И всё же ты слизеринец, kid

То, что Хёнджин на Слизерине — ошибка, думает Минхо каждый раз, когда видит того. Тот слишком герой, чёртов герой, который и из огня на спине вытащит, и на помощь придёт всегда. И вообще Хёнджин примерный мальчик каких поискать ещё нужно. Минхо искать не надо, ему и Хвана хватает. Почему-то сразу так вышло, что Хёнджин к нему привязался. Прошло всего два года, как Хёнджин перевёлся из Дурмстранга в Хогвартс, и вот сейчас, на шестом курсе, решил прилипнуть к Минхо. Не то, что тот против. Он не понимает. Даже несмотря на обучение в школе для тёмных магов (Минхо читал все эти легенды раз пять тысяч так), Хёнджин всё равно чёртово геройское сокровище, магнитящееся уже полгода к Ли Минхо, который такими характеристиками похвастаться не может. Минхо мрачный и сосредоточенный. У него всё по полочкам, у него статус старосты (а ещё он претендует на пост старосты школы), шестой курс обучения, подготовка к экзаменам, невъебическая вера в себя (больше чем в добро и мир вместе взятые), не самая лучшая компания, а теперь странный ребёнок по имени Хёнджин. У Минхо не так уж много друзей, хотя ладит с кучей людей (слизеринцами, в основном), но все те, кто именно друзья — близкие очень и засранцы редчайшие: Им Наён, которая вторая староста и та ещё зараза, ловец их сборной — Пак Джэхён, он же Джэ, и загонщик-зельевар Со Чанбин, выглядящий мрачнее, чем есть раз в десять. Хёнджин на их фоне выбивается. Зато улыбается так, что забываешь про это. Да и почему нет, ещё одна змейка в их компанию. Маленькая и наивная змейка. И не будем о том, что Хёнджин выше Минхо на сантиметров восемь, чёрт бы побрал. Ещё немного и мог бы локоть на затылок класть, но Ли прекрасно знает, что Хёнджин так никогда не поступит. Потому, в отличии от всей их наглой и чистокровной тусовки, он единственный у кого есть манеры, воспитание и совесть. Нет, Хёнджин тоже чистокровный волшебник, настолько же, насколько Минхо, Наён, Джэ или Чанбин. Просто… он не такой. А ещё он почему-то обожает Минхо. Довольно часто по школе они ходят именно вдвоём, так как Наён и Джэ на курс старше, всё время готовятся к экзаменам, да и уроки другие, а Чанбин в последнее время начал зависать в гриффиндорской гостиной с Чаном и Джисоном, которые тоже из квиддичной команды, но своей. Квиддич объединяет очень сильно, превышая даже межфакультетную вражду, это не секрет. Поэтому Чанбин довольно сильно сближается с двумя дружелюбными гриффиндорцами из команды в лице капитана и загонщика Чана и охотника Джисона, да. И, конечно, с Феликсом. Но только тс, это тайна. И не суть, что её знает весь Хогвартс. Минхо выглядит мрачно и он это знает. Одним своим взглядом он может заставить провинившихся опустить головы и начать бледнеть от ужаса. Он выучил кучу боевых заклинаний и никому не секрет, что в дуэли он уступает только Чанбину или старосте Когтеврана — Уджину. Первому потому что тот сражается не менее грязно, а Уджин просто чертовски умён. Минхо умеет варить зелья, от которых можно на неделю слечь в Больничное крыло, в состоянии просто дать в челюсть. А ещё он при этом злой периодично из-за хуйни (особенно своих однокурсников, которые вытворяют всякое, а Ли за это отвечать). И поэтому многие его тупо обходят стороной. Не то, что Минхо дико опасный, тот же Чанбин поопаснее может быть, потому что тормозов меньше, а Чан так вообще уложить без палочки в силах, но вот так сложилось. Вероятно, Минхо выглядит угрожающе. Нет, конечно, отбоя от девушек у него нет, привыкший к вниманию и популярности Минхо никогда не скучает от отсутствия поклонниц, но те даже если его и боятся, то очарованы больше. Но Хёнджин… Почти что мистика. И смотря на Хёнджина, который двери Большого зала держит для всех девушек, которые мимо проходят, который ластится до невероятного мило к каждому, который смеётся задорно и так, что греет… Минхо впервые не понимает как он может кому-то такому нравиться. При том, что так-то у Минхо самооценка с Эверест, если не выше. Просто это же Хёнджин… Будто бы всё объясняет. Некоторые, особо смелые, умудряются Хёнджина спрашивать почему он общается с такими, как Минхо, но второй вообще не реагирует на такие провокации. Особенно когда обычно милый, как щеночек, Хёнджин становится холодным и даже немного пугающим и отвечает безапелляционно. — Потому что