Еще один шанс

Я не должна этого делать. Я продолжала твердить себе, что это не мое дело. Все говорили мне, что я не должна в это лезть. Но, похоже, это не имело значения. Я оперлась об уличный фонарь и вытащила из кармана свой телефон. Его голос был пьяным, а язык заплетался, но он все-таки ответил, и я улыбнулась. — Привет, — произнес он. — Ты можешь уйти из дома? — Могу, — ответил он чуть ли не вопросительным тоном. Я хотела было захихикать, но момент был неподходящим. Вместо этого я сказала: — Я на другой стороне улицы, рядом с фонарем. Выйди, пожалуйста. Он зарычал, и по звукам было похоже, что он двигается, хотя не произнес ни слова. Только когда я услышала, как на заднем фоне закрывается дверь, он наконец заговорил. Мое сердце забилось быстрее, я думала, вышел ли он в другую комнату, чтобы обуться, или он собирается наорать на меня за то, что я разбудила его в два часа утра. Он вздохнул. — Что тебе нужно, Лидс? — Я должна поговорить с тобой. Пожалуйста. Мне нужно поговорить с тобой до свадьбы, поэтому я должна сделать это сейчас. — Сейчас два тридцать утра! — шепотом проорал он. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной. — Это не так. Стайлз… пожалуйста, — я была готова встать на колени и умолять. Должно быть, это из-за того, что я выпила полных шесть бокалов, плюс Кровавая Мэри. Я перестала пить шесть часов назад, но все еще чувствовала дезориентацию. Я увидела, как передняя дверь открылась, и он затряс головой. В телефоне у моего уха не раздавалось ни звука, но я была не против, ведь у меня появилась возможность наблюдать совершенство, идущее в мою сторону. Он пересек дорогу, встал, скрестив руки на груди, и посмотрел на меня усталым и неуверенным взглядом. Я упоминала, что Стайлз вышел без рубашки? Черт, он был горяч. Видя, как его клетчатые брюки свисали с его соблазнительно выточенных бедер, я захотела… — Смотри мне в глаза, Лидия. Я посмотрела вверх, смущенная фактом, что он застукал меня за разглядыванием, но меня еще больше возбудил вид его затуманенных глаз, осматривавших меня. Я прикусила губу, жуя высохшую кожу, будучи не в состоянии вспомнить, зачем я здесь оказалась. Вернувшись к моменту, когда Элли вывалила свою новость, я вспомнила, как выпрыгнула из кабинки и побежала к Стайлзу. Скотт схватил меня за руку и попытался усадить на место. Все умоляли меня не рассказывать Стайлзу, говоря, что я буду выглядеть ревнивицей и Стайлз женится на Малии просто мне назло. Я попыталась высказать мысль, что он поженится на ней, не зная, кто она, но они сказали, что он сделает это в любом случае. Мне не нужно бороться с этим. Так что вернувшись к Скотту и Эллисон, я дождалась, пока они уснут — другими словами, дождалась, пока смогу, наконец, спокойно оторвать подушку от своих ушей, и вызвала такси. И таким образом я оказалась здесь. А теперь… я не была уверена, к чему мне стоит прислушаться — к своей голове или сердцу. Стайлз протянул руку и погладил меня по щеке. — С тобой все в порядке? Я знаю, тебе пришлось через многое пройти сегодня. Я кивнула. — Да, но прямо сейчас я в порядке. — Тогда что ты делаешь возле моего дома в такую рань? Ты пьяна? Мое лицо вспыхнуло. — Нет. Он поднял брови, прежде чем выдавил улыбку. Я огорчилась, когда он убрал руку с моего лица, но он быстро притянул меня, чтобы обнять, заставив улыбнуться. Мое лицо было прижато к его теплой, твердой груди, и это было лучше любой подушки, которую можно купить за деньги. Я хотела прижиматься к нему так каждую ночь, перед тем как уснуть. Я хотела обвиваться вокруг него каждую ночь, когда буду спать, и оставаться так до самого утра. Я просто хотела Стайлза. — Позволь мне отвезти тебя к твоим братьям, — мягко сказал он. Я тряхнула