Highway star

Что ни говори, а ночной Штутгарт был восхитителен. На город уже давно спустилась густая мгла, большая часть магазинов была закрыта, а количество окон многоэтажек, в которых по-прежнему горел свет, можно было сосчитать на пальцах. Тем не менее, блеск тысячи переливающихся огоньков гирлянд, плавно мерцающих в легком полуночном тумане, разбавлял мрак улиц, придавая им немного волшебства. Я тихо радовалась тому, что сейчас была весна, потому как можно было не кутаться в несколько кофт, подобно капусте, и наслаждаться спонтанной прогулкой. Мой легкий восторг от окружающей красоты на время отогнал облако вопросов, которые, казалось, взорвут мой мозг. Зачем Ятен меня вытащил на улицу в столь позднее время? Что он хочет мне сказать? Может, таким способом собирается сообщить об окончании нашего путешествия? Что ж, если это так, то ничего удивительного. Мы уже второй месяц катаемся по стране, забыв обо всем на свете – о друзьях, о родителях, о бытовых обязанностях... Не то, чтобы я хотела возвращаться в Дюссельдорф, но понимание, что поездка рано или поздно должна закончиться, всё же оставалось. Словно прочитав мои мысли, Коу, наконец, заговорил: - Ты не задумывалась над тем, чем будешь заниматься после возвращения домой? Я остановилась возле витрины ювелирного магазина – в свете ночных огней она мерцала, словно огромный сундук с сокровищами. - Если быть откровенной, то нет. Когда я уезжала, то находилась на распутье, совершенно не знала, что мне делать, и с того момента, видимо, немногое поменялось. Ненавистный диплом у меня на руках, год после его получение уже потрачен впустую. Наверное, как только вернусь в город, родители сразу на меня насядут, станут настаивать на работе в банке. - И как ты собираешься давать им отпор? – поинтересовался парень. - Пока не знаю, - я повернулась к нему лицом. – Как представлю себя в роли офисного планктона, так скулы сводит от омерзения. Желание быть журналистом настолько плотно засело у меня в голове, что отделаться от него не выходит уже на протяжении нескольких лет. Ятен нахмурился, пряча руки в карманы. - А ты не думала о том, чтобы переступить свою гордость, немного поработать по своей специальности, а за это время накопить денег на учебу и снова поступить в университет? Я уставилась на него во все глаза, ошарашенная столь простой, но при этом гениальной идеей. - Честно говоря, нет. Никогда об этом не задумывалась... - Решения многих проблем, на самом деле, лежат на поверхности, - снова улыбнулся блондин. – А вообще, я это говорю потому, что сам недавно много думал об этом. О том, что тоже совершенно не хочу работать по той профессии, которая указана у меня в дипломе. - И кем же ты хочешь быть? Коу устремил мечтательный взгляд в звездное небо. - Всегда хотел быть режиссером-постановщиком. -Неожиданно! Нравится работать с видео? – улыбнулась я, представив его на съемочной площадке. - Даже не представляешь, насколько! – воодушевился блондин. – Я ведь не рассказывал тебе, что мое основное хобби – это съемка и монтаж небольших видеороликов. Пока мы с тобой путешествовали, я снял достаточно исходников, и относительно их уже появилось несколько идей. К тому же, у меня дома хранится множество материала – как обработанного, так и совсем сырого. Вот если бы ты побывала у нас в гостях, то я показал бы тебе абсолютно все свои работы! – казалось, ещё немного, и он захлопает в ладоши, как ребенок. - Когда вернемся домой, то обязательно пришлешь мне их на электронную почту, - в конце фразы мой голос слегка дрогнул. - Кстати, о возвращении домой. Именно об этом я хотел с тобой пообщаться. Я напряглась, как струна, сконцентрировав все внимание на Ятене. Он жестом пригласил меня присесть на скамейку, и я молча покорилась, ожидая, пока он сядет рядом. Глубоко выдохнув, парень начал говорить, и, наблюдая за ним, я понимала, что перебивать его не стоит. - Не знаю, с чего начать свою тираду, но попробую выразиться наиболее кратко и доступно, чтобы не повторяться дважды. Прости, что вырвал тебя из номера в такое позднее время, но... Мина, последние дни напрочь снесли мне голову! Клянусь, я никогда в жизни такого не переживал! Я настолько забил себе голову всякого рода домыслами и вопросами, что у меня совершенно не осталось сил хранить молчание. И я хочу поделиться этим с тобой – хотя бы потому, что девяносто процентов моих мыслей напрямую связаны с тобой. Я не ослышалась? Коу