Через тернии к звёздам

Кацуки Бакуго был дворовым мальчишкой. Абсолютно каждый день он мог часами пропадать где-то на улицах. Много бегать, веселиться, проказничать. Особенно проказничать. Его не мог загнать под крышу проливной дождь, который неожиданно начинал лить из грузных туч. Его не мог запугать дворник, который не был рад этому сорванцу, поедающему ещё не спелые фрукты в саду. Правда, после переезда в спальный район из самого центра, пыл немного поугас — этот новый район ещё строился, поэтому детей в новом дворе было немного. Да и в основном все были хлюпиками, из-за чего у блондина было мало друзей. Погода сегодня располагала для затяжной прогулки. Солнце неимоверно палило. Пушистые облака медленно подгонял летний ветерок, из-за чего белоснежные гиганты, казалось, лениво рассматривали каждого с высоты. Птицы принимали солнечные ванны, резвясь в прогретом воздухе. Цикады и прочая мошкара пели свои причудливые песни, привлекая внимание редких прохожих. Из одного дома ни свет ни заря выскочил мальчишка, ловко обувая второй ботинок на бегу. Женщина, чья точная мини-копия думала о встрече с очередными приключениями, вышла следом за Кацуки. — Только попробуй не придти на обед во время! — грозно прокричала уже убегающему сыну Мицуки, стоя на крыльце недавно обжитого дома. Вечно этот непоседа пропускал приёмы пищи. Хоть Бакуго-сан не отличалась покладистым характером, она всё же волновалась за своё маленькое сокровище, обладающим особой прыткостью. — Ага, — крикнул в ответ маленький бандит и поспешил скрыться за поворотом. За пол дня блондин много чего успел сделать: напугать нескольких прохожих, потискать бродячего кота (как ни странно, Кацуки просто обожал котов) и пару раз упасть с кривого дерева, разодрав коленки и набив большую шишку на лбу. Бакуго мог ещё много чего выкинуть, если бы не вспомнил про своё маленькое королевство — местную детскую площадку. На самом деле Кацуки, по сути, не имел никакого отношение к этому двору с новой детской площадкой. Семья Бакуго поселилась в одном из частных домов, которые были расположены за многоэтажными зданиями. Просто во время очередной «вылазки», как отец называл прогулки сына, красноглазый наткнулся на эту площадку, провозгласив себя здешним героем. Площадка была обрамлена кустарниками и деревьями, что в детском воображении играло роль дремучего леса — убежища очередного злодея. Горка являлась небоскрёбом, на который обязательно нужно вскарабкаться при погоне за нарушителем правопорядка этого «города», песочница — озером, а лестница — высокой горой на окраине. Среди этого разнообразия мальчику пригляделись красные качели, способные взмыть высоко в небо, чтобы парниша мог дотянутся до самого солнца, игриво дёрнув его за тёплый луч. Качели немного скрипели, когда Кацуки раскачивался сильнее. Ветер приятно освежал раскрасневшееся лицо мальчика, даря такую необходимую прохладу. Тонкие ровные губы растянулись в улыбке-оскале, потому что по-другому Бакуго улыбаться не умел. Красные глаза впились в просторное небо. Долго мальчик не покатался: грузовая машина резко затормозила с противным звуком возле противоположного от Кацуки подъезда, привлекая всё его внимание, и он остановил качели, но продолжал сидеть на них. Грузчики начали извлекать из недр машины мебель и большие коробки, скрываясь с ними в темноте подъезда. Молодая женщина, вышедшая из этого подъезда, что руководила разгрузкой, придерживала девочку, которая держалась за мамину руку как за спасательный круг. Женщина что-то сказала девчушке и подтолкнула её в сторону площадки. Кацуки затаил дыхание, когда она подошла к нему на расстояние двух метров. Обычно он не дружил с девчонками, которые обожали играть в куклы и ныть по любому поводу, но внутреннее чутье подсказывало, что эта особенная. Весь мир потух, оставив чётким лицезреть только её. Бакуго жадно впился взглядом в