Двое в одной лодке, или Город тысячи дверей

— Он много значил для вас? Вопрос Николаса прилетел Гаррету в спину, когда все трое уже покинули кабинет и, как предполагалось, разошлись каждый по своим делам. Гаррет больше не пытался спорить. Услышав имя Колина, он уже не колебался и твёрдо решил для себя, что должен участвовать в этом расследовании, даже если ему будут запрещать. Однако ничего более конструктивного Джонсон сообщить пока что не смог, и потому было решено взять тайм-аут на пару часов. Куратор ждал данных из аналитического отдела, а Гаррет тем временем намеревался заглянуть в оружейный и посмотреть, что удастся вытрясти из местного завхоза. Что собирался делать Николас, он не знал и не хотел знать. Обнаружив, что тот работает на «Монолит», Гаррет в одну секунду потерял к нему всякий интерес. Николас, однако, явно думал о чём-то другом, и стоило Гаррету удалиться от места их встречи на пару сотен шагов, как непрошеный напарник возник у него за спиной. — Скажите… Молтон, вам не кажется, что вы и ваша организация часто суёте нос не в своё дело? — Мне было бы удобнее, если бы вы называли меня Николас, — сказал тот, прислоняясь спиной к стене слева от закрытых створок лифта. — И нет, мне, разумеется, так не кажется. — Ну да… если бы вы уважали чужое личное пространство, вряд ли вступили бы в «Монолит». Николас пожал плечами. Гаррету не удалось его задеть. Двери лифта открылись, и Гаррет вошёл внутрь. Прежде чем он успел нажать кнопку, Николас шмыгнул следом и снова замер, спрятав руки в карманы и прислонившись спиной к стене. — Вы, кажется, собирались пригласить меня в «Звёздную пыль»? — напомнил он. — Не лучшее место для обсуждения серьёзных дел. — Не умеете отделять личное от профессионального? — Николас насмешливо вскинул бровь. Гаррет молча нажал кнопку минус первого этажа, где располагалась оружейная. — Гаррет, я хочу, чтобы вы знали, — сказал Николас, проследив за его рукой. — О чём? — без всякого интереса спросил тот. — Я просил подключить вас к этому делу. Строго говоря, я мог бы заняться им и сам. Гаррет резко развернулся, и руки его впечатались в зеркало по обе стороны от головы Николаса. — Так займитесь, — сказал он. — И отвалите от меня. Николас молчал, ни тени беспокойства не промелькнуло в его серых глазах, и в голове Гаррета невольно проскользнуло сомнение: чувствует ли тот вообще что-нибудь? Захотелось впиться губами в аккуратные бледные губы напарника, укусить до крови, ворваться в рот и трахать языком — просто чтобы понять, умеет тот чувствовать или нет. — Как я и говорил, — спокойно ответил Николас, хотя сердце его подпрыгнуло к самому горлу и кровь бешено застучала в висках, — я много о вас читал. О том, как вы разобрались с холдонским конфликтом, например. Никто не верил, что вам удастся выкарабкаться без жертв. — Я должен прибежать к вам на помощь только потому, что вы ещё один человек, который «обо мне читал»? Если бы я помогал всем, кто знает про холдонский конфликт, у меня не было бы времени, чтобы спать и есть. — Да. О вашем несносном характере я тоже осведомлён. Ума не приложу, как это сочетается со способностью обводить людей вокруг пальца. — Знаете, чего я хочу прямо сейчас? — перебил его Гаррет, и Николас умолк. — Врезать вам. — Попробуйте. Думаете, от этого станет легче? Гаррет скрипнул зубами и, резко убрав руки, отвернулся от него. — Вы согласились со мной работать, — продолжил Николас, — так что давайте не будем терять время зря. Вы хотите подобрать амуницию — я только за. Лифт пиликнул, и оба вышли в длинный полусумрачный коридор. Не оглядываясь, Гаррет пошёл вперёд. Николас, впрочем, не отставал. — Для начала нам нужно запросить официальные данные по сканам сетчатки и ДНК, — смирившись, сказал Гаррет. — Выясним, не засветился ли Ко… Донован у кого-нибудь из «друзей». Друзьями в «Инициативе» традиционно называли миры, не присоединившиеся к Сети. И Гаррет не преминул тут же отметить про себя, что в «Монолите» всё ровно наоборот: «друзьями» признавали только тех, кто вступил в Сеть. Николас, однако, понял его. — Я уже разослал запросы, — сказал он. Гаррет вскинулся и с удивлением и обидой посмотрел на него. — Я работаю над этим делом уже три дня, — добавил Николас. — Замечательно… А меня в него посвятили только сейчас? — Никто не виноват в том, что вы всю прошлую неделю не отвечали на звонки. Гаррет скрипнул зубами. Он действительно не отвечал. Бросив в бунгало разряженный телефон, он предавался релаксации на морском берегу: Гаррет любил дельфинов, общаться с ними было проще и интереснее, чем с людьми. Дельфины не умели врать. — Очень неосмотрительно с вашей стороны, — продолжал Николас тем временем. — А что если бы в Управлении случилось серьёзное ЧП? — За мной прилетел бы вертолёт, — отрезал Гаррет. Подумал и добавил: — Так уже было. Пару