головой, прежде чем обняла его за талию. — Нет пока, — взмолилась я. — Еще минутку. — Почему ты на самом деле здесь, Лидия? — я повернула голову и теперь прижималась к нему щекой, глядя в эти обольстительные шоколадно-карие глаза. — Тебе действительно нужно жениться завтра? Он поднял брови, но ничего не сказал. Совсем ничего. Полная тишина. О чем он думает? Может быть, он сомневается в правильности решения? Может, он… может, он все еще любит меня? — Я люблю, — решительно произнес он. Я что, только что произнесла последнюю фразу вслух? И он на нее ответил? Или это он о моем первом вопросе? Сейчас я слегка запуталась, и гори оно все огнем, я скажу, что по-настоящему чувствую, пока ещё не стало слишком поздно. — Я всегда представляла себе нашу свадьбу, Стайлз. Нас. Я любила тебя и только тебя с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. С тех пор у меня не было никого, кроме тебя. И всегда будешь только ты. Знаю, я все испортила, очень сильно испортила, но, пожалуйста, Мисчиф, не женись на ней. Он затряс головой и сделал шаг назад, и мои руки упали по бокам. У меня в груди все разрывалось от боли. Я только что полностью раскрылась перед ним, а он ушел и стал смотреть на меня, словно я какое-то проклятие. Мое дыхание стало прерывистым, а в голове помутнело. Это по-настоящему происходит. Он женится на ней, и всё это время, всё время, пока я ждала, любила его, всё это ничего не значит. Потому что Стайлз не хочет меня. И я совершенно не винила его. — Ты не имеешь права говорить мне это, — заявил он. Возможно, это правда, но тем не менее это было больно. — Но если я не скажу сейчас, то больше шанса у меня не будет. Уголок его губ дернулся в кривой усмешке. — Ты могла сказать мне об этом много раз за эти десять лет. Я полностью смешалась после этого удара. Но опять-таки, я это заслужила. Я закрыла глаза и глубоко задышала. Снова открыв их, я увидела, что Стайлз выглядел почти настолько же плохо, как было у меня внутри, но я не позволю ему добраться до меня. Я раскрыла руки и закричала. — Что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я сделала, чтобы возместить все? А? Что я должна сделать? У меня нет чертовой кнопки перезапуска! Он подошел ко мне, и внезапно я задрожала. Он выглядел разъяренным. — Ты могла бы просто не появляться у меня перед домом за двенадцать часов до того, как я должен идти к алтарю. Ты могла бы просто оставить все, как есть, и забыть об этом. Сейчас его лицо находилось в нескольких дюймах от моего. Я собиралась стоять на своем, и не имело значения, как сильно я нервничала из-за него. — Я никогда не смогу забыть тебя, Мечислав Стилински. Я впервые произнесла его полное имя с такой легкостью.Ты меня понял? Никогда. — Ты опоздала с этим на десять лет. Черт, даже на шесть! Но нет, тебе нужно было приехать в этот чертов город именно сейчас, чтобы сказать мне, что я не должен жениться. — Но она не любит тебя так, как я! — заскулила я — и знала это, но я хотела, чтобы он видел, как много значит для меня. — Никто не будет, — прошептала я. Он сухо рассмеялся, и я видела, как двигалась взад-вперед его челюсть. — Ты шутишь, правда? Ты беспокоишься, да? Тебе ведь не требовалось мое чертово прощение все это время! — Я не прошу тебя простить меня, я умоляю тебя об этом! — я сделала шаг вперед и упала на колени. Они моментально начали саднить, когда я ударилась о гравий, но прямо сейчас мне было наплевать. Было нечто более важное. — Ты видишь это, Стайлз? Я умоляю тебя! Пожалуйста. Прости меня. — Поднимайся с земли, ты выглядишь смешно, — заявил он. Он отвернулся, и я увидела, как он прошёлся рукой по своим волосам. Я бы сказала, что он пытался выровнять дыхание, так что промолчала, позволив ему самому