незнакомку, изучая и подмечая каждую мелочь в ней. Тёмно-зелёные волосы были распущены, задорные кудряшки падали на хрупкие плечики и обрамляли милое личико. Большие глаза наивно смотрели на блондина своими изумрудами. Чёрные пышные реснички, тонкие бровки. Маленький аккуратный носик и щёчки были в шоколадных веснушках, что ярко выделялись на бледной коже. Пухлые губки удивлённо раскрыты. На девочке был джинсовый сарафан и розовые балетки с бантиком. — Здоров! Меня Кацуки звать! — гордо протараторил мальчуган, одной рукой тыча себе в грудь, а другую протягивая малышке. Что-то внутри него хотело скорей подружиться с незнакомой, из-за чего он резко вскочил с насиженного места. — П-привет, Изуку, — девочка пожала протянутую ладонь своей. Кожа на ладони Кацуки была тёплой. От нового знакомого Изуку так же не могла оторвать взгляд. Блондинистые колючки на голове, видимо, никогда не видели расчёски. «Вылитый ёжик — невольно сравнила его Мидория в своей голове, — И фыркает так же.» Красные глаза были полны внутреннего огня, присущего не многим, а лишь избранным. — Сколько тебе лет? — более уверенно произнесла зеленоволосая. — Три! А тебе? — Т-тоже, — от пристального взгляда Кацуки щёчки девочки начали розоветь. — Я тут недалеко живу, — указал Бакуго в сторону своего дома. — Мы с мамой только переезжаем… Повисла неловкая пауза, которая нарушалась шумом, исходящим от рабочих, и стрекотом цикад. — Тебе нравятся герои? — Бакуго удивлённо посмотрел на Изуку, задавшую вопрос. — Конечно! Они очень крутые! Мне нравится Всемогущий, когда у меня появится причуда, я его превзойду и стану сильнейшим героем! — вскинув кулак, воинственно ответил он. — Мне тоже нравится Всемогущий. Только, разве такое возможно? — зеленоглазая невинно приложила пальчик к нижней губе. — Вот увидишь, дурёха, я стану самым сильным героем, — надув щёки, блондин ударил новую знакомую щелбаном в лоб. — Кацуки, больно! — воскликнула девочка и потёрла ушибленное место. — Эм, — мальчик шкодливо улыбнулся и пробубнел извинения, на что зеленоглазая лучезарно улыбнулась. Тут же Кацуки начал рассказывать про детскую площадку новоиспечённой подружке. Девочка внимательно слушала и поражалась фантазии первого друга. С того дня связь между ними росла и крепла. Кацуки каждый день приходил за Мидорией, чтобы пойти гулять. Какая же радость была у ребят, когда Изуку привели через несколько дней в ту же группу детского сада, что и Бакуго. Мальчик, сразу же «отобрав» у её мамы девочку, поспешил познакомить её со своими друзьями. На это Инко только улыбнулась, поглядывая на Мицуки. Когда женщина впервые увидела блондинчика во дворе своего нового жилья на неё накатили воспоминания. Ей не составило труда узнать в Кацуки сына бывшей одноклассницы. Просто копия, что внешность, что характер! — Будут, как и мы, не разлей вода! — Мицуки радостно похлопала по плечу Мидорию-сан. — Надеюсь, не с такими приключениями. Обе матери рассмеялись и посмешили покинуть здание детского сада, придаваясь минутной ностальгии. Чего они только в свои молодые годы не вытворяли. Тем временем Мидория младшая уже познакомилась со всеми детьми из группы. Прошёл год. За это время Изуку уже не представляла свою жизнь без блондинистого урагана, у которого на днях появилась причуда. — У тебя такая классная причуда! — Изуку уже в который раз восхваляла своего друга, теша его самолюбие. — Надеюсь, и у меня она скоро появиться. Вчера у Бакуго по ладоням прошлись маленькие взрывы, когда кто-то из детей случайно толкнул его, и тот начал злиться. Он был первым, у кого проявилась причуда. Как сказали врачи, после тщательного обследования, у мальчика пот на ладонях по составу был схож с нитроглицерином, из-за чего только по одному хотению хозяина он мог взрываться. Многие из окружения — врачи, родители, воспитатели и одногруппники — пророчили ему будущее великого героя. Дети пресмыкались