Еще один шанс

Я посмотрела на единственного человека, с которым не была знакома, и слегка расширила улыбку. — Привет, Лидия Я — Кэтрин. Она сжала меня в чертовски сильном объятии. Когда она отодвинулась, я поздоровалась и представила ей Кристиана. Энни спрыгнула со стула и обняла его после того, как его отпустила Кэтрин. — Привет, я твоя тетушка. Рада, наконец, с тобой познакомиться. Я слышала, ты любишь спорт и все такое. Я играла в футбол в старшей школе, мне это нравилось. Вау, это было неожиданно. Я и понятия не имела. Он улыбнулся моей сестре. — Серьезно? Я люблю футбол, это мой второй любимый вид спорта. Больше всего я люблю баскетбол. Она предложила ему пойти на задний двор и поиграть в мяч, и он с радостью согласился. Лиззи вышла из комнаты, не сказав ни единого слова, на этот раз я даже не улыбнулась ей. Мне она всегда казалась мини-мамой. Единственным, кто еще не присоединился к нам, был мой папа. Мои братья, невестки и я начали накрывать на стол. Мы расставили на столе бумажные тарелки, пластиковые стаканчики и принесенную с собой еду. Скотт подошел к холодильнику и вынул содовую. Он посмотрел на нас и грустно улыбнулся. — Здесь хватит только на одного, и нет никакого сладкого чая. Так что, если мы все хотим воды, кто-то должен пойти в магазин. Так как всем было все равно, или они предпочли его проигнорировать, я поняла, что буду дожидаться сладкого чая очень долго, поэтому сказала: — Я пойду в магазин, если кто-нибудь одолжит мне машину. — Вот, бери мою. Ты же помнишь, где магазин, да? — спросил Скотт, передавая мне ключи. — Да, конечно. А ты уверен? — Ты умеешь водить? — я кивнула и выхватила ключи из его руки. — Тогда хорошо, просто не спеши, а мы всё здесь закончим. К счастью, его машина была нестандартной, такую мне еще предстояло учиться водить. Я завела двигатель, сдала назад и поехала в местный магазин, несколькими кварталами ниже. Отказавшись от тележки, я забежала внутрь и схватила несколько напитков, прежде чем встать в очередь. Разумеется, работала только одна касса, а очередь была длинной, и моя ноша становилась все тяжелее. — Разве не странно, что так всегда происходит? Они открывают только одну кассу, когда есть еще двадцать свободных. Я повернулась на знакомый голос. Малия искренне мне улыбалась. — Да, это определенно неприятно. Рада, что такое происходит не только в Бэйконе. — Определенно нет. Хотя, обычно здесь работает как минимум два кассира, — она пожала плечами. Я улыбнулась и сделала шаг в очереди, которая продвинулась на одного покупателя вперед. Мое тело начало покалывать, бросая меня в дрожь. И затем я услышала голос, который не ожидала услышать когда-нибудь вновь. — Эй, детка, я взял нам парочку свиных отбивных на сегодня, хорошо? — О, конечно, я приготовлю их в духовке. Я думаю, что у нас хватит времени съесть их, прежде чем соберемся уходить вечером. Я услышала звук поцелуя, и у меня похолодело внутри. Это объясняло сегодняшнюю нервозность Элли. Еще один шаг вперед. Я быстро подсчитала. Впереди меня еще двое. Я смогу выбраться отсюда и не умереть. Может быть. Надежда не оправдалась. — Ой, Стайлз, ты слышал, что младшая сестра Скотта вернулась в город? Лидия, это мой жених, Стайлз. Сделав глубокий вдох, я повернулась лицом к единственному парню, которого когда-либо любила. И, сладкий младенец Иисус, он больше не был парнем. Это был мужчина. Сексуальный, чувственный, настоящий лакомый кусочек. Я заставила себя улыбнуться и почувствовала, что краснею. Он замер, и улыбка сползла с его лица. — Лидия? Лидия Мартин? — Привет, Стайлз. — О, так вы двое… знакомы? — Да, мы, хм, ходили вместе в школу, — ответил он, не сводя с меня глаз. — Как твои дела? — осмелилась я задать вопрос. — Хорошо. Очень хорошо, вообще-то. У меня свадьба в следующем месяце. Подготовка и все такое. А ты как? Что привело тебя в город? — его вопросы были неуверенными, с небольшой спешкой, позволяя мне догадаться, что он нервничал так же сильно, как и я. Бедная Малия выглядела