Говорят, что люди теряются

Джойс могла поверить во что угодно. Им по четырнадцать. Они в доме дедушки Джима. Он на отшибе и людей рядом нет. Дед с утра рыбачит. Поэтому Джойс и Джим совсем одни в жарком июльском полдне. Уже на следующий год родители Джойс не разрешат ей приехать. А сегодня у Джойс короткие шорты и мокрая майка. Джим не замечает этого и крепко сжимает ее в объятиях. Они брызгаются пластмассовыми бутылками с пробитыми крышками и Джим побеждает. А Джойс чувствует его горячие ладони на животе. Он поймет это только ночью, когда не сможет уснуть. Джим сухой и жилистый и загорелый, как цыган. Он гибкий и его глаза горят. А Джойс мягкая и теплая, даже горячая — солнце палит и греет его спину, а её не греет — он заслоняет полностью. Джойс вырывается. Но она такая маленькая. Джиму кажется он взрослый, она ребенок. На деле же пожалуй наоборот. Джойс ударяет его пяткой в колено и вырывается. Падает на землю, вскакивает, тяжело дыша. Её грудь вздымается равномерно и Джим замирает, завороженный. Джойс готова поверить во что угодно. Она всегда за любые его затеи и сама затеивает в два раза больше. Она его лучший друг. И она всегда веселая. Даже если потом отводит его в сторону и признается, что нет. Джима это восхищает. Он так пока не может, но обязательно научится. Он считает это великой силой. Джим хотел бы быть сильным, чтобы защищать Джойс. И вообще людей. Джим справился бы. И Джойс гордилась бы им. Совсем как тогда, когда он поймал громадную рыбину. Больше даже, чем когда-либо приносил дед… — Эй ты чего? — отдышавшись, спрашивает Джойс и глядит на него огромными глазами. — Ничего. Вдруг вспомнили, что мы обещали прибраться до возвращения деда. Пойдем в дом. Джойс шлепнула ладонью по облепившей живот мокрой майке и рассмеялась. Она умолчала о том, что давно доросла до того, чтобы оценивать мальчишеский взгляд и его значение. Родители дорастут до этого лишь следующей весной. Джим потерялся в своих мыслях только на этот год. А Джойс всенепременно находилась. Говорят, что люди теряются. Джойс — находилась. И в этот первый из многих раз она пойдёт за ним. Убрать, чтобы не получить нагