Highway star

- Мама? – я попыталась выдавить из себя улыбку. – Рада, что ты решила прийти. - В самом деле? – язвительно спросила она, нахмурив светлые брови. – Мне казалось, что ты больше ни о чем, кроме себя, не думаешь. Я попыталась что-то сказать в свое оправдание, но Ятен не дал мне этого сделать – он решительно направился в сторону, где стояла женщина, совершенно не боясь ярости, которую та излучала. - Здравствуйте, Мари. Меня зовут Ятен Коу, - и протянул ей руку для приветствия. – Я приехал вместе с Минако, чтобы... Чтобы познакомиться с вами и пообщаться. - Да неужели? – мама проигнорировала жест приветствия, лишь уставилась на него исподлобья. – А с чего Вы, молодой человек, взяли, что я буду в этом заинтересована? - Если бы Вы не были заинтересованы, то, думаю, не стали бы нас встречать, - с вызовом сказал блондин. – Что-то же привело Вас сюда, верно? Сердце пропустило несколько сильных ударов. И это такой способ общения он называет «методом Нефа»?! Да будь здесь Рит, он бы своего друга поднял на смех! - Всего лишь хотела убедиться, что моя дочь в порядке, - она перевела взгляд своих ярко-синих глаз на меня, и, к своему удивлению, я не обнаружила в нем ни ярости, ни раздражительности, будто она только что употребила лошадиную дозу успокоительного. – Но, раз уж она приехала с гостем... – мама снова уставилась на моего попутчика, предварительно оценивающе его рассмотрев. – Прошу за мной. Я непонимающе посмотрела на отца – тот пытался выглядеть серьезным, но, готова поклясться, в ту минуту ему это удавалось с большим трудом. Мне казалось, что ещё одно слово мамы, и папа загнётся от смеха; его плечи едва заметно дрожали, а в уголках глаз прорезались тонкие мимические морщины. Ятен, тем временем, открыл перед мамой дверь и пропустил её вперед себя в подъезд (ага, значит, решил-таки воспользоваться «методом Нефа»!), и уже спустя секунду они скрылись в темноте коридора. Я же, немного помедлив, подлетела к отцу, совершенно сбитая с толку происходящим. - Может, хоть ты объяснишь мне, что всё это значит? Она же не хотела меня видеть, а тут такое выступление! Папа прыснул. - Я ей сразу сказал – как только она тебя увидит, вся злость пройдет. Она сопротивлялась до последнего, но, как видишь, любопытство взяло верх. - Думаешь, дело только в этом? – усомнилась я в его словах. Тот пожал плечами. - Сейчас всё сами узнаем. Надо их догнать, а то мало ли, что может стукнуть Мари в голову. Сама знаешь. Не медля ни секунды, мы поторопились в квартиру. Я уже успела в красках представить гробовое молчание, царящее в помещении, и растерянного Ятена, который, несомненно, прячется от уничтожающего взгляда моей мамы. Но то, что мы увидели, переступив порог квартиры, заставило мою челюсть потеряться где-то под коридорным трюмо; переведя ошалевший взгляд на папу, я поняла, что его челюсть приземлилась где-то рядышком. Где та суровость и холодность, с которой мама нас встретила? Вместо неприступной ярости – теплая улыбка и щебетание. Я молча наблюдала за тем, как Коу, скалясь во все 32, ставил на плиту чайник, а она, тем временем, раскладывала на блюдо бутерброды и нарезанный тонкими ломтиками сыр. Завидев нас, мама жестом пригласила нас за стол, и мы, переобувшись в домашние тапочки, присоединились к ней и моему попутчику, который уже спешил разлить воду по кружкам. Вскоре помещение наполнилось приятным ароматом черного чая с корицей и пряностями. Пока родители суетились и завершали оформление импровизированного перекуса, я беглым взглядом осмотрела свою квартиру. Казалось, ничего не изменилось за время моего отсутствия, будто я и не уезжала вовсе; однако от моего взгляда не ускользнуло то, что пыли на мебели совсем не было, да и вещи разложены аккуратно. Я прекрасно помнила, в каком беспорядке оставила свою комнату, но ведь у меня и в мыслях не было, что спонтанное путешествие затянется больше, чем на неделю или две – я наивно полагала, что по возвращению домой первым делом затею генеральную уборку. Что ж, в этой затее меня явно опередили. - Итак, - мама, сделав небольшой глоток из кружки, удобно устроилась в кресле, - о чем вы хотели поговорить? Её лицо больше не выражало никакого гнева, но во взгляде поблескивала прежняя суровость, и мне снова стало слегка некомфортно. - Понимаешь, я... в общем, кое-что придумала касаемо того, чем заниматься дальше. - И что же это? – поинтересовалась она. – Кенджи сказал, ты