Последний вечер

      На часах было шесть вечера. Рома сидел за столом, перебирая тонны бумаг с отчётами. Волосы мужчины были всклокоченны, глаза красные, картину дополняли фиолетовые мешки под ними. Восемь суток без сна в опостылившем кабинете очень плохо отразились на его здоровье. Усталым взглядом Роскомнадзор просматривал документы, которые скопились за семь дней упорной войны с «Телеграммом». Мальчишка был ещё той головной болью. Дерзкий, решительный, изворотливый. Он решил потягаться с самим законом! РКН локти кусал, как сильно раздражал его Телеграмм. Имея власть и поддержку правительства, Рома не сомневался в том, что получит ключи сразу после решения суда, но… Оказалось, что взявшись за блокировку мессенджера, он сам себе вырыл яму, Телеграмм ускользнул прямо из-под его носа. Теперь его поимка с последующей блокировкой была просто необходима, дабы сохранить авторитет и власть. Люди РКН прочесывали всю сеть, в тщетных попытках схватить наглеца. — Как же мне тебя заблокировать?.. Тихо пробубнил мужчина, откладывая особо толстую папку с жалобами от пострадавших в ходе обыска приложений и сайтов. Вздохнув и потерев усталые глаза, Роскомнадзор уже было потянулся за чашкой с горячим кофе, как дверь его кабинета резко распахнулась. — Пустите меня!!! Я должна поговорить с этим уродом!!! Высокая блондинка с пепельными волосами, в роскошном зелёном платье, протиснулась сквозь охрану и, решительно цокнув каблуком, захлопнула дверь, защелкнув ее на замок. Охрана начала ломиться в дверь, с намерением выгнать нарушительницу. — Все впорядке, оставьте нас. Крикнул Рома охране и шум за дверью стих. — Рома… Блондинка подошла к столу и схватив темно-синий галстук Роскомнадзора, притянула его лицо к своему. Ее глаза, цвета свежей травы, метали молнии, губы были сжаты в тонкую линию, даже самому закону в лице РКН стало не по себе. Нагнувшись ещё ниже, девушка прошипела: — Ром, ты охуел? — Что простите?! — Ты, собака, внёс 329!!! Задумайся, 329 моих IP-адресов в реестр запрещенных ресурсов! У меня теперь такие перебои, мразь, да я с мобильного интернета почти не работаю! Какой я мобильный мессенджер, если не работаю с мобильного телефона?! — ВатсАпп! Успокойся, это было необходимо для поимки преступного мессенджера, что был посредником для террористической группировки… — Меня не волнует! Ударив кулачком по столу, перебила его девушка. — Твои тёрки с Телеграммом уже весь интернет затронули! Ведёшь себя, как полный идиот! Какие террористы?! Рома, отстань от него, он просто хочет свободы, как и все мы! — Он опасен! — Опасность для интернета представляешь только ты и твоя мания контроля всего и вся! Я, конечно, все понимаю, когда ты блокируешь сайты с детской порнографией и наркоторговлей, но почему страдаем мы? — Это моя работа, можешь покинуть мой кабинет и дать мне возможность продолжить заниматься моими обязанностями. Хмуро проговорил РКН, указывая наглой блондинке на дверь. — Прекращай ребячество и оставь мальчишку в покое. Он не сделал ничего такого, да и весь интернет понимает, что предоставленные тобой обвинения полный фейк! Сердито заявила ВатсАпп и взмахнув подолом платья, выпорхнула за дверь. Настроение у Ромы стало еще хуже чем было до визита разъяренного мессенджера. На прошлой неделе был Гугл, позавчера вломился Вайбер. Мужчина и сам понимал, что интернет его не любил, даже хуже, ненавидел. РКН вечно пропадал на миссиях по блокировке, часто засыпал за столом в кабинете, иногда даже не ел по несколько дней, после чего его находили в обморочном состоянии за кипами бумаг. Рома был всего-то хорошим работником, что исполнял приказ правительства — «следить за чистотой интернета». Телеграмм же был амбициозным, глупым юнцом, который своей простотой и открытостью покорил сердца пользователей. Но люди глупы и поэтому опасны, они бы использовали его в своих грязных целях, что бы навредить, изничтожить, убить… Контроль необходим всему и