все решать. Снова повернувшись ко мне, он сделал шаг вперед и протянул руку, чтобы меня поднять. Я протянула свою, и он рывком поднял меня на ноги. — Я отвезу тебя домой. Это все просто смешно. — Какая именно часть? — спросила я. Он посмотрел по сторонам, прежде чем перейти дорогу назад к своему дому, игнорируя мой вопрос. Я последовала за ним и остановилась, когда он подошел к двери. Он повернулся и посмотрел на меня. — Я просто собираюсь взять свои ключи. Я отошла и забралась в грузовик Стайлза, отчаянно надеясь, что буду очень громкой и разбужу Малию, что вызовет у нее вспышку гнева. Но потом я вспомнила, что внутри дома находится мой спящий 9-летний сын, и я буду чувствовать себя ужасно, если разбужу и его. Так что я тихо закрыла дверцу, и так же тихо сидела, скрестив руки, и пыхтела от гнева, словно десятилетка. Забравшись внутрь и увидев меня, Стайлз покачал головой, но промолчал. До дома Скотта ехать было всего десять минут, так что я решила воспользоваться последней возможностью. У меня была два варианта. Я могла просить и умолять, признаться в любви еще раз, как сделала раньше, или могла манипулировать. Может быть, чувство вины заставит его передумать. С первым вариантом я потерпела неудачу, так что мой выбор пал на манипуляцию, я была в отчаянии. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Так что-либо это, либо я расскажу ему правду о Малии, но, как все мне уже говорили, на это я пойти не могла… пока. — Кстати, завтра я покупаю билеты на самолет. Похороны назначены на утро вторника. О других вещах мне беспокоиться не нужно, потому что все, кроме ее похорон, уже организовано. Так что я собираюсь купить билеты на четверг. Не знаю, уедете ли вы на медовый месяц, или еще что, но если нет, к этому времени я бы хотела забрать Кристиана как можно быстрее. — Ты ведь шутишь, правда? — спросил он без всякого выражения. — С чего, черт возьми, я бы стала шутить о таком? — я повернулась на сидении, чтобы его видеть. Он посмотрел на меня. — Ремень безопасности. — Что? — Ремень безопасности, — приказал он. Тряхнув головой, я поспешно схватила ремень и застегнула его. — Доволен, и что теперь? — с сарказмом спросила я. Он откинулся на сидении. — Вполне, — снова повисла тишина, и мне хотелось сказать что-нибудь еще, но что нового я могла добавить? Он снова заговорил, когда мы почти подъехали к дому Скотта. — Твои игры больше на мне не сработают, Лидия. Я, черт тебя подери, поеду за тобой, и вдобавок захвачу еще и Малию. Я хочу, чтобы сын присутствовал в моей жизни до конца моих дней, и ты больше не будешь играть со мной ни в какие игры. — Я никогда не играла с тобой ни в какие игры. — Ты права, не играла, и впредь не будешь. — Ни во что я играть не пытаюсь. Мы живем в Нью-Йорке. У нас с Кристианом там есть дом. У меня работа, а у него — школа. Ты знаешь, что я вернулась только из-за похорон. — А ты знаешь, что я женюсь. Но это не остановило тебя от попыток все изменить. Я слегка провисла, как раз тогда, когда грузовик остановился. Он посмотрел на меня, я чувствовала это, но не смотрела в его направлении. Он наклонился ко мне, и я не могла сдержать ускоряющееся сердцебиение. Но когда он отстегнул мой ремень безопасности, все ожидания рухнули. Я быстро схватила его и застегнула обратно, а затем накрыла красную кнопку своей рукой, не позволяя ему снова отстегнуть его. — Серьезно? — спросил он, выпрямляясь. Я удостоила его взглядом. — Да, серьезно. — Это не чертова игра. Убирайся из моего грузовика и отправляйся спать. Мне нужно выспаться. На случай, если ты не в курсе, завтра я женюсь. — Почему сегодня ночью ты ведешь себя со мной как осел? У меня на глазах появились слезы, и я ненавидела себя за это. Я ненавидела