Минхо потрясающий. И как тут не схватить сердечный приступ? Минхо и сам не знает, но надеется, что откинется смертью героя (вообще-то лучше не надо) или во время секса (с Хёнджином) в лет девяносто, а не от пары случайных комплиментов Хвана. А то как-то позорно даже, честное слово. Так и живут. Хорошо, что у Минхо сердце здоровое. Конец занятий, Хёнджин пропускает последнюю пару из-за сбора команды по квиддичу, но сразу после спешит встретить Минхо, который, как и обычно, неторопливо идёт от аудитории в сторону стадиона, вероятно, собираясь встречать младшего. Разогнавшись, Хван Хёнджин повисает на плечах Минхо, почти что задавливает. И Ли просто тяжело вздыхает, мол, опять, да? Но не пытается скинуть с себя Хвана. Это во-первых бесполезно, а во-вторых не хочется. — У тебя звёзды в глазах, — вдруг заговорщицким тоном говорит Хёнджин. — Пиздец красиво, если честно. Надо будет не забыть надавать Чанбину подзатыльников за то, что учит Хёнджина материться. Минхо это не нравится. — И ты пробежал половину коридора, чтобы мне это сказать, kid? — с мягкой улыбкой спрашивает Минхо, невольно расслабляясь. — Да ещё и рассматривать меня умудряешься. Такой безрассудный малыш. — Ну, вообще-то я ещё хотел попросить дать списать домашнее задание по Зельям, — уже более смущённо, но не менее нагло добавляет Хёнджин. Ладно, в такие моменты Минхо понимает почему тот на Слизерине. — Сучоныш, — хмыкает Ли. — Третий раз за неделю, серьёзно? Учиться начать не хочешь? — Мне больше «малыш» нравится, — Хёнджин усмехается. — И, эээ… ну это. Пожалуйста? Трагично вздохнув, Минхо достаёт ему пергамент с домашним заданием. Хёнджин радостно хватает тот и начинает давить в объятиях старшего, сжимая крепче нужного совершенно специально. Знает же, что Минхо такое ненавидит. Но не Хёнджина. — Сучоныш, — уже нежнее произносит тот. Хотя «малыш» и вправду подходит больше. Они идут на квиддичное поле, потому что у сборной Слизерина, в которой Хёнджин охотник, тренировки. Хван отпросился зайти за Минхо, абсолютно никогда не пропускающего те у своего мальчика. Своего мальчика… да он даже спорить не хочет, потому что даже если учесть, что они не встречаются, Минхо очень хочет это исправить. И не собирается просто так отдавать Хёнджина кому-то. Тем более когда абсолютно точно нравится тому в ответ. На лбу ведь написано. Наблюдать за летающим Хёнджином не может надоесть. Хёнджин изящен, ловок, красив, создан для полётов. Он быстро рассекает воздух и скорость буквально принимает его, становясь частью охотника. Квоффл как будто сам летит в руки Хёнджина, а потом, как зачарованный (ну, чуть больше, чем он по умолчанию) — в кольца. Красиво. Чертовски красиво. Минхо готов влюбиться заново. У Хёнджина явно дар и талант к полётам и квиддичу, он гениальный охотник, нечего сказать. А то, как он гибко и красиво уворачивается от других игроков и бладжеров — можно назвать искусством. Его тёмные волосы развеваются на ветру, а на губах блаженная улыбка, пока глаза, в которых искры пляшут, выискивают квоффл и бладжеры. Прекрасен. Минхо не может отвести взгляд, в то время как Хёнджин то и дело смотрит на него, как только случай выпадает. После тренировки они идут в сторону Подземелий, так как у Минхо чёткие намерения уложить Хёнджина спать, и только потом пойти дежурить по школе. Но Хван упрямо не собирается спать, увязываясь следом. — Если Филч нас поймает, знай: я скажу, что ты взрывал туалет Миртл и сниму с тебя баллы, — страшно (по его мнению, конечно) угрожает Минхо, надеясь всё же загнать это чудо спать. — Даже тебе никто не поверит. Я примерный ученик, — Хёнджин показывает язык и вполне ожидаемо не пугается. — А я буду убедительным, — Минхо тоже не отстаёт. Они оба упрямые. И он больше. — Ну пожалуйста, — Хёнджин резко меняет тактику и смотрит щенячьим взглядом, хотя дьявольские огоньки всё так же пляшут в его глазах. Позёрство. Хотя сейчас Минхо явно проигрывает. — И зачем тебе это, kid? — с подозрением уточняет. Хёнджин смотрит на него каким-то странным взглядом, а потом улыбается неожиданно смущённо. — Хочу побыть с тобой. Ком застревает в горле Минхо. — Не говори такие вещи, это звучит двусмысленно, kid, в курсе? — Наверное, потому что они и должны так звучать? — Хёнджин подбирается непозволительно близко и в глаза заглядывает. От Хёнджина жаром