выкрики этого наглеца о свободном интернете не более, чем пустой звук. Только вот… На это звук откликнулось очень много людей, а Роскомнадзор стал просто посмешищем. С грустным вздохом ослабив затянутый девушкой галстук, Рома решил, что следовало бы взять на сегодня перерыв и подготовить план атаки на очередной сайт с непотребным контентом. Желательно дома и, возможно, во сне. Пригладив взъерошенные волосы, Роскомнадзор сложил необходимые бумаги в свой портфель и, накинув куртку, направился на выход. Москва зажигала свои огни. Улица за улицей расцветала светом окон, неоновых вывесок и ярких фонарей. Не обращая внимания на все это изобилие света, Рома быстро шагал вперёд, предвкушая вечер на уютном диване с мягкими подушками. Чуть ли не бегом добравшись до дома, мужчина взлетел на нужный этаж и уже хотел достать ключи но, дёрнув ручку, понял, что дверь открыта. Проверив пистолет за ремнем брюк, брюнет тихо зашёл внутрь, неосторожно и слишком громко хлопнув дверью. Втянув воздух сквозь зубы, Рома выпрямился и прислушался. Со стороны кухни доносилось какое-то шуршание. — Кто здесь?! В коридоре показался тот, кого Роскомнадзор меньше всего ожидал увидеть. Одетый в домашнюю футболку Ромы, что мешком болталась на его узких плечах, с взъерошенными мокрыми волосами и полотенцем в руках, стоял Телеграмм и насмешливо улыбался, смотря на шокированного Рому. — Добро пожаловать домой, дорогой! Закрой рот, а то челюсть отпадет. — Ты… Ты… — Да, я. Снимай обувь и проходи на кухню, я ужин приготовил. «Надо больше спать, а то уже глюки всякие по дому шляются». Протерев глаза и ущипнув себя несколько раз, Рома ещё раз оглядел нежданного гостя с головы до пят. Не глюк… — Я так полагаю, мне стоит вызвать своих людей и немедленно преступить к блокировке. — Конечно, ты можешь сделать это в любой момент, а сейчас иди есть, пока не остыло. И, развернувшись, Телеграмм удалился обратно на кухню. Ошарашенно смотря ему вслед, Рома понимал, что совсем ничего не понимает, потянувшись за телефоном, чтобы сообщить о взломе, он учуял восхитительный запах витающий по всей квартире, живот тихо заурчал, напоминая, что Рома не завтракал и не обедал сегодня. Нахмурившись и проверив ещё раз, на месте ли пистолет, РНК тяжело вздохнув, стянул ботинки и последовал за Телеграммом. — Нарушена статья номер 139 о неприкосновенности жилища. Тебя ожидает либо три месяца ареста, либо исправительные работы, либо штраф в размере сорока и больше тысяч, либо… Грозно говорил Рома, разглядывая умиротворенное лицо Телеграмма. Он стоял: домашний и, возможно, даже милый… приятный, оперевшись руками о стол, мягко улыбаясь. И, почему-то, казалось, что это Рома, загнанный, сошедший с ума преступник, который забрался в чужой дом. — Я знаю, что я сделал и что мне за это может быть. Иди переоденься и вымой руки, я уже накрыл в зале стол. Ты ещё успеешь подвести меня под трибунал. Мягко сказал мессенджер, теребя фенечку на своем запястье. Рома не понимал, почему всё ещё не вызвал наряд и не заблокировал приложение, что целую неделю отравляло ему жизнь. А так же не понимал, почему покорно плетется в ванную, вместо того, что бы допрашивать преступника. Заглянув в зеркало над раковиной, Рома тихо охнул. На него смотрело существо непонятного происхождения. Жёсткая, неопрятная щетина, красные, с набухшими капелярами глаза и жуткие фиолетовые мешки под ними. — Проклятье… Тихо простонал мужчина, поспешно умываясь и намыливая щеки пеной для бритья. Рваные, торопливые движения привели к тонкой царапине около подбородка. Не обращая внимания на «ранение», Рома смыл пену и, достав гребень, постарался придать своим волосам приличный вид. Вновь оглядев себя в зеркало, новоявленный плейбой остался жутко недоволен своей физиономией. Но решив, что все же он теперь меньше похож на бомжа, вдруг задумался, к чему вообще была вся эта суета… По какому поводу он вообще решил взглянуть на свое отражение? Когда Рома