***
Диппер больше не воет и не скулит. Он ест все, что приносит Сайфер и молчит. Билл доволен. За послушание всегда получают награду. — Сосенка, у меня для тебя хорошие новости,— Билл открывает дверь рывком, бешено улыбаясь. Диппер тихо лежит на диване, полностью укрывшись пледом. Сайфер подходит к шатену, наклоняясь. Внезапно ногу охватывает резкая боль — Диппер вонзает тому, так успешно украденную, вилку в ногу. Подросток не надеялся на что-то, но решился рискнуть. Спрятаться под диваном и укрыть подушки пледом. Вилка, вонзившаяся в ногу, отлетает в сторону. Сайфер с рыком наклоняется и тянет Диппера за руку — он кричит. — Прости! Билл не надо! — орет Диппер, надрывая горло. Билл в ярости. Парень едва держит себя в руках, чтобы не свернуть шею своей жертве. Блондин крепко прижал парня к себе, мысленно считая до 5-ти. Раз Диппер плачет, умоляет не убивать. Два Он вовсе не открывает глаза — он слишком боится. Три Шатен бьет Билла как только может: размахивает руками, старается пнуть. Четыре Пайнс кусает маньяка за плечо, вгрызаясь зубами в кожу до крови. Пять Обмякает в крепких руках и тихо плачет, не переставая устало бить Сайфера по груди. Просит пощады и сипит. Билл наклоняется к ушку и шепчет: — Беги. И Диппер бежит. Выбегает из комнаты, забегая в другие и скуля. «Беги!» Ищет выход и найдя широкую железную дверь рвется к ней. «Беги!» Он бежит, бежит и чувствует только страх и свежий воздух. Хвойный, который дурманит голову и щекочет нос. «Беги!» Диппер стал тем олененком из сна. В нем так же плещется страх, он все так же беззащитен. Слышится рев. Рев не зверя, а машины и Диппер кричит. А Билл смеется. Смех заглушает лишь выстрел. «Беги...» Диппер падает, стеклянным взглядом уставившись на сосны, что возвышались к небу. Последнее что он помнит это боль и руки, что подняли его и понесли в сторону машины.***
— Я уже не удивляюсь вашей тупости, — без ноток веселья и издевки произносит Сайфер.— какой же глупый мясной мешок, ты действительно думал, что я вот так запросто отпущу тебя? Да ты точно тупой. Диппер жив. Он чувствует боль в левой ноге и ломоту в теле. Ведь боль и есть признак жизни? Медленно открыв глаза Пайнс замирает: Билл перебинтовывает жутко саднящую ногу; на столе пинцет и пуля. Все в крови. — Тебе повезло, Сосенка, — хмыкает блондин, затягивая рану потуже.— я ведь мог попасть тебе в голову, допустим. А тут всего лишь лодыжка, и то пуля еле задела мышцы. Я не слышу благодарности. — С-спасибо,— тихо произносит Пайнс, закрывая глаза. Он не хочет думать сейчас. — Если ты собираешься вновь выкинуть что-то похожее, то говори сразу, я сразу же убью тебя,— хлопнув по бедру одобрительно улыбается Билл.— и тебе меньше хлопот, и мне нервы сбережешь. Шатен только устало вертит головой и шмыгает.***
Юноша не знает и не помнит, сколько он находится у Билла. Месяц? Или же это все один мучительный день? На шее Диппера был закреплен ошейник; на руках и ногах все те же жесткие веревки. Слез не осталось больше и Пайнс опустил руки. Он и вправду больше не хочет жить. «Живи!» Нет. Это слишком больно. Диппер вновь молчит и делает все, как скажет его мучитель. А Биллу это больше не нравится. «Скучно»— думает блондин, направляясь в комнату жертвы. Он кормит и поит Диппера водой. Отстегивает и развязывает конечности. Берет на руки и несет. А младший сжимается и боится, что его несут умирать. Тело обволакивает теплая вода и Пайнс стонет. Стонет сладко и протяжно — ему очень приятно. А у Билла загораются глаза. Сайфер аккуратно намыливает каштановые кудряшки, а Диппер...мурчит? Скорее всего фантазия блондина разбушевалась. Но тело Диппера вибрирует, подобно звонящему телефону и Билл удивляется. Мочалка проходится по шее и плечам, на губах Пайнса блаженная улыбка и маньяк зависает. Юношу переворачивают на спину, блондин забирается в ванную в одежде. Забирается и целует шатена.