Когда друг,оказался вдруг...

Я открыла глаза и уставилась в потолок…уже не помню, что приснилось, но ощущение толчка в грудь не покидало. На часах было 6.30 — рановато, но спать уже не хотелось. Потянувшись, я села в постели, обвела комнату взглядом. Везде разбросаны вещи, на компьютерном столе море рисунков, записей, кипа бумаг, что даже компа не видно… да, сложна жизнь вольного художника! Я любила рисовать… стремление к этому проявилось еще в школе. И с тех пор я рисовала все, что видела, с каждым годом оттачивая свой навык. Меня это увлекало настолько, что порой и есть забывала, не говоря уже о соблюдении порядка на рабочем месте. Дааа…не мешало бы прибраться. Краски так и остались открытыми после вчерашней моей мазни…лишь бы не засохли.Вообще, для меня норма, если у меня испачканы пальцы в карандаше или капли красок на лице и кистях рук… со своим хобби мне расстаться сложно. Я всегда ношу с собой альбом или чистые листы… неизвестно, когда нападет вдохновение и что мне захочется нарисовать… Выскользнув из-под одеяла, поплелась на кухню, включила кофейник и свернула в ванную. Прохладные капли немного привели в чувство, и я приободрилась. Следы тревожного сна сняло как рукой… Выйдя из душа, услышала, как щелкнул предохранитель на чайнике и, укутавшись в полотенце, пошла наливать кофе. Никогда не понимала людей, способных на поспешные действия после подъема. Я предпочитала спокойно выпить кружку кофе с сигаретой, а уже потом предпринимать дальнейшие действия. Усевшись на полюбившемся подоконнике огромного окна и затянувшись, я отхлебнула горячего напитка. Почему это окно стало самым любимым? Потому что из него открывался вид на город, а за городом моя слабость-горы. Сколько раз я пыталась их нарисовать, но у меня ничего не получалось. Все время не хватало чего-то… казалось бы, что сложного в горах? Но мне хотелось не просто нарисовать зеленые склоны или снежные вершины, а именно передать суть… всю красоту и мощь, непоколебимость — не страшен им ни дождь, ни снег, ни ветер злой. Как раз из-за них показывалось солнце, медленно вторгаясь в спящий город. Лучи еще не везде пробивались, и многие переулки были довольно темными-от этого город казался мрачным. Где-то внизу прозвучал звук мотора; кто-то отправлялся на свою работу, к своим обязанностям, тревогам, стрессам, хлопотам…город еще спал, но все же раздавались отдаленные звуки голосов, звуки моторов машин и велосипедный звонок молочника или почтальона…а солнце вставало все выше и выше, постепенно согревая меня своим теплом. Мне нравилось вот так сидеть и наблюдать как город просыпается, как настойчивые лучики солнца проникают во все темные места города, прогоняя мрак, пусть и не из многих сердец; как эти лучи медленно касались моих ног, постепенно поднимаясь, пока не охватывали меня своим объятием и не согревали. Они дарили надежду, что я так давно утратила…надежду на светлое будущее. Мне было 5 лет, когда родители развелись. Я очень тяжело перенесла этот период жизни. Я очень любила их, но в какой-то момент все пошло не так и развод стал неизбежен. Меня не посвящали во все дела взрослых, но я видела, как мучается мама. Без отца жить нам стало гораздо сложнее, до окончания школы мама еще как-то держалась, находила в себе силы жить. Она работала на двух работах, чтоб обеспечить меня, с меня лишь спрашивала хороших оценок, которые мне давались с трудом. Я часто слышала, как она плачет по ночам. Но сделать я ничего не могла… папу было не вернуть. Он после развода сразу покинул деревню, в которой мы жили, и куда направился, мне было неизвестно. Когда мне было 16, я