Алиомфоба

Стояла приятная летняя прохлада. Тени густых, величественных елей погружали лес в непроглядный мрак, но пройдя несколько метров, мои глаза постепенно адаптировались к темноте. Проходя шаг за шагом, меня не покидало странное ощущение давнего знакомства с окружавшей меня местностью. Я была в замешательстве, ведь до этого момента я никогда не была в этих местах. Однако я шла вперед, будто по хорошо знакомой дороге, и внезапно почувствовала, как мой шаг замедляется. Я остановилась и прислушалась. Ночную тишину нарушало лишь тихое стрекотание кузнечиков в траве, и больше ничего. Но в моей голове была странная уверенность в ранее услышанных звуках, а точнее - шагов по траве. Свой шаг я знала отчетливо, и то, что я услышала, было не только не похоже, но и звучало вровень моему. Оглянув деревья вокруг себя, во мне поселилась нотка волнения. Внезапно, доселе казавшийся мне спокойным ночной лес, вызвал у меня странные ощущения. Однако они мало походили на страх. Выдохнув, я продолжила идти, периодически бросая взгляд по сторонам. Но пройдя лишь несколько шагов, я резко затормозила. На этот раз звук была куда отчетливей, а мой кратковременный взгляд уловил темную тень, быстро скрывшуюся за деревьями. Сама не осознавая, что делаю, я тихо зашагала в сторону исчезновения загадочного ночного гостя, и подойдя довольно близко, остановилась. Я замерла на несколько секунд, бессмысленно наблюдая за одной точкой. И через какое-то время я повернула голову налево. В нескольких метрах от меня, всунув руки в карманы, и опершись одной ногой о ствол дерева, боком стоял молодой человек. Полностью повернувшись, я аккуратно, но уверенно стала приближаться к нему, и с каждым моим шагом его образ проявлялся все четче и четче. Я разглядела на нем черную кожаную куртку, черные брюки и ботинки. Темные волосы были убраны на бок, а лицо уже издалека казалось слишком знакомым. - Детка, моё сердце - просто хулиган - он внезапно подал голос. Также внезапно, как я остановилась, и уже не смогла подойти к нему ближе. Неизвестная мне сила удерживала меня на одном месте, и все что я могла сделать - смотреть и слушать его на небольшом расстоянии в пару метров. - - Оно порвёт тебя на части. Я... я говорю тебе, моё сердце - просто хулиган. Речь была на иностранном языке, однако я понимала каждое слово, ведь знала эти слова наизусть. Знакомая мелодия разливалась по лесу. - Ему всё равно, если тебе страшно - пропев эти строчки, он развернулся, и, вынув руки из карманов, с серьёзным и слегка трагическим видом направился ко мне - Будет лучше, если ты уйдешь, я - сплошные "плохие новости". Я поймала себя на мысли, что слушаю его с большим напряжением, будто выжидая чего-то, чего сама не знаю. - Оно порвёт тебя на части - повторил он, и внезапно я почувствовала, что снова могу двигаться. Оглядев свои ноги и убедившись, что они вновь могут идти, я подняла голову. Но его уже не было. Слышала его голос, слышала музыку и шум леса, но не видела его. Активно мотая головой по сторонам, я выискивала взглядом его фигуру, и уловила её на порядочном расстоянии от меня. Он это заметил. И отвернувшись, скрылся вглубь леса. Начался проигрыш. И я ринулась за ним. Без единой передышки, я бежала под заводную мелодию припева, по незнакомому лесу, пытаясь угнаться за его быстро удаляющейся тенью. Где-то на подсознательном уровне я уловила мысль, что он ведёт меня куда-то. Мотивацией следовать за ним было непонятное чувство надобности не терять его из виду, и ощущение некой тревоги. Они подгоняли меня, и я не умела им противиться, даже если бы очень захотела. Наконец, он сбавил шаг, и я стремительно приближалась к нему. У меня не появилась отдышка, а потому мне почти удалось его догнать, как внезапно он свернул куда-то в тень. Я проделала то же самое. В мгновение, моему взору