веет, потому что ещё не остудился после полётов и горячего душа, а ещё мятой пахнет, ведь именно с таким вкусом любимые леденцы Хвана. И губы близко-близко такие мягкие (Минхо уверен) и красивые. И дыхание учащённое почему-то, мятное. Минхо это чувствует кожей лица, потому что расстояние реально очень маленькое. Глазами Хёнджина можно подчинять, думается Ли. Потому что те завораживающие до невозможности, глубокие и в них вполне выйдет утонуть. Зрачки расширены, губы приоткрыты, взгляд какой-то дикий, взволнованный. И у Минхо нет столько правильности и тормозов, как у Чана или Уджина, это не секрет даже, поэтому несильно бьёт Хёнджина под коленки, от чего те подкашиваются, а потом хватает за плечи, не давая упасть. И целует. Целует жарко, отчаянно, жадно. Долго не отпуская. Но при этом совсем не пошло, ребёнок ведь. Самый прекрасный, правда. Поэтому Минхо целует его по-особенному. Так, как можно целовать только Хёнджина и только ему самому. Это продолжается секунд двадцать, пока Хёнджин сам не отстраняется, разгибается. Смотрит помутневшим взглядом и усмехается (боги, почему это так горячо?) и неожиданно Минхо за талию к себе прижимает рывком, губы его своими накрывая. И целует глубоко, влажно, губы старшего сминая уверенно. Наглец, думает Минхо, постанывая в поцелуй. С каких это пор Хёнджин так обнаглел? Неужели сказывается общение с ним самим? Минхо усмехается и обнимает Хёнджина за шею, становясь совсем вплотную. Понаглели и хватит. Он ловко перенимает инициативу на себя и раздвигает губы Хёнджина языком, беззастенчиво вылизывая рот того, буквально чувствуя, как слабо начинает дрожать от возбуждения Хван. Как у того теперь уже по другой причине подгибаются коленки. И это совсем не мешает ему бороться за главенство, пф. Маленький засранец, с нежностью думается. Метр восемьдесят и куча мышц, но всё равно маленький. В коридоре вдалеке слышатся шаги, что означают приближение Филча, причём наискорейшее. С влажным звуком Хёнджин и Минхо разрывают поцелуй, улыбаясь, как самые счастливые придурки, отскакивают друг от друга и пытаются хотя бы пригладить свою одежду. — Что тут происходит? — голос Филча заставляет их обоих поморщиться. Минхо судорожно обдумывает варианты ответа, чувствуя некоторую панику. Что он тут находится — не странно, а вот Хёнджин. — Минхо меня поймал за попыткой взорвать навозными бомбами туалет Плаксы Миртл, — доверчиво объясняет Хёнджин, принимая самый свой невинный вид из всех, что есть. И смотрит на Минхо огромными глазами, мол, подыграй уже. — Минус пять баллов Слизерину, да, — немного хрипло отвечает Минхо, облизывая губы, на которых теперь привкус мятных леденцов (Ли готов любить этот вкус ради Хёнджина хоть вечно). — И ещё пять будет, если спать не пойдёт, — для уверенности добавляет. Ничего, не обеднеет их факультет. Джэ вот за один урок Трансфигурации больше баллов теряет, а про вечно просыпающую занятия Наён и говорить не стоит. Староста, чёрт возьми. Филч с недоверием смотрит на Хёнджина, видимо, слава золотого мальчика того преследовала и здесь, но всё же кивает Минхо и с ворчанием уходит. Всё же тот староста. Это уже его дело. Повернувшись к Хёнджину, Минхо видит, как у того задорным блеском горят глаза. — Какой же ты засранец, а, — нежно тянет Ли. Но вместо того, чтобы наругать, целует снова, но уже мягко и невинно (насколько невинно Минхо вообще может целоваться) и чувствует губами чужую улыбку. Самому тоже не сдержаться. Хёнджин всегда заставлял его улыбаться, а сейчас тем более. Хёнджин лениво и совсем по-кошачьи трётся носом о нос Минхо, с весельем смотря в его прищуренные и игривые глаза, сулящие нечто большее поцелуев. И, не долго думая, утаскивает старосту в их спальню, на его кровать, задёргивая полог и шепча пару заклинаний, чтобы никто не проник и ничего не услышал. — Ты чего-то хотел? — наигранно невинно спрашивает Хёнджин, лежа носом к носу с Минхо. Тот смеётся тихо и резко голову хёнджинову наклоняет, припадая к шее губами. Хёнджин тихо скулит и прижимается ближе. Он точно не уйдёт отсюда без пары засосов, решает Минхо, крепко обнимая Хвана, который явно не против. Скорее наоборот, будто на это всё время и нарывался. А ведь выделывался столько. — И всё же ты такой слизеринец, kid, — довольно шепчет Минхо, пару раз игриво прикусывая его мочку уха. — Шляпа не ошиблась.