устроилась на работу для школьников на летний сезон. Хотела помочь маме, но вышло все гораздо хуже — мать начала пить. Возвращаясь вечером с полей, уставшая и изможденная под палящим солнцем, я видела маму в пьяном угаре и кучу бутылок… она плакала, кричала, потом вновь плакала, и вновь кричала… все сводилось к тому, что она устала так жить, что я уже взрослая и могу сама себя обеспечить, раз вышла на работу и в маминой опеке больше не нуждаюсь… Тогда я не понимала ее страданий, но все пришло постепенно. Уже в более зрелом возрасте, оглядываясь назад, я понимаю мамино отчаяние и несогласность принимать действительность, что ее девочка выросла. В подростковом возрасте я таила на нее много обид… Клэр, мамина подруга, видя ее отчаяние, иногда забирала меня к себе ночевать. Ведь шло время, а лучше не становилось… пьянки, мужчины. Вскоре наш дом стал похож на забегаловку. Я старалась проводить с мамой больше времени, убеждала ее в обратном, но она не верила… сколько раз, отказывавшись ночевать у тёти Клэр я попадала в неприятные ситуации… когда мама, насидевшись с товарищами уходила спать, товарищам требовалось продолжение… в виде меня. На мои крики приходила тётя Клэр и ее сын Кьюби. Потасовки, крики и снова я ночевала у них дома… хорошо, что жили они через дорогу, иначе мне несдобровать. Потом я стала приходить к маме только днем, приводила остатки дома в порядок и уходила. Мне было сложно с ней общаться. Мы были как два чужих человека… обе замыкались в себе и не желали устранять причину конфликта. А одной ночью случилась беда…наш дом загорелся. Меня разбудили вопли и яркий свет от огня. Я выскочила на улицу и хотела бежать в дом, но Кьюби остановил меня. Он тогда так сильно прижал меня к себе, успокаивал и шептал на ухо, что уже ничем нельзя помочь… а я рыдала, издавая непонятные крики, и не верила, что это конец…я очень долго корила себя в том, что это произошло. Мне не было утешения ни в чем. Я не могла найти оправдания своим поступкам… ведь надо было быть рядом с ней, нужно было поддерживать и доказать ей свою любовь…а вместо этого я все чаще стала оставлять ее наедине со своими мыслями… Но тётя Клэр не позволила мне опускать руки. Она взялась за меня с утроенной силой контроля и воспитания. И я ей за это благодарна. Позже с ее помощью и наставлениями я встала на учет и мне выдали квартиру в городе, куда я переехала, когда поступила в бюджетный колледж. Спасибо ей за все, она стала мне родной. А в том, что Кьюби учится там же, где и я, думаю, тоже помогла тётя Клэр. Так спокойнее и ей, и мне. Все таки это единственные мои близкие люди. -Мия! Какого хрена ты там делаешь?! Я уже битый час пытаюсь тебе дозвониться! Быстрее! В шарагу опоздаем! Голос друга вернул меня в реальность. Соскочив с подоконника, я поставила кружку на стол с таким звоном, будто отвалилось донышко. Металась по комнате, хватаясь то за одно, то за другое, в итоге впрыгнула в любимые джинсы с цепями и широкую растянутую майку. Взяла сумку с альбом и карандашами. Уже в прихожей, зашнуровывая кеды, вспомнила об ученических принадлежностях — пришлось вернуться, чтоб захватить с собой кое-какие тетради. Накинув куртку, быстро побежала вниз по лестнице. На улице меня ждал мой друг детства, практически ставший братом, и его лохматый верный пес. Он махал мне рукой, а пес хвостом и кто энергичнее было не понять. - Привет, Кьюби! -я поцеловала его в щеку.