так, как будто наблюдала за крушением поезда. Я явственно видела, во что превратится их сегодняшний вечер. Ссора и вопросы. — Я слышала. Поздравляю со свадьбой вас обоих, — я убедилась, что улыбнулась и его невесте тоже. — У меня все хорошо, много работы и прочее. Я не знаю, слышал ли ты, моя мама больна, ей осталось жить всего около месяца, пока рак не заберет ее окончательно. Так что я останусь до похорон. — О, верно, мне жаль насчёт этого, — я сомневалась в его искренности. Он знал, насколько сильно я ненавидела свою мать. Чего он не знал, так это то, что я стала ненавидеть ее еще сильнее. И я была уверена, что он ненавидит ее точно так же. И меня он тоже ненавидит. Хотя нет, он возненавидит меня очень скоро. Мне показалось, что я заболеваю. Я повернулась и без единого слова сделала несколько шагов вперед. В конце концов, мне удалось успокоить свой желудок. Я замерла, услышав фразу, сорвавшуюся с губ Малии. — Ой, ты должен увидеть ее сына. Он такой милый. Я не хотела, чтобы они прочитали правду на моем лице, или ложь. Я не хотела, чтобы все вырвалось на свободу. Я не хотела, чтобы он начал задавать вопросы. Я не буду поворачиваться, просто не могла заставить себя это сделать. — Класс, — услышала я его ответ после затянувшейся паузы. Окей, все становилось слишком неуютным, но подошла моя очередь к кассе. Я заплатила за напитки и без дальнейших разговоров помахала на прощание Стайлзу и Малии, после чего двинулась в сторону парковки. Мое сердце стучало о ребра, ладони вспотели, а в голове роились тысячи вопросов. Я была готова разрыдаться, но не была даже уверена почему. Меня переполняло слишком много эмоций, и когда я уселась на водительское место, слезы, наконец, прорвались. Я взвизгнула, когда кто-то тронул меня за плечо. Я посмотрела вверх, и это оказался Стайлз, который смотрел на меня с тем же набором эмоций, которые переполняли и меня. — Почему ты уехала? — его голос был мягким, еле слышным, и мое сердце разбилось снова. Я прикинулась идиоткой. — У нас семейный ужин, хм, в родительском доме сегодня. Мне нужно возвращаться. Он покачал головой и наклонился, опираясь плечом о дверцу. — Прошло столько лет, Лидс. Я никогда тебя больше не видел, ничего не слышал о тебе. Ты просто не пришла в школу и больше не появлялась. Я спрашивал у всех в твоей семье, у всех в округе. Все что я слышал в ответ, это то, что ты помогаешь бабушке. Ты никогда не звонила, не написала ни строчки, ничего. Почему? Это было больно. Я знала, что ему было больно, но я просто не ожидала, что ему было больно после всех этих лет. Я думала, что он пережил это, пережил нас. Сейчас он с Малией, они собираются пожениться. Я не понимала, почему ему нужно все знать сейчас. Но я задолжала ему объяснение. Черт, я много чего ему задолжала. — Нэн была больна, — начала я плести свою ложь. — Я помогала ей, пока она не поправилась. Но потом я построила свою жизнь. Я была счастливее там. Ты же знаешь, как сильно я ненавидела свою семью. Мы были связаны, были сами по себе. У меня был ребенок, она помогала мне с ним. Мы все еще живем вместе, и нам хорошо, — я пожала плечами, продолжая играть. Половина сказанного была ложью, половина — правдой. Вот только даже правда была частично ложью, потому что я не назвала ему настоящую причину, причину номер один, из-за которой я упаковала свои вещи и никогда больше не возвращалась. Причину, после которой он навсегда возненавидит меня. Может быть, Кристиан тоже. Я не могу этого допустить. — Хотел бы я, чтобы ты хотя бы позвонила. — Было слишком больно. — Черт подери, Лидия, мне было гораздо больнее после твоего исчезновения. Я ничего не знал о тебе! Ничего! — он отступил назад и тряхнул головой, схватившись за шляпу, наличие которой у него я даже не заметила. Он снял ее, вытер пот с затылка и снова водрузил ее на место. Боже, он стал еще сексуальнее. — Мне жаль, Стайлз, честно, очень жаль, — из глаз закапали очередные слезинки, которые я тут же вытерла. — Ага, мне тоже. Он ушел прочь.