Четырёхлистник

      С Костей у нас всё просто прекрасно, я не устаю радоваться этим отношениям, а вот с мамой всё совсем плохо. Ей не нравится, как я готовлю, поэтому я питаюсь в кафе или забегаловках возле метро. Ей не нравится, как я одеваюсь: то вырез кажется глубоким, то юбка слишком короткой, то каблуки слишком длинными. Она придирается просто ко всему, иногда даже к словам. Жизнь с ней в одном доме просто невыносима, и эта ситуация очень угнетает меня. Денег на свою квартиру я еще не накопила, на съемное нет, иначе не накоплю на собственное, ну и маму на улицу выгнать тоже не могу. Остается терпеть. — Припёрлась? Чего так долго? — Мама опять не в духе. Интересно, что на этот раз её не устроит. — С Костей заходили в аптеку после работы, у него сестрёнка заболела, мама попросила купить лекарств. А потом он проводил меня, и вот я здесь. — Ага, знаю я, как у таких сестры болеют, конечно! — Мам, ты на что намекаешь? — А ты сама догадайся. В аптеку явно не за лекарствами заходили!       До меня сначала не доходило, к чему она клонит. А как поняла — то чуть не задохнулась от злости. — Ты хочешь сказать, что я, по-твоему, такая легкомысленная, чтобы после пары свиданий и недели отношений в постель ложиться?! — Заметь, это не я сказала, — мама победно улыбнулась, а мне хотелось выйти в окно. Что происходит с ней? С другими людьми она общается адекватно, значит не маразм, может она просто изводит меня? Но знает же, что мне некуда уйти… — Что ты от меня хочешь, чего добиваешься?! Я уже устала от каждодневного вымывания мозгов! Не могу я не жить здесь с тобой, мне идти некуда, ты сама знаешь это даже лучше меня! Нет, чтобы порадоваться за счастье собственной дочери, так ты всё портишь своими ссорами! — Какое ж это счастье, спать со всеми и еще гордиться этим. — Ты несешь полный бред, опомнись! — Слушай, — мама страшно переменилась в лице, — а может к чёрту этого Костю? У меня на работе пара мужиков холостых, они были бы рады пообщаться с тобой.       Я просто опешила. Как у родной матери поворачивается язык говорить такие вещи? Что я сделала ей плохого? По щекам покатились крупные слезы, я чувствовала, что вот-вот сорвусь. — Меня не интересуют мужики твои с работы. У меня есть Костя, и я не собираюсь расставаться с ним. — Так с Костей ты за так, а мужики эти деньжат могут подкинуть.       А вот и точка моего кипения. — Да чтоб ты сдохла за такие мысли!       Конечно же, я не желаю своей маме смерти, это было сказано на эмоциях, в этот момент я не контролировала себя вообще и закрылась в комнате. Слёзы не переставали течь, я не знала, как успокоиться и подумала о том, что сейчас было бы здорово получить от Кости психологическую поддержку. Только мне стыдно написать ему о том, что говорила моя мама. Медальон всё так же висел на шее, я задумчиво покрутила его в пальцах и вдруг услышала, что на телефон пришло сообщение. «Я подумал, что тебе сейчас грустно, давай поговорим чем-нибудь хорошем?» — как он догадался, что мне грустно? Неужели такая сильная связь с человеком возможна? Мы немного переписывались о всякой ерунде, потом я легла спать, кое-как успокоившись, ведь с утра снова вставать на работу, а начальник совсем не терпит опозданий.

***

      С утра настроение было крайне паршивым. Я никак не могла выкинуть из головы ссору с мамой. Да, я жалела о сказанных словах, но и то, что говорила мама, тоже никак не укладывалось в рамки нормального поведения близкого человека.       Рабочий день уже подходил к концу, как вдруг мне позвонила мама. Я думала, что она хочет извиниться, и готова была сделать то же самое, но мама почему-то плакала. — Что случилось? — Я не на шутку испугалась. — Помнишь, я должна была проходить обследование от работы? — Помню, конечно. — В общем, пришли результаты анализов… Я чем-то болею… Врачи не знают, чем. Мои органы постепенно отказывают, причём все сразу. Они не знают, как это лечить и откуда это могло появиться. — Мама заплакала еще сильнее, а я была просто в шоке от этой новости, даже не знала, что сказать, как успокоить, как поддержать. Будто обухом по голове ударили. — Мам, я скоро приеду, ты только не плачь!       В тот день я ушла с работы гораздо раньше, чем другие. Начальник отнесся с пониманием к моей ситуации, хотя я и не ожидала, что мне будет это дозволено. С мамой мы помирились. Мы обе не знали, сколько она проживет, каждую свободную минуту проводили вместе. Она разрешила, чтобы Костя тоже приходил к нам — мы пили вместе чай, разговаривали, смотрели фильмы. Мама просто угасала на глазах. Вскоре ей понадобилась медицинская помощь, чтобы хоть как-то отложить наступление неизбежного, я потратила на это все сбережения, что откладывала на квартиру. Хоть я и отказывалась, Костя тоже немного помог деньгами. Жизнь потеряла свои краски.

***

— Подожди, — меня схватили за руку, когда я, как обычно, выходила из метро. Я обернулась, чтобы посмотреть, кто такой наглый, и увидела уже знакомую гадалку, — я предупреждала насчет медальона! Сгубила маму!       Я растерялась и не знала, что ответить. Действительно, я носила его, практически не снимая, и какие-то странные совпадения происходили именно в тот момент, когда медальон был на моей шее.       Отмахнувшись от женщины, я поспешила на работу, а в голове крепко засела мысль, что мне нужно как-то выяснить, может ли медальон как-то влиять на то, что происходит, и как сделать так, чтобы мама поправилась.       Ни Косте, ни кому-либо еще я не сказала о своих планах проверить работоспособность медальона.       Кажется, я схожу с ума.