открылось место. Это была большая поляна, со всех сторон окруженная деревьями, в центре который ярким пламенем полыхал внушительных размеров костер. Разглядывая площадь места, я решила немного отдохнуть. Но, не успев перевести дух, я вздрогнула. Он стоял с противоположной стороны костра, параллельно мне. Окинув меня взглядом, он вздохнул, и вновь пропел все то же самое, что пел на месте нашей первой встречи. При свете костра я могла разглядеть его лучше: приметила, что под курткой была белая футболка, а кончики не аккуратно зачесанных волос отливали красным. Вникая в текст, я попутно вглядывалась ему в лицо, а в частности - в глаза. Что-то другое в них было. Свойственная ему искренность, и в то же время - будто печаль о чём-то, горькое сожаление. И только я успела ухватить в его глазах странный импульс, как почувствовала резкую, гнетущую тоску в своём сердце, неприятной волной окутывающей мою душу. В горле встал комок, дыхание чуть участилось. Отвернувшись в сторону я зажмурила глаза и закрыла рот рукой. Я чувствовала вину за что-то, разрывающее разочарование и боль, пронзающую всё моё тело, и едва сдерживала крик. - Будет лучше, если я скажу тебе напрямик - резко перебила я моего оппонента, который уже сделал вдох, чтобы пропеть следующую строчку - Будет лучше, если ты уйдёшь — от меня одни неприятности - я не осознавала, что пою, слова сами вырывались наружу, пытаясь потоком облегчить болезненные ощущения, царапающие изнутри. Но обыкновенные слова мало помогали, боль была неконтролируемой, и нарастала все быстрее и сильней. - Ты видишь? Моё сердце - просто хулиган - обращаясь к собеседнику по ту сторону костра, с раздражением и обидой произнесла я. На этот раз в его взгляде читалось легкое сожаление и огромное понимание. Я задыхалась, будто плача, но ни одной слезинки не было в моих глазах. - Оно порвёт тебя на части - произнося это, я услышала, как в унисон моему голосу прозвучал ещё чей-то. Я слышала шум в своей голове. Отлетающие от тянущегося к черному небу костра искры золотой пыльцой окутывали зловещую поляну. Чувство вины, и, в то же время, желание освободиться наперебой заглушали здравый рассудок и объективное понимание происходящего. Не выдержав гама, я истратила последнюю каплю терпения, и закричала. Громко, навзрыд, выплескивая всю накопившуюся обиду в едином порыве голоса. И я снова слышала его голос вровень своему. Я закружилась на месте, деревья, огонь, трава - всё сливалось в размазанную картинку, и только его я видела четко. Мы продолжали тянуть ноту, и только в этот момент до меня дошло, что мы её делим. Что всё, что чувствую я - чувствует и он. У нас была общая, до конца неизведанная, но хорошо ощутимая беда, которую мы разделили. "Оно порвет тебя на части". Огонь горевшего костра будто вспыхнул с новой силой, взрастая пламенем куда-то ввысь. "Оно порвёт тебя на части". Не отрываясь друг от друга, мы проигрывали строчку раз за разом, делая это синхронно, чувствуя и понимая то, о чем мы говорим. Я чувствовала его ближе, чем когда-либо. "Оно порвёт тебя на части" Мы кружились на месте вокруг угрожающе-полыхающего костра, не думая ни о чем, и просто крича в тень ночного леса обо всем, что на душе. "Оно порвёт тебя на части" Последний взгляд на поляну, вздох - и больше ничего. Я резко раздернула веки, и машинально вытащила наушники из ушей. Поставив играющую песню на паузу, тяжело дыша, я огляделась. В моей дачной комнате уже было темно, в окнах виднелись сумерки, последние секунды летнего вечера слабо отдавались на фоне темнеющего горизонта. Послышались звуки с кухни, где раздавались голоса матери и отца. Брата не было слышно. Глубоко выдохнув, я откинула голову на спинку кресла. И наблюдая за тем, как ночь поглощает тихий загородный поселок, я ещё долго прокручивала у себя в голове приснившееся кино.