Исполнитель

Диппер открывает глаза и хочет, чтобы Сайфер его убил. Быстро, резко и безболезненно. Но он знает, что Сайфер гребанный садист. Он любит боль, любит мучения. Диппер закрывает глаза — он все равно ничего не видит. Будто ослеп. Но он чувствует боль до сих пор и лежит, как парализованный. — Вовремя очнулся,— хмыкает Билл, Пайнс дергается.— Венди приехала и привезла для тебя подарки, которые я попросил. Подросток хрипло дышит и дрожит. Блондин приподнимает жертву за плечи, Диппер всхлипывает. Но губ касается край стакана. — Открывай ротик. И пей эти чертовы таблетки, — раздраженно выдыхает парень, запихивая в рот юноши пару таблеток и держа того за подбородок, вливает воду. Пайнс пьет, закашливается, обливается. Выглядит жалко, беспомощно и Сайфер довольно фыркает. — Ты обязан мне,— ворчит Билл, укладывая парня обратно.— Где это было видано, когда маньяк избивает жертву, а потом ее же латает? Я совсем свихнулся с тобой, Сосенка. — Спа...сибо,— спит Диппер, и тянется к горлу – болит. — Повторишь это еще раз, когда я вправлю твои пальчики,— усмехается Билл, и запихивает шатену какую-то тряпку в рот. Последний дрожит. До жути страшно, сердце сжимается и Диппер боится, что оно не разожмется. С хрустом Билл вправляет указательный палец. Фаланги дрожат и встают на места. Шатен всхлипывает. Когда дело доходит до четвертого, Пайнс уже кричит, но слышны лишь глухие мычания. — Терпи, золотце,— шепчет Билл на ухо мученику, поглаживает мокрую щеку.— и будь тише. Венди дома. « Сайфер аккуратно вытирает шатена от воды и крови, переодевает в чистые вещи. Рубашка велика, доходит до колен и Билл думает, что Дипперу штаны вовсе не нужны. Берет на руки и несет в спальню. — Билл...что, мать твою, случилось?— шепчет за спинной рыжая и роняет пакеты. — Тише,— блондин разворачивается и хмурится. Венди доставляет проблемы, с ней нужно быть осторожнее.— я расскажу позже. Езжай за таблетками. Нужно много обезболивающего, как таблеток, так и мазей. И не забудь взять выпивку. Венди кивает и бежит из дома к машине. Билл раздраженно вздыхает и укладывает Диппера на кровать. » Пальцы вправлены, Пайнс глубоко дышит через рот. Боль немного утихла, но пальцами двигать он не может совсем. Билл растирает мазью спину, тонкие ребра, саднящую щеку. Мазь охлаждает и Диппер вновь засыпает. Сайфер поглаживает пострадавшие пальцы шатена и замирает. Рычит и выкидывает мази, стакан, таблетки. Встает с кровати и бьет кулаками в стену. На белой поверхности остаются багровые пятна. Костяшки разодраны. Душа блондина разодрана. Через несколько минут Билл выходит из комнаты и натыкается на сестру. Та стоит сложив руки и хмурится. Маньяк молча кивает в сторону кухни и уходит. Открывает холодильник и захватив пару банок пива, садится на диван. Рыжая повторяет за братом, усаживаясь на против. — Мы вышли на прогулку,— начинает Билл, лениво потягивая пиво.— свежий воздух всегда успокаивает Диппера. Но в этот раз мы зашли в лес чуть дальше. И на нас напали. Венди щурится. — На тебе ни царапинки, братец,— Сайфер хмыкает. Его сестра всегда была внимательна ко всему. — Я отделался лишь пару синяками. Уроды отпинали, но разве это сильно вредит мне? Ты ведь знаешь, я вынослив и силен. Не то что Сосенка,— устало выдыхает Билл и сестра верит.— Он ведь хрупкий. Чуть тронешь и сразу синяк. Рыжая сочувственно кивает. — Надеюсь, с ним будет все хорошо. Скажу честно, он мне понравился. Как думаешь, может увезти его с собой?— игриво скалится Венди и Билл чуть ли не рычит. Увы, Сосенка уже давно собственность маньяка. Его личная жертва, его зверушка. — Ты так серьезен,— смеется сестра и встает с места, направляясь к выходу. — А еще ты отличный актер, Сайфер. Билл замирает и сглатывает. — Убереги его от самого себя же,— улыбается Венди и садится в машину.— передавай Дипперу привет. Я как-нибудь к вам заскочу. А Сайфер лишь хмурится, смотря вслед машине. Что эта рыжая несет? Догадалась — скорее всего. Поняла — вряд ли. — Венди, ты слишком глупая,— шепчет блондин, закрывая входную дверь.— мне бы уберечь самого себя от себя же, а ты о Сосенке думаешь. Диппер лежит, смотря в потолок. Он все слышал и в душе что-то с хрустом ломается. Надежда на спасение.