раз… Николас закатил глаза. Он начинал понимать, с каким тяжким случаем инфантильности ему предстоит иметь дело. Коридор закончился, и Гаррет ступил в небольшую залу с металлическими стенами, а Николас — следом за ним. За небольшой стойкой стоял сухощавый человек. Гаррет его знал — его звали Гэбби Дол. — Привет, Куколка, — сказал Гаррет, приближаясь к нему. — Найдётся пара пулемётов и тележка наркоты? — Твои шутки не стали умней, — заметил тот и достал из-под своей стойки парализующий пистолет. — Для работы в городе могу предложить только такой. — Что ещё? — покорно согласился Гаррет, который и не рассчитывал на что-то ещё. Один за другим Дол стал доставать из-под стола и с полок за спиной, закрытых бронированными металлическими щитками, устройства для записи, видеосъёмки, модели биноклей, микропланшетов и прослушивающих устройств. Николас, будто готовился к такому повороту дела, опустил рядом со всем этим свой дипломат и раскрыл его. Гаррет присвистнул. Внутри, помимо планшета с виртуальной клавиатурой лежали два шокера, карманный регенератор, парализатор и боевой пистолет. Коробочка, открыв которую, Николас продемонстрировал Гаррету коллекцию жучков, ещё несколько мелких вещей и солнечные очки. — Сыворотку будете брать? — спросил Дол, но Гаррет покачал головой. — Оставляет следы. — На всякий случай возьми, — вмешался Николас, и Гаррет решил не возражать. Он выбрал себе парализатор такой мощности, чтобы на крайнем делении можно было нанести смертельный удар, сгрёб со стола ещё пару десятков жучков и забросил их Николасу в дипломат. Тот поморщился и принялся разгребать возникший бардак — у него каждый предмет имел своё место и свой футляр. Гаррет взял со стола очки и, надев их, пошевелил тачпадом на дужке. Стёкла последовательно отобразили Николаса в инфракрасном, ультрафиолетовом и ещё каком-то спектрах. А заодно показали дуло какого-то оружия у него в ботинке, ещё один пистолет на пояснице под пиджаком и металлическую пластину на груди, там, где у человека располагается сердце. — Не тяжело? — Гаррет бесцеремонно провёл по рубашке напарника рукой. Тот на мгновение закусил губу, а потом качнул головой. — Устав, — сказал он, — без защиты никуда. Гаррет хмыкнул. У них такого в уставе не было, но он не стал бы таскать с собой бронежилет по городу, даже если бы это было прописано во всех инструкциях по десять раз. Поблагодарив Дола, он дождался, когда Николас закроет дипломат, и снова направился к лифту. Николас чувствовал, что напряжение начинает спадать, — от вида оружия и возможности его пощупать Гаррет явно впал в некоторую эйфорию. Сам Николас не испытывал по этому поводу ничего. Железо было просто железом, и он использовал его, потому что иначе не мог. — Он был очень близким другом, — сказал Гаррет, когда двери закрылись и лифт тронулся вверх. Николас вздрогнул от неожиданности и посмотрел на него. — Тебе всё ещё трудно об этом говорить? — Прошло четыре года. Не знаю… Нет. Просто… не с тобой. Николас промолчал. Он мог бы попытаться доказать, что лично он тут ни при чём, — но не хотел. Он представлял «Монолит». А «Монолит», в случае необходимости, убивал людей. И Николас не чувствовал себя виноватым в том, что Колин Донован оказался одним из тех, кто угрожал безопасности присоединившихся миров. — Вы думаете… — сказал он медленно, — ты думаешь, что это в самом деле может быть он? Гаррет повёл плечами. — Не знаю. С технологиями, способными копировать ДНК, мы пока не встречались, но они наверняка есть. В каких-то из миров. На несколько секунд наступила тишина. Каждый думал о своём. — После того, как появились Врата, — сказал Николас через некоторое время, — после того, как мы узнали о существовании множества миров… Стало трудно быть уверенным хоть в чём-то на все сто. — Никогда не испытывал таких проблем, — откликнулся Гаррет. — Просто не надо пытаться контролировать весь мир, вот и всё. Хотя… Кого я учу… Николас промолчал и на этот раз, и Гаррет мысленно порадовался тому, что ему попался не самый запущенный экземпляр. Большинство сотрудников «Монолита», которых он знал, испытывали почти маниакальную потребность всем и каждому доказать свою теорию единства прогресса во множестве миров. Они вышли из здания и на некоторое время остановились. — Думаю, Джонсон не будет против, если мы не станем его ждать и приступим к делу прямо сейчас, — сказал Николас. Гаррет кивнул. За всё время знакомства они согласились в чём-то в первый раз. — Официальные ответы уже пришли? — уточнил он. — Нет. Но я не слишком надеюсь на них. У меня есть список из нескольких людей… С которыми мы могли бы переговорить, чтобы получить более надёжную информацию. Если, конечно, тебе удастся что-нибудь из них вытянуть. Гаррет кивнул. — Покажешь этот список мне? — спросил он. — Не здесь. Показывай, где находится твой любимый бар.