Дьявольские любовники.

Я долго жил во тьме. Я привыкал к ней, и в конце концов тьма стала моим миром. Нет, меня ещё не изуродовали, хотя это уже скоро случится. Скоро время обеда у этих тварей. А где-то там Отабек, Виктор и Кацудон… Я, сам того не понимая, привязался к ним. Не думал, что так все закончится. Я забился в самый дальний и темный угол и сижу тихо-тихо. Чувствую себя ребенком, которому страшно высунуть ногу из-под одеяла, ведь боится, что схватят. И эти звуки… Как же жутко, но страх перебивает чувство ничтожества. — Боишься? — раздался голос. — Что?! Кто здесь?! — подпрыгнул я. — Я… Такой же, как и ты. Скоро умру. — И что тебе надо?! — У тебя договор с ним? — Откуда ты? — Неважно. Главное — пойми, что он уже идёт за жизнью объекта, из-за которого ты принес себя в жертву. — Что?! Но он же!.. — Да. Поэтому тебя обманули. — Но почему ты мне это говоришь? — Всех моих знакомых убили, и я сам хотел умереть. А потом услышал, как он рассказывает свои планы. — Вот сука… Мне надо ему рожу набить! — Ну так иди. Не знаю, сказал ли он правду. Какой смысл ему это сообщать мне? Ну да ладно. Я все же решил вернуться в город. Очень быстрыми и стремительными шагами пошел к дому Беки. Подхожу к двери, и тут она взрывается. — Твою ж мать! — отпрыгнул я. И тот некто был прав! Некромант держал в руках Отабека. По разным сторонам лежали Виктор и Юри. — У нас же был договор?! — крикнул я. — Если жить по правилам, жизнь будет скучна. С этими словами он испарился. Надо было за ним погнаться, но надо помочь другим. Сначала я подошёл к Виктору, ведь он моргал, значит, находился в сознании. — Юра! — схватил он меня за руки. — Беги скорее. Он хочет убить всех! — Как?! — Все силы он вселит в одного человека, он потеряет контроль, и тогда всем наступит конец. — Бля-я, ладно, я вызову скорую. — Нет! Быстро за ним! — Хорошо, — решительно сказал я. — Стой! — опять схватил он меня за край одежды. — Что ещё? — Я верю в тебя. И знаешь, ты не дьявол. По тебе видно, что ты ангел, поэтому иди и спаси землю и… — Стоп. Отабек ему нужен для… — Да! — Ебать. Я должен его спасти! Он же забудет все и станет злобным дьяволом. — Юра, мы можем избавиться от болезни с помощью лекарств, но единственное лекарство от одиночества, отчаяния и безнадежности — это любовь. В мире много людей, которые умирают от голода, но еще больше тех, кто умирает от того, что им не хватает любви. Больное сердце излечит только такое же сердце. — Чего? — Запомни это, а теперь иди…

***

Долго искать эту падлу не пришлось. Ад хоть и огромен, но если знаешь, то легко найти, что ищешь. Некромант решил осуществить свой план на равнине. Вокруг водопады лавы, красная земля, посреди которой он стоит. Рядом Бека. — Только попробуй его превратить! Я прихлопну тебя! — Ну, попробуй! Я научился правильно использовать свои силы. Из-за этого и решил стереть мир с лица земли. Ну, и мне нужен помощник, а как известно такие «новообращённые» хотят убить всех. А теперь… Его рука начинает гореть, и он просто ударяет ей в Отабека. — Нет! Бека начинает превращаться. В тело проникает множество разных чувств, которые сразу же пропадают. Его тело стало покрываться камнями красно-желтого цвета, цвета земли в Аду. Его глаза потемнели. В такие моменты у них отключаются мозги. И теперь, если они видят кого-то, то считают, чтонадо убить. — Вот, мое творение, а теперь уничтожь этого, а потом и Землю! — сказал Некромант и ударил сильно ногой по земле. Вокруг нас белой полосой стал отделяться неровный круг, который внезапно стал отрываться от земли и взлетать вверх. — Теперь ты точно не уйдешь. В атаку! — показал он на меня. Отабек мгновенно кинулся на меня. Я увернулся, но он сразу вмазал мне, да так, что улетел я на метра полтора. Теперь он практически непобедим. Единственный выход — убить его, но я не смогу! Я не смогу убить Беку! Он опять летит на меня и ударяет рядом со мной. Из-за силы удара я улетаю и врезаюсь в камень. По-моему, я что-то себе сломал. Его злые глаза смотрят на меня. — Отабек! Это я! Юрий! — пытаюсь подняться я. Он не слышит и опять подходит. Берет за шею. По руке его пошел ток. Я задыхаюсь. В глазах все темнеет. Отабек увидел, что я уже отключаюсь, и кинул на землю. — А теперь, — начал приказывать некромант, — закончим с ним. Из последних сил я вызвал меч тьмы и кинул его в него. И меч проткнул эту падлу. Теперь хотя бы Отабеку не будут приказывать. Но он услышал последний приказ. В руках Беки стал появляться нож.* — Отабек… это же я… Вспомни!.. — почти падая в обморок, говорил я. На его лице ничего не изменилось. Все такая же злобная морда. Как же ему помочь? Стоп… Больное сердце излечит только такое же сердце… Не чувствую ног, всё болит, я, истекающий кровью, встаю. По лицу Отабека было видно, что он удивлен, что я ещё могу стоять. Сил нет сделать и шаг. Собираю остатки воли в кулак и прыгаю на него, крепко обнимая. Очень-очень крепко обнимаю. Хоть и ужасно горячо, ведь он частично покрыт остатками лавы, я прижимаюсь к его уху и тихо говорю: — Я люблю тебя, прошу, не уходи от меня. Ты нужен мне, а я тебе. Медленно от Отабека стали испаряться куски лавы и камней. Глаза стали опять живыми и добрыми. — Я знаю, ты мне не враг. Я не боюсь тебя, — все так же шепчу я. — Юрий, — удивлённо смотрел на меня он. — Что происходит? — Ты, — поднял я голову, начиная плакать. — Ты меня узнаешь?! — Да. Ты жив. Это сон? Почему ты плачешь? — Я знал! — у меня началась истерика. — Ты не мог! И я не мог! Откуда у меня слез так много? — Тише, тише, — начал гладить он меня по голове. — Я теперь тоже дьявол? — Ну что-то типа того. Не волнуйся, это не так и плохо. Теперь мы ещё больше похожи друг на друга. — Ты весь в крови. — Это не важно. — Ещё как важно! А если тебе станет плохо?! — Если ты будешь рядом со мной, мне будет всегда хорошо. На руках он вынес меня обратно. Сразу же все вчетвером: Я, Отабек, Виктор и Кацудон — мы поехали в больницу. Знали бы вы, как там все охренели, увидев всех нас в крови и грязи. После приема я рассказал все Вите, Кацудону и Беке. Все были в ахуе. И тут Виктор спросил: — А вы с Отабеком теперь кто? — Мы? — удивлённо спросил я, взглянув со счастливой улыбкой на Отабека. — Мы дьявольские любовники.