сказал, что думал обо мне?! - Что? – тупо переспросила я. Парень устало закатил глаза. - Как дитя малое, в самом-то деле! Ты же услышала меня с первого раза! - Прости, у меня и в мыслях не было тебя перебивать. - Ничего, всякое бывает, - парень едва заметно улыбнулся. – Но, прежде чем продолжить, хочу сразу прояснить один момент – у меня ничего не было с той девушкой. - С чего ты вдруг решил, что мне необходимо это знать? – я скептично подняла бровь. – По-моему, это твое дело – проводить время так, как считаешь нужным. Мне эта информация ни к чему. - Зато я хочу, чтобы ты знала. Может, информация и ни к чему, но недомолвки тоже не нужны. Мне действительно необходимо, чтобы ты знала правду. Я смотрела на Ятена во все глаза, боясь сказать что-то лишнее. Отчего-то, показалось, что своей последней фразой он хотел сказать совсем не то, что подразумевал изначально. Тем временем, он поднялся с лавочки и медленным шагом направился в сторону противоположной аллеи. Его голова была опущена, со стороны можно было бы подумать, что он о чем-то глубоко задумался, пиная маленькие камушки носком ботинка. Коу назвал мое имя, и я послушно последовала за ним; как только мы поравнялись, он продолжил свою речь. - Тебе, наверное, будет странно сейчас слышать то, что я скажу, но, тем не менее, я попрошу воспринять всё адекватно... После нашего поцелуя я совсем потерял голову. Я никак не хотел принимать тот факт, что поцеловал тебя не для того, чтобы ты прекратила истерику, а потому, что хотел этого. Мне не приходило в голову то, что я давно уже не воспринимаю тебя, как случайную попутчицу, с которой мне весело проводить время. Впрочем, даже если и приходило, то я, как последний болван, игнорировал все поступавшие импульсы. Я не хотел смотреть фактам в лицо, но, сама знаешь, рано или поздно даже до самого недалекого человека доходят элементарные истины. Не хочу сказать, что отношу себя к таковым, но мне, как оказалось, было трудно признаться самому себе в том, что ты мне нравишься. И, как оказалось, ещё труднее теперь признаваться в этом тебе. Я во все глаза смотрела на Ятена и слушала, жадно ловя каждое его слово, стараясь осознать то, что он говорит, но получалось с трудом. Сейчас передо мной стоял совершенно другой человек, в котором не было ни капли привычной язвительности, не было ни крупинки несерьезности, не осталось и следа от того парня, с которым я провела бок-о-бок уйму времени. Он был совсем другим – казалось, что даже черты его лица изменились, стали более мягкими и уточненными, а в зеленых глазах виднелось незнакомое мне тепло и... нежность? - Но теперь я сталкиваюсь сразу с несколькими проблемами. И самая главная заключается в том, что я не знаю, могу ли рассчитывать на взаимность с твоей стороны. Я не имею ни малейшего представления о том, что тобой руководило, когда ты поехала за мной в Берлин, толком не зная, где меня искать. Также не понимаю, почему ты так остро реагировала на мое общение с другими девушками, которое, к слову, не выходило за рамки приличия и заканчивались лишь легким рукопожатием. Но... – на секунду он отвел взгляд в сторону. – Я очень хочу думать, что мои предположения верны, и у меня есть хоть какой-то шанс. Всё ещё не зная, что сказать, я продолжала тупо смотреть на блондина, пытаясь сформировать обрывки фраз в цельные предложения, но меня словно загипнотизировали. Я не могла ни пошевелиться, ни издать хоть какой-то звук, ни отвести взгляд. Однако сердце билось настолько сильно, что его стук, наверное, могла слышать вся улица, а по телу пробивались легкие порывы мелкой дрожи. Я не могла поверить собственным ушам... - Скажи мне, Мина – что между нами происходит? - Я...я не знаю, - только и смогла проблеять я – горло словно заковало в тугое металлическое кольцо, а глаза застелила густая пелена слез, которые ручьем полились из глаз. – Я не знаю, что тебе сказать, Ятен... Я просто не знаю... Голос дрожал, но я не могла остановить рыдания, как и не могла унять колотившую меня дрожь. Коу резко поменялся в лице, и в считанные мгновения расстояние между нами сократилось до абсолютного минимума. Он крепко обнял меня, заботливо прижав к груди, и стал легонько гладить меня по голове. - Почему ты плачешь? Я тебя чем-то обидел? Скажи, пожалуйста! Его голос... такой непривычно мягкий, осторожный, добрый. Никогда прежде не слышала, чтобы он со мной так разговаривал. Слезы никак не прекращали литься, скатываясь