себя за всю сегодняшнюю ночь. За всю свою жизнь. Я была нежеланным ребенком, меня не принимали в течение всей моей жизни, я испортила все с самого начала и была причиной настоящей драмы, с тех пор как вернулась две недели назад. Я видела, почему конкретно Стайлз не хочет иметь со мной никаких дел, я бы сама не захотела иметь с собой ничего общего. Потом я вспомнила восьмой класс, когда он дал мне батончик мюсли, и каждый день, когда он общался со мной. Он любил меня в то время, когда я сама себя не любила, и заставил почувствовать, что дорога ему. Он перевернул мой мир. Дал мне причину просыпаться по утрам, спать ночью. Он любил меня даже больше из-за моих недостатков. Без них нас могло бы и не быть. Тогда почему я чувствую, что не заслуживаю его? Почему я считаю, что мои нынешние недостатки для него будут чересчур? Что моя ложь ему в течение десяти лет хуже чем-то, что Малия изменяет ему сейчас? Может и так. Я не знала. То, что я знала наверняка, так это что Стайлз заслуживает лучшего, чем мы обе вместе взятые. Я медленно отстегнулась и скользнула ближе к Стайлзу. Его тело напряглось, и мне стало грустно оттого, что он чувствует себя неуютно рядом со мной. Я наклонилась и прижала губы к его щеке. Выпрямившись, я прошептала: — Я люблю тебя, Стайлз, так что я поступаю правильно. Прости меня. Начав выбираться из грузовика, я закрыла глаза и выпалила то, что съедало меня: — Ты будешь ненавидеть меня за это еще больше, но Малия тебе изменяет, — я выпрыгнула из машины и закрыла за собой дверцу. *** Что-то прикоснулось к моей щеке на следующее утро. Я проснулась и увидела Фэй, смотрящую на меня с широкой улыбкой на лице. — Сегодня большой день! Я злобно взглянула на нее, схватила подушку и, закрыв лицо, зарычала. У меня была жуткая головная боль от выпитого вчера алкоголя и недолгого сна. Но особого выбора у меня не было, мне нужно было вставать, потому что у нас с Фэй были планы. Она решила, что раз сегодня день свадьбы Стайлза, и что сегодня я буду разбита, мы устроим себе маникюр с педикюром, ланч, а затем она собиралась представить меня своему мужу. К тому времени, как мы закончим, свадьба тоже закончится, я смогу забрать Криси, и мы пойдем смотреть кино или придумаем что-нибудь еще. Фэй отняла подушку и расхохоталась, увидев выражение моего лица. — Эй, с тобой все в порядке? Я знаю, вчера у вас всех был жуткий день. Может, хочешь все отменить? Я закрыла глаза. — Спасибо за напоминание. Даже не подумала об этом. Я выпила прошлой ночью, а затем заявилась к Стайлзу в два часа ночи и умоляла его не жениться на Малии. Не получив никакой ответной реакции, я приоткрыла один глаз и увидела, как Фэй ухмылялась от уха до уха. — Серьезно? Правда-правда? Ты это сделала? Это… Хм. Так свадьба сегодня состоится или нет? — она почесала голову, так как я промолчала, и поняла меня без слов. — Ох, — произнесла она, смотря в сторону. Она встала с кровати и начала играться с вещами на компьютерном столике. — Ну, подъем, поднимайся. У нас есть планы на сегодня. Забудь обо всем этом. — Не могла бы ты принести мне для начала тайленол? — попросила я. Она рассмеялась и пошла к двери. — Да, мэм. Я выбралась из постели и, прижав пальцы к вискам, потерла их маленькими кругами. Я подумала, что мне стоило бы с большим воодушевлением готовиться к возможности провести долгий день с лучшей подругой. Схватив пару темно-синих джинсовых шорт, белую майку и нижнее белье, я пошла по коридору в тот же миг, как Фэй вышла мне навстречу со стаканом воды и тайленолом. Приняв таблетку, я поблагодарила ее и сказала, что буду готова очень скоро. Посмотрев на свое отражение в зеркале, я почувствовала себя еще хуже. Я выглядела так, словно побывала в аду. Глаза распухли