и немного побаивались блондина, но только малахитовые глаза смотрели с неподдельным восхищением, без тени зависти и страха. Правда, это немного повлияло на красноглазого, поэтому он стал более задирист и высокомерен. — Она точно не будет сильнее моей! — мальчик обернулся к своей четырёхлетней подружке и возобновил движение в сторону канавы, где ребята собирались ловить ящериц в банку, которую бережно несла перед собой Мидория. За девочкой плелись ещё два парня, что являлись прихвостнями маленького бандита. Один был очень худым, а второй, в противовес ему, — толстым. Они оба не хотели водится с какой-то там девчонкой, но против злого Бакуго не стали идти. Поэтому кудрявая всегда ходила «хвостиком» за главарём их группы, и никто не мог что-то с ней сделать — сразу же получишь от «личного телохранителя». Казалось, сам «телохранитель» был рад такому раскладу. Он всегда получал некую эйфорию, когда малышка смотрела на него восторженными глазами и радостно хлопала в ладошки. Подкинуть максимальное количество раз футбольный мяч? Не вопрос. Взобраться высоко на дерево, что бы достать самое спелое яблоко для неё? Без проблем. Позволять ей называть себя немного глупым прозвищем? Ему и самому приятно. Но самое главное — он имел доступ к её волосам. С недавних пор красноглазый стал донимать свою маму, чтобы она научила его плести причудливые косы. Он практиковался на длинной шевелюре старой маминой куклы, а потом начал заплетать Изуку после каждого тихого часа, говоря что-то о её «гнезде, которое нужно привести в божеский вид». Мидория с таким восторгом трогала каждый раз новую причёску и бесконечно благодарила Каччана (именно таким прозвищем она называла Кацуки). Сам же Каччан никому не признается, что это делает из своих побуждений. У Изуку очень мягкие и приятные на ощупь волосы, и Бакуго с удовольствием трогает их. Такая идиллия продолжалась ровно до того момента, пока Бакуго не упал в канаву, соскользнув с бревна, служащего мостиком через ручей. Кацуки ненавидел принимать помощь от кого-либо, но Изуку надумала помочь ему! С каждой секундой раздражение нарастало, и Бакуго мог в любую минуту взорваться, а учитывая его причуду, это могло произойти в прямом смысле слова. Даже вода, которая частично выводила причуду из строя, почему-то сейчас не могла помешать задумке, что начинала появляться в «колючей» голове с новой силой каждое мгновение. — Что? — он было сделал вид, что ослышался, чтобы дать ей шанс одуматься, но… — Ты в порядке? Давай помогу, — и снова этот взгляд. Столько беспокойства и сострадания отражалось в её глазах. Каждый раз, когда кто-то попадал в неприятность, Мидория спешила на помощь. Даже когда не просили, даже когда было не нужно, она отдавала все силы, чтобы помочь. У неё в шкафчике всегда лежали припасённые на такие случаи пластыри с изображением мордашек милых зверюшек. Девочка с двумя косичками потянулась к другу своей тонкой ручкой, но тот сам быстро встал и посмотрел на неё словно на заклятого врага. — Мне не нужна твоя помощь! — зло выкрикнул мальчик и толкнул брюнетку, из-за чего она сама упала в ручей. Одежда и волосы сразу же намокли и стали неприятно прилипать к телу, вызывая некий дискомфорт. Локоточки упирались в ил, смешанный с мелкими камнями и речным песком. Благо, река не была глубокой (с трудом вода в ней доставала до колен юных ребят), но всё же прохлада заставила поёжится девичье тельце. И впервые он засмеялся над ней. Впервые сам довёл её до слёз. Его прихвостни подхватили его и так же загоготали. Никогда Изуку так не боялась его. Никогда он не казался ей таким страшным. По прошествии ещё одного года, во время которого у всех в группе появились причуды, Инко-сан отвела дочь в больницу, беспокоясь о здоровье дочери. Её мир начал рушится после диагноза врача. Этот резкий запах лечебных средств и белоснежная комната навсегда отпечатаются в её