намерена сменить профессию. - Не совсем, - вмешался в диалог Ятен. – Минако рассказала мне о своей непростой ситуации с поиском работы, и я готов ей помочь. - О чем это ты? – спросили родители в один голос. - Я думаю, нет нужды лишний раз напоминать вам, кем является мой отец, - серьезно проговорил Коу. – Если Мина переедет в Берлин, я всего лишь нанесу пару визитов к его друзьям, и всё наладится в кратчайшие сроки. - Насколько мне известно, у неё несколько другие намерения, - к маме вернулась первоначальная холодность. – Если я правильно всё поняла, то Минако хочет поступить на журналиста. - Мам, послушай теперь меня, - наконец, решилась я подать голос и сказать то, что давно следовало, - если вы отпустите меня в Берлин, я устроюсь на работу в банк, это я вам обещаю. В том случае, если работа мне понравится, я и думать забуду о том, чтобы менять специальность. Посуди сама, зачем уходить с хорошей работы ради осуществления сомнительных планов? - А если что-то не придется тебе по нраву, - подхватил отец, - то ты уйдешь с банка и будешь учиться на журналиста, я правильно тебя понял? - Абсолютно верно, - подтвердила я. – С разницей в том, что обучение буду оплачивать самостоятельно. - По-моему, вполне разумно, - удовлетворенно заявил папа, и в его глазах блеснул игривый огонек. – Что скажешь, Мари? Мама нахмурилась. Когда она принимала такой серьезный вид, мне всегда казалось, что я смотрю на собственное отражение – с детства все твердили, что я родилась её точной копией, и с годами сходство только усиливалось. - Это твоя жизнь, Мина, - наконец, прервала она своё молчание. – Я не одобряю твое решение, потому что мне не хочется думать, что всё приложенные усилия для твоего образования потрачены впустую. - Мари, - устало протянул папа, - когда ты уже смиришься с фактом, что мы не в состоянии заставить дочь заниматься тем, что ей не по душе? Ты же не хочешь, чтобы она ненавидела нас всю жизнь? – он повернулся ко мне. – Я ведь не ошибусь, если скажу, что твоя поездка была протестом против навязывания нами твоей судьбы. – Он утверждал, а не спрашивал, и я кивнула. - Это так? – испытующе посмотрела на меня мама. Я снова кивнула. Она опустила взгляд. - Тогда ты вправе распоряжаться своим будущим так, как считаешь нужным. Я не стану больше препятствовать твоим сумасшедшим идеям и снимаю с себя всю ответственность. Теперь ты сама будешь отвечать за свои поступки и действия. – Голос мамы рассекал воздух, как острый металл. – Хочешь ехать в Берлин? Езжай. Но на мою финансовую помощь не рассчитывай. - И в мыслях не было на неё рассчитывать, - ответила я с той же интонацией. – Я уже знаю, как буду себя обеспечивать. - Это хорошо, - немного мягче ответила мне она и посмотрела на Ятена. Немного понаблюдав за его реакцией на её пристальный взгляд, она неожиданно спросила: - И каков ваш статус отношений? - Минако – моя девушка, - твердо заявил тот, не отводя глаз. – И, поверьте, если у вас есть какие-то опасения, то они напрасны. Я ни в коем случае не оставлю её в беде. - Что ж, - отец поднялся с кресла и ехидно улыбнувшись, похлопал парня по плечу, - в случае возникновения претензий я знаю, где тебя искать. Неожиданно для всех мама сдавленно хихикнула. - Или снова объявим тебя в розыск. - Тогда на меня начнется настоящая охота. Вы точно уверены, что хотите устроить такое испытание? – Коу пытался говорить серьезно, но уголки его губ слегка заметно подергивались. - Я ещё и портрет твой нарисую, - добавил папа, - у меня отличная зрительная память. Секунда молчания – и кухня наполнилась легким смехом. Я почувствовала, что смеюсь вместе со всеми не столько от содержания диалога, сколько от облегчения – кажется, всё прошло не так уж и плохо, как я ожидала. Мы в скором времени расправились с оставшимися бутербродами, и мама вытащила из шкафа бисквитные пирожные. За первой порцией чая последовала следующая; теперь, когда самые важные вопросы были решены, никто никуда не торопился – мы с Ятеном начали свой рассказ о путешествии, начиная с момента знакомства... * * * Пока я стелила постельное белье, Коу копошился в своих вещах в поисках расчески. Папа, прежде чем они с мамой отправились к себе в квартиру, любезно одолжил ему свой спальный комплект («Всё равно он мне маловат, я за последнее время немного прибавил в весе» - со смехом заметил он). Теперь мне было весьма забавно наблюдать за парнем, одетым в шелковые