Да, не все футболисты являются тупой грудой мышц, неспособной чувствовать. Ну, по крайней мере, Адам точно таким не был.