приходил (приползал) домой с работы, то самым последним, что его волновало, являлся его внешний вид. Что же случилось сегодня? Вынув из-за пояса пистолет, а из кармана телефон, Рома снял с себя рубашку и брюки вместе с нижним бельем, прибывая глубоко в своих мыслях, он закинул их в стиральную машинку и нажал на кнопку старта. «Так, стоп… Что-то не так...» С ужасом в глазах, Рома смотрел на крутящуюся в барабане одежду. Мало того, что он не насыпал стиральный порошок, положил чёрное с белым, но он ещё и остался теперь в чем мать родила. Его дом был холостятской обителью, где никогда не бывало никого кроме самого Ромы и то, что он пройдется голышом до шкафа, было нормально, если бы не одно но… Сейчас в его квартире находился Теллеграм. Выдохнув, мужчина стянул с полки самое большое полотенце, что у него было. Обмотав им бедра и прихватив телефон с оружием, он вышел из ванной. Стараясь громко не топать, Рома быстрым шагом направился в свою спальню к спасительному шкафу. И именно в этот момент преступнику-взломщику понадобилось выйти прямиком в коридор. Не успев затормозить, Роскомнадзор врезался в Теллеграм. Рефлекторно подхватив одной рукой падающего парня, Рома прижал его к себе. С предсмертным билимканьем телефон, что до этого был в руке расторопного хозяина, разбился о холодный кафельный пол. «Отец! Почему ты предал меня?» — Воу, полегче… Ты почему голый? — Почему ты в моем доме? — Резонно… Что прижимается к моему бедру? — А? Синхронно опустив взгляд, они посмотрели на дуло пистолета у ноги Телеграмма. Криво ухмыльнувшись и прищурив глаза, мессенджер оттолкнул лежащую на его талии руку. — Оу… С ноткой печали и скрываемого страха протянул парень, отходя от Ромы на пару шагов. — Кхм… Я пойду оденусь… Неловко дёрнув плечами произнес Рома и подхватив мертвый телефон, зашёл в спальню. Сделав несколько тщетных попыток включить бедолагу, мужчина понял, что подкрепление ему не вызвать… Ноутбук он ещё давно отнес на работу и теперь у него не было абсолютно никакого средства связи. «Хотя, какое подкрепление… В этом мальчишке килограмм 60 от силы, лёгкий словно пёрышко, длинный как швабра. Он мне и сопротивления должного оказать не сможет, да пока вроде не собирается…» Подойдя к шифанеру, мужчина грустно осмотрел его содержимое. На полках сиротливо лежали две однотонные синие футболки и потёртые в коленях спортивные штаны. Натянув на себя одежду, РКН закрыл шкаф и снова открыл. «Футболок было три… Ах, да… Телеграмм» В голове всплыла странная картина, где преступник сидит на полу и черезмерно большая ему футболка, сползает, обнажая худое плечо. Мысленно дав себе подщечину и напустив серьезный вид, Рома хлопнул дверцей шкафа. Этот подлец рылся в его вещах! Сунув пистолет в задний карман, Роскомнадзор прошел в зал. Его сведённые к переносице брови медленно поползли вверх, а глаза округлились. Теплые блики свечей освещали комнату, на столе стояла бутылка и два бокала вина, аромат жаренного мяса витал в воздухе и Телеграмм, который закинув одну из своих длинных худых ног на другую, сидел на стуле, складывая самолётик из бумажной салфетки. — Что за маскарад? Вздрогнув, мессенджер повернул голову в сторону Ромы и ослепительно улыбнулся. — На мне нет маски, присаживайся! Указав на стул стоящий напротив, сказал Телеграмм. Пытаясь понять в чем подвох, Роскомнадзор медленно подошёл к столу и сел, смотря мальчишке в глаза. Выдохнув, он положил руки на стол и с расстоновкой проговорил — Что. Ты. Задумал? — Не понимаю о чем ты. Усмехнувшись, Телеграмм отпил из бокала вина. — Что-то подмешано в еду? Вместо ответа, мессенджер перегнулся через стол и подцепив вилкой кусочек мяса из тарелки Ромы, положил его себе в рот. Прикрыв глаза, он медленно прожевал и сглотнул. — Ммм, неплохо получилось! Дразняще облизнувшись, повар взял ещё кусочек уже из своей тарелки и откусив от него, начал смоковать, театрально подкатывая глаза и качая головой. Постановка оказала