к подбородку; я прижалась к парню всем телом, стараясь немного согреться, и сквозь собственные всхлипывания услышала, как его сердце отбивает ритм на невероятно высокой скорости. На секунду даже померещилось, что он тоже дрожит всем телом... - Нет, не обидел, - судорожно вдохнув немного воздуха, ответила я ему. – Но я действительно не знаю, что тебе сейчас сказать. Ятен немного отодвинулся от меня и аккуратно вытер дорожки слез с моих раскрасневшихся щёк. Отчего-то, смотреть на него стало до боли невыносимо – стоило только скользнуть взглядом по его лицу, как новая волна рыданий тут же рвалась наружу. Почему мне вдруг стало так грустно, почему так хотелось плакать, почему вдруг резко захотелось убежать, скрыться от пронзительного взгляда его удивительных глаз? - В таком случае, тему можно считать закрытой ровно до того момента, пока ты сама не захочешь об этом поговорить, - тихо, практически шепотом, говорил Коу. – Но прошу только об одном. Если ты вдруг посчитаешь, что в нашем дальнейшем общении нет смысла, то давай завтра я оплачу тебе билет в любое направление, которое ты захочешь, и каждый отправится своим путем без оглядки назад. - Мне нужно подумать, - я уже более-менее внятно заговорила, и дрожь, наконец, перестала пробирать до костей, - дай мне время, хорошо? Парень кивнул. - Пойдем в гостиницу, ты совсем продрогла. Да и поспать нам не помешает. Мы медленным, практически улиточным шагом пошли в нужном направлении, сохраняя абсолютную тишину, только едва слышался легкий стук каблуков по асфальту. Я украдкой смотрела на блондина и совершенно не могла понять, какие эмоции он испытывает – то ли разочарование, то ли печаль, то ли просто задумался о чем-то, и мне до безумия хотелось узнать у него об этом, но я не решалась и рта раскрыть. Но на один вопрос я, всё-таки, отважилась. Когда мы уже были на пороге гостиницы, я взяла Ятена за руку, и он, остановившись, перевел взгляд на меня. - Скажи, почему ты решил поговорить об этом именно сегодня? - Потому что сегодня – наиболее подходящий день для полуночных откровений. Атмосфера располагает, - ухмыльнулся тот. - А если серьезно? – не унималась я. Отчего-то, мне казалось, что в этом есть какой-то подвох. - Истинная причина, как всегда, находится на поверхности, Мина. Вполне вероятно, что наша поездка действительно закончится в ближайшие дни. Помнишь, что я отпрашивался у своего отца всего на неделю? Скоро она истекает. У меня в очередной раз перехватило дыхание – я ведь совсем забыла про это... - Утром я дам тебе ответ, - буркнула я себе под нос, но парень меня услышал, я знала это на сто процентов. - Спокойной ночи, Мина, - и улыбнувшись, скрылся в холле гостиницы. * * * Шок, который я испытала после столь неожиданного и невероятно откровенного признания Ятена, уже постепенно сходил на «нет». Но от этого было ничуть не легче – на его место медленно, но уверенно приходил такой сумасшедший вихрь эмоций, что казалось, я в ближайшие несколько часов окончательно съеду с катушек и навсегда лишусь здравого смысла. Как я могла не заметить, что нравлюсь ему? Почему я, в принципе, никогда не задумывалась над тем, что подобное развитие событий вообще возможно? Для чего нужно было на моих глазах заигрывать с другими девушками? Хотел позлить или проверить реакцию? «Боже, ещё немного, и мне придется записываться на прием к психотерапевту!», пронеслось мельком в голове. В самом деле, у меня была уйма незаданных вопросов, найти ответ на которые не представлялось возможным. Они давили на меня так сильно, что на секунду показалось, будто гостиничный номер уменьшился в размере, как минимум, вдвое. Надеясь найти спасение в свежем воздухе, я вышла на балкон и тут же зажмурилась – оказывается, яркие солнечные лучи уже покрывали своим теплым свечением макушки деревьев и верхние этажи зданий. Чиркнув зажигалкой, я с наслаждением закурила – сейчас никотин на меня действовал лучше любого успокоительного. Глядя в воображаемую пустоту, я продолжала размышлять над тем, что же, всё-таки, происходит со мной, что чувствую к Ятену и что, в конце концов, делать дальше. После уничтожения второй сигареты я прекратила отрицать очевидное, сопоставила некоторые факты и, в конечном итоге, сложила целостную картину. Я пришла к единственному выводу – окончательному, не поддающемуся никаким сомнениям. И именно его я и озвучу при встрече с Коу. А что с нами будет дальше, одной судьбе известно...