голове. Безразличный тон врача неприятно резал слух, сонный взгляд смотрел куда-то сквозь молодую пациентку — сказывалась нескрываемая усталость. Шокированное лицо любимой мамочки пугало, а рой неприятных мыслей давил на черепную коробку изнутри. Если она не имеет причуды, то она не станет героем. Но как же?.. Это ведь её мечта всей жизни. Она просыпалась с мыслью о сильной причуде и засыпала с ней же. Она рисовала много рисунков, где были изображены юный Бакуго и Мидория в своих геройских костюмах. Она уже думала, что будет усердно тренироваться. Теперь ей нужно отказаться от своей мечты? Как только новость о её беспричудности распространилась в группе, все отвернулись от неё. Даже Каччан. Зачем же воспитательница всё рассказала? Лучше бы она просто молчала. И всё было бы как раньше. — Деку! — ядовито выплюнул кто-то, и девочка съёжилась. Так называл её только Каччан, и что означало это слово, знал только он сам. Когда это говорил кто-то другой, вся магия этого прозвища рассеивалась и превращалась в нечто липкое и противное. — А что это значит? — спросил кто-то из противоположной стороны той массы, что окружила Мидорию. Каких только слов и обзывательств она не услышала за сегодняшний день. Её пару раз успели толкнуть на жёсткий пол, покрытый ковролином, но это ни капли не смягчало падение, кинуть в неё отнюдь не мягкие игрушки и подёргать за вьющиеся волосы. — Это значит, что если её кто-то тронет или ещё раз так назовёт, то будет иметь дело со мной! — из толпы вышел обладатель взрывной причуды. В сжатых кулаках опасно прогремели маленькие взрывы, а красные глаза стали на порядок темнее, выражая жажду рвать и метать. Маленький лучик надежды начал пробираться сквозь тёмные тучи, и девочка заметно оживилась. Изуку казалось, что это лишь иллюзия, которую тронешь, и она разлетится на мелкие крупинки, осядет на землю, а ветер подхватит и унесёт как можно дальше от сюда. Её внутренний мир в тот день рухнул. — И чего ты лыбишься? — Каччан рывком поднял кудрявоволосую. — Не думай, что я это сделал только из-за нашей «дружбы»! Ты мне противна. Такая жалкая мелюзга, как ты не может со мной общаться. Беспричудная, никудышная, сопливая, слабая и никому ненужная… Одним словом Деку, — зло выплюнул будущий герой и ушёл в противоположную сторону. — Каччан! — девочка осела на землю и разрыдалась в голос.

***

Её внутренний мир в тот день рухнул, но… — Прости, я… — Инко запнулась, видя состояние своего чада. Женщина села на пол около стула и притянула к себе дочь. Одна рука нежно легла на спинку, а вторая зарылась в крупные кудри волос, нежно поглаживая. Маленькие пальчики сжали мягкую ткань кофты в районе груди. Курносый носик шмыгал куда-то в ключицу, и истерика начала подкатывать с новой силой. Мама этого чуда поджала губы и пыталась сдержать собственный поток слёз — и сердце от такой картины разрывалось на мелкие кусочки. — Изуку, я понимаю, что эта новость очень… неприятная, — видя, что малышка начала прислушиваться, Инко почувствовала прилив сил. Главное сейчас ничего не испортить. Собственные слёзы пропали, а губы женщина растянула в приветливой улыбке. Подождав минуту и прорепетировав в своей голове слова, Мидория-сан продолжила. — Иногда люди рождаются без причуды, но это не сильно влияет на их дальнейшую жизнь. Конечно, отличаться не очень хочется, но так получилось, и мы не в силах это исправить. Я понимаю, тебе очень сейчас тяжело, но давай попробуем что-то другое? Помимо героя в мире есть множество профессий, — она мысленно облегчённо выдохнула, когда Изуку перестала плакать, — Ты вольна выбирать свою судьбу сама. Может, ты хочешь пойти на танцы? Что скажешь? Или лучше на вокал? Хочешь быть великой певицей?.. Девочка уже не слушала маму, но смысл слов до неё дошёл. Можно быть лучшим и в другом направлении, главное — верить в себя. Взгляд изумрудных глаз был устремлён на альбом и краски.