полосатые штаны и рубашку, которые явно были ему велики. - Если когда-нибудь мы будем жить вместе, я лучше куплю тебе комбинезон в виде дракона, чем позволю ходить в чем-то, похожем на это, - отметила я, продолжая войну с пододеяльником. - Вот так сразу вводишь домашний дресс-код? – потер тот подбородок. – Хм... над этим нужно будет подумать. Как насчет встречной просьбы о том, чтобы ты всегда ходила по нашей квартире в пеньюаре? - А как насчет того, чтобы не торопить события? Мы даже не выехали в Берлин, а ты уже о пеньюарах говоришь. - Я так, на всякий случай, чтобы ты имела в виду мои пожелания. Ну, наконец-то! – победно вскрикнул блондин – поиск расчески успешно завершился. Он поспешно стянул с волос резинку и с блаженством принялся их расчесывать, будто ждал этого целую вечность. После долгих мытарств я справилась с постельным бельем и, прогнав Ятена в ванную комнату, быстро переоделась в привычные шорты и майку и нырнула под одеяло. Усталость от столь продолжительного и напряженного дня свалилась на меня тяжелым грузом, и стоило голове коснуться подушки, как сон немедленно забрал меня в свои владения. Я отключилась моментально, так что даже не слышала, как Коу лег со мной рядом, нежно, и вместе с тем крепко, обнял и засопел мне в плечо. * * * Я с огромным трудом уместила в багажник два огромных чемодана, доверху набитые моими вещами. Мой попутчик, громко ворча и ругаясь, помогал мне в этом непростом деле, и, тем не менее, я заметила, что настроение его было на высоте. Уж не знаю, что послужило таким разительным переменам – то ли то, что мы впервые за долгое время отлично выспались, то ли вкусный завтрак, то ли внезапные перемены в поведении моей мамы. К слову она, сияя и улыбаясь, всё утро помогала мне со сбором вещей, и в процессе я смогла откровенно поговорить с ней о том, что давно беспокоило. Конечно, от моего взгляда не ускользнуло то, что мои слова её задели, но она, стараясь не показывать разочарование, спокойно соглашалась со всем, что я ей сказала. Пока мы секретничали, Ятен общался с моим отцом на улице – они вместе осматривали машину, и попутно папа расспрашивал парня о его жизни. Как ни крути, ему хотелось знать, с кем уезжает его дочь, и повод познакомиться поближе подвернулся как нельзя кстати. Закрыв багажник, Коу поправил чёлку и повернулся ко мне: - Нам пора ехать. Я уже известил отца о своём возвращении домой, поэтому выезжать необходимо сейчас. - Хорошо, - согласилась я и повернулась к родителям – те вышли нас провожать. - Как только доберусь до места, сразу позвоню, - заверила я их. – Ни о чем не переживайте! - Думаю, что тебя не дадут в обиду, - лукаво подмигнул папа и обнял меня так крепко, что у меня свело руку. – Кажется, на этого молодого человека вполне можно положиться, но очень тебя прошу быть осторожной, - шепнул он мне украдкой на ухо, пока я, спрятавшись за его плечом, тайно наблюдала сцену прощания мамы с Ятеном. - И учти, - преувеличенно грозно говорила она ему, - если моя девочка хотя бы заикнется о том, что ты её обижаешь, тебе придется иметь дело со мной. Я знала, что она шутит, но вот блондин, плохо знакомый с её своеобразным чувством юмора, немного занервничал. - К-конечно, - он что, заикаться начал от страха?! – буду вести себя должным образом, Мари! - Кажется, она всерьез его напугала, - хохотнул папа, – наверное, думает, что в случае неприятностей она пошлёт на него артиллерийский залп. - Пусть так и будет, - ответила я заговорчески, и тот снова прыснул. - Мина, пойдем, - окликнул меня Ятен, и я, поцеловав маму в щёку, направилась к машине. Помахав нам рукой, родители скрылись в подъезде, и я, глубоко выдохнув, опустилась на пассажирское сидение и пристегнула ремень безопасности. - Кажется, всё прошло намного лучше, чем мы ожидали? – в голосе Коу слышалось немалое облегчение. – Я всерьез полагал, что нас ожидает грандиозный скандал с криками и истериками, а оно вот как вышло... - Ага, - я всё ещё не могла поверить в происходящее, стараясь переварить обуревавшие меня эмоции и впечатления. Завороженно уставившись в окно, я наблюдала за тем, как мы выезжаем из двора, затем, спустя некоторое время – из города. Вот уже последние высотки скрылись из поля зрения, и перед нами открылась прямая дорога, ведущая к Берлину – конечному пункту столь длинного, сумасшедшего и, вместе с тем, чудесного путешествия, которое круто развернуло мою жизнь на 360 градусов.