оттого, что я плакала, пока не уснула, а волосы стали совсем жирными и спутавшимися, я махнула на себя рукой и пошла в душ. *** — Голубой. — Красный. Я посмотрела на Фэй, чтобы с ней посоветоваться. — Светло-голубой? — это больше прозвучало как вопрос. Хитро улыбнувшись, она покачала головой. — Красный. Темно-розовый. Нет… полосатый! Я уставилась на нее. — Ни за что. — Сиреневый? Я закатила глаза. — Я остановлюсь на светло-розовом. Маникюрша посмотрела на нас с таким видом, словно мы вели себя как две наркоманки. — Тогда светло-розовый? — спросила женщина. Я усмехнулась. — Светло-розовый. Фэй фыркнула. — Это жалко. Я остановилась на неоново-зеленом. Мы обе расслабились в креслах, пока маникюрши занимались нашими руками, придавая им красивый вид. Ну, мои ногти будут выглядеть красивыми, а она будет похожа на десятилетку. Хотя у нас с ней всегда были разные вкусы. Мы всегда так делали. Думаю, именно поэтому мы стали так близки в детстве. Она была дьяволенком, я — ангелом, а вместе мы отлично дополняли друг друга. Когда с руками было покончено, мы расслабились в огромных креслах, а они начали работать над ногами. Мы выбрали цвета, подходящие к ногтям на руках, это было именно то, что нужно. Мы расслабились, и напряжение оставило меня. Единственное, что было бы сейчас кстати еще больше, так это массаж. Мы обе пили вино и болтали. Если бы не щекочущие ощущения в ногах, я могла бы даже уснуть. Когда с ногтями было покончено, мы сидели в креслах в ожидании, пока высохнет лак, затем мы поднялись и пошли к кассе. Когда мы вышли, Фэй сказала: — Это было здорово! Теперь ланч, и ты расскажешь мне о представлении, которое устроила вчера для Стайлза. Мы повернулись, и я увидела Малию с Эллисон и еще двумя женщинами, которые, как я предположила, были ее подружками невесты. Черт, они, должно быть, делали маникюр к свадьбе. Она стояла, уперев руки в бока, и улыбалась, как будто застала меня за чем-то. — Так что ты делала вчера ночью возле нашего дома? И почему я об этом не знаю? Я старалась не смотреть на Элли, не желая, чтобы для нее все стало еще более неудобным, и стараясь не выдавать то, что я рассказала ее секрет. Я постаралась притвориться, что это было ничего не значившее событие. — О, я просто заехала прошлой ночью по дороге домой, чтобы сказать, что в четверг мы уезжаем, и что если он хочет побыть с Кристианом подольше, то сейчас самое время. Эй, это же не полная ложь. Это не было реальной причиной моего появления там, но вполне могло ею оказаться. И она, кажется, мне поверила. — Ну, тогда мне жаль, что вы двое уезжаете. Было приятно познакомиться с Крисом. Я уверена, что Стайлз будет скучать по нему, — она улыбнулась, и мне захотелось заткнуть ее. Интересно, как ей удается с такой легкостью быть милой со всеми, включая своих друзей. Кто-нибудь кроме меня считает ее притворщицей? Затем я снова подумала, что она была идеальной до прошлой ночи, и поэтому я чертовски ревновала к ней. Теперь же я ее ненавидела. — Да. Прости, что появилась так неожиданно. Желаю отличной свадьбы, Малия, — у меня ныло сердце, когда я это произносила, но было очевидно, что Стайлз сделал свой выбор — он мне не поверил и, не взирая ни на что, собирается жениться на ней. — Спасибо, Лидия, — сказала она, когда мы с Фэй собрались уходить. Я махнула Элли и постаралась бросить на нее извиняющийся взгляд. У меня было ощущение, что она понятия не имела о том, что я вчера была у Стайлза, и что сейчас ее сердце стучит, размышляя, выдала я ее или нет. Когда мы вышли из торгового центра, Фэй положила руку мне на плечо. — Я ненавижу эту девчонку. — Ты не единственная. — Давай пойдем и напьемся. Впервые в жизни выпивка до полудня показалась мне отличной идеей!