сильное влияние на голодного, как волк, Рому. Недоверчиво поднеся кусочек ко рту, он зачем-то предварительно понюхал его и сдавшись положил в рот. Чудный сок растекся по языку, задевая все рецепторы. Нотки чили придавали остроты, оттеняя томатный соус и мяту, тщательно прожаренное мясо, казалось, таяло во рту. Роскомнадзор никогда не был гурманом, но мог с уверенностью сказать, что вкуснее этого блюда он ещё не пробовал. Не замечая ничего вокруг, Рома уминал за обе щеки. Услышав тихий смешок, мужчина оторвался от блюда и изподлобья взглянул на незваного гостя. С мягкой улыбкой и какой-то щемящей нежностью в глазах, Телеграмм смотрел на Рому, положив голову на руки. Прокашлившись, Роскомнадзор выпрямился. — Телеграмм… — Темофей. — Что? — Ну, мое краткое имя Темофей… Я просто подумал, что тебе стоило бы узнать, перед тем, как… Начнёшь разговор. Почти прошептал мессенджер, отводя взгляд. — Кхм, Темофей, я… Я не понимаю, зачем ты все это делаешь. Ты же осознаешь, что теперь я тебя не отпущу, мне придется заблокировать тебя. Ты стал посредником для… — Не надо! Вскрикнул парень, закрывая лицо руками. Напусканная веселость слетела с него. — Ложь! Ты лжешь! Прекрати! — Да как же ты не поймёшь?! Люди непредсказуемы! Без контроля они могут сделать все, что угодно! Отдай ты сразу мне ключи, ничего бы этого… — Я сказал прекрати! Замолчи! Телеграмм зарылся руками в свои волосы, с нескрываемой злостью в глазах он посмотрел на Роскомнадзор. — Как ты не поймёшь? Каждое сообщение наполненно эмоциями. Люди выражают через них свои мысли, чувства. Они доверяют мне! Я ни за что на свете не дам тебе ключи доступа! Мне легче прекратить свое существование, чем так их предать… — Я позабочусь о твоём исчезновении. Все твои мечты о свободном интернете – полный бред. Какая свобода? Отменить весь контроль? А на следующий день пол страны умрет от передоза наркотой? Или от многочисленных терактов? Моя задача предупреждать катастрофы, столько, сколько смогу. Люди готовы лезть за тобой на барикады и если это произойдет, начнутся страшные беспорядки и бесчисленные смерти. Так, спроси себя, стоит ли твоя свобода этого? Склонившись над столом и опустив голову, Теллеграм тихо прошептал: — Не стоит… «Ну вот, обещал же себе не плакать… Ты же уже давно все решил. Не. Стоит. Что я, зря сюда пробрался?» Соленые капли стекали по носу Темофея, падая с тихим стуком на стол. Смотря на все это, Рома чувствовал себя не просто паршиво, он готов был самолично себя придушить. Сейчас он ненавидел свою работу, свои обязанности и себя в том числе. Перед ним сидел мальчишка, запутавшийся, уставший, плачущий мальчишка. Теперь Роскомнадзор понимал, к чему было все это представление. Мессенджер добровольно пошел на блокировку. В голове РНК что-то щелкнуло, поднявшись со стула, он подошёл к тихо всхлипывающему Телеграмму и обнял его. «Как тростинка…» Промелькнуло в мыслях Ромы. Замерев на секунду, Темофей вдруг разрыдался с удвоенной силой, обняв РКН за шею и хватаясь за него, как за спасительную соломинку. Роскомнадзор осторожно гладил его по голове, шепча какие-то глупости, про то, что все будет хорошо. В его голове бушевал ураган, впервые он не представлял, что делать дальше. Сердце и разум разошлись во мнениях. Но пока, он просто хотел обнимать это хрупкое тело и слышать, как сердце трепещет, словно пойманная в клетку птица. Всхлипы стали затихать и Темофей обмяк в руках Ромы. Изнеможенный и уставший, он заснул, обнимая своего палача. Тихо вздохнув, мужчина подсунул руку под колени мессенджера и поднял его. «Да ты вообще ешь?» Задув свечи, он отнес тихо сопящего Темофея в свою спальню. Уложив его на постель и укрыв одеялом, Роскомнадзор осторожно провел рукой по светло каштановым волосам и вышел, тихо прикрыв дверь. Не в состоянии осознать, что сейчас случилось, Рома на автомате убрал со стола, вымыл посуду и, упав на диван в гостиной, отключился, оставляя все проблемы на завтра.