-Что раскричался? Телефон на беззвучном режиме. Надоели эти сигналы о скидках и купонах! Блэкстер, привет, мой хороший… -потрепав пса за ухом, я схватила Кью под руку, и мы двинулись в сторону автобусной остановки. - Конечно, подписалась на разные инет магазины, а я тут страдай… - Шагай давай и не ворчи, а то и вправду опоздаем! -и я скорчила ему смешную рожу. Что хочется отметить… Кью был неглупым парнем, правда учился он неважно…когда-то, примерно 8-9 класс. На самом деле он старше меня на пару лет, но я помню школьные годы, когда мы с ним уселись за одну парту и с тех пор не расставались. Этот чудила умудрялся оставаться в одном и том же классе пару лет подряд…а когда я достигла его уровня обучения мы рванули вверх. Он всячески помогал мне в понимании предметов, которые мне не давались и я, соответственно, взялась за его развитие усидчивости. Немного хитрила, чего скрывать: могла делать вид, что ничего не понимаю, и ему приходилось объяснять еще и еще… поэтому в скором времени он шел на золотую медаль, а я так и осталась хорошисткой. Чтоб не вызывать особых подозрений. Думаю, и он хитрил…ведь обучение его пошло под откос как раз в тот период, когда я приходила в себя после смерти матери. Он не учил свое, но сидел со мною. Мы разговаривали и между тем, он ненавязчиво старался делать со мной домашнее задание… Прошло уже много лет и наше обучение подходило к концу, но привычка посещать образовательное заведение вместе никуда не делась. Ведь, если не ходил один, не будет посещать и другой. А все пропущенное нагоняли вместе. Подошли мы вовремя…пассажиры уже почти окончили утрамбовку в автобус. - О, нет! Он снова полный!!! - Ничего, мы справимся! Продольными движениями, продольными! -подбодрил Кьюби и подтолкнул меня в автобус.-Блэк, домой! — Пес весело помахал хвостом и повернул обратно. Он всегда провожал и встречал нас. Двери с трудом закрылись, и автобус двинулся. Смысла держаться не было никакого. Со всех сторон я была плотно зажата пассажирами… Сейчас Кьюби возмужал, но еще не окреп. Все таки юношеский период давал о себе знать. Был он на голову выше меня, увлекался активными видами спорта. На период учебы ходил в секцию рукопашной борьбы, а летом его нельзя было застать дома…то он катался на спортивном велосипеде по горным трассам, то рыбачил, то как сумасшедший скакал по району…паркурист, блин! Еще же и друзья у него такие же! Только старше лет на 5…и бес в ребро, что еще скажешь? Но за его широкими плечами я была как за каменной стеной, этакое простое женское счастье… Жизнерадостный, веселый, всегда на позитиве. Взгляд его был кареглазым, излучал теплоту и внушал спокойствие. Каштановые волосы причудливо спадали на лицо…ну да, носил он эту модную стрижку с удлиненной челкой, но так что? Ему это даже шло. Правда порой хотелось отстричь ее ко всем чертям, чтоб открыть выдающиеся скулы, но это сделало бы его еще привлекательней…чего скрывать, он мне нравился более, чем друг. Но я боялась признаться себе в этом окончательно, так как не была уверена, что он испытывает ко мне такие же трепетные чувства. Но или хотя бы половину того, что иногда не давало мне покоя ночами. С годами наша дружба окрепла, мы понимали друг друга с полуслова и я не хотела рушить эту идиллию. Все таки было страшно услышать от человека, который не безразличен, что ты ему просто друг…а Блэкстер же появился в моей жизни после балла в честь окончания старших классов, когда его подарили Кьюби в честь столь знаменательного события жизни. Эта махина доставала мне до бедра хохолком, при моем-то росте в 163 см! Шерсть была черной, как смола и не как у всех собак. Она была особенно мягкой на ощупь и вовсе не жесткой. Я удивлялась и часто спрашивала у Кьюби, чем он моет пса, что у него такая шерсть, но он лишь улыбался в ответ и говорил название обычного шампуня, от которого у обычной кошки (не то, что собаки!) шерсть торчала бы ежиком. Я не верила. Блэк был мощным песиком, под всей этой шерстью прощупывались твердые мышцы. Мы часто выгуливали его на спортплощадках, где Блэкстер не унимался пока не облазает все турники, не обнюхает каждую веточку…я поражалась силе этой собаки. Ведь не каждый сможет заставить питомца залезть по перекладинам на турнике в форме буквы «А» наверх, а этому малышу было только в радость. Этот шалопай тоже являлся обладателем карих глаз и чувство прозорливости его не покидало ни на минуту, как и его счастливый хвост, беспрерывно мотающийся из стороны в сторону. Иногда создавалось ощущение, что пес действительно улыбается, свесив язык на сторону. Блэк и Кью - две стороны одной медали. - Слушай, хотела тебе показать свой вчерашний набросок…хочу услышать мнение эксперта…-с торжеством я достала альбом и открыла нужную страницу. Я рискнула показать ему свою самую, на мой взгляд, чувственную работу, где двое сплетены объятьями страсти. - *Присвистнул* - Что скажешь?..-с великим интересом я уставилась в его глаза. - Ми, это великолепно…я здесь вижу…-он в смущении отвел глаза в сторону.- Ты прекрасно передала гамму чувств, но зачем было рисовать девушку наподобие себя? Неужели, фантазии не хватило? - А с чего ты решил, что с меня? — «О, боже! Я думала он не поймет, что я представляла нас вместе…» - Я вижу маленькую родинку на ключице…в том же месте, что и у тебя. - Раскусил! Я сидела перед зеркалом и рисовала…видимо сильно увлеклась. Но мне так хотелось правдоподобно изобразить изгиб руки, что пришлось рисовать с себя…в нете ничего подходящего не нашла. Да и ты же знаешь как-то бывает…"вдохновение приходит неожиданно"-закончил он вместе со мной, и мы заулыбались. - У тебя очень хорошо получилось… В этот момент автобус резко затормозил, оборвав его мысль, все пошатнулись, послышался мат водителя. Я обернулась. Сквозь окружающую меня толпу глянула в окно. На проезжей части, чуть поодаль от автобуса, стоял человек с ног до головы закутанный в черное. Капюшон его плаща скрывал глаза, взору открывался лишь четкий, квадратный подбородок. Было нетрудно догадаться, что это был молодой мужчина. Казалось, он смотрел на меня. Это было сложно, сквозь окружающую меня толпу, но у меня по спине пробежали мурашки… Он простоял еще минуту и быстро пошел в толпу, переходящую дорогу на зеленый свет. Ошеломленная произошедшим, обернулась к Кьюби. - Ты видел? - Что видел? - Мужчину в черном? Он стоял на проезжей части…вон там… - Нет, как-то не обратил внимания… - Странно, но мне показалось, что он смотрел на меня…брр…аж мурашки по телу! Надо будет это зарисовать! - Отличная мысль, но ты помнишь за сегодняшний экзамен? - Чеооорт! Сегодня ведь заключительный по тригонометрии!.. а я не готовилась…я рисовала… - Ну, я не удивлен…так что снова готов спасать твою шкурку! Хорошо, что мы сидим вместе. - И не говори, супермэн ты мой. Дальнейший путь был без происшествий. До здания института мы добрались вовремя. В аудиторию я вошла первой, подошла к столу, взяла задание и молча проследовала до парты. Кьюби проделал то же самое и шлепнулся рядом со мной. - Ну что ж…все студенты в сборе. Рада вас приветствовать. И желаю вам успешного результата в сегодняшнем зачете. А ты, Миюки…постарайся сосредоточиться на заданиях и не думать о Кьюби. - Спасибо, напоминать было не обязательно… По классу пронеслись смешки и переговоры, покосились взгляды. Оглядев присутствующих, остановила взгляд на фильдеперсовом парне нашей группы, Фредрихе. Он указал на меня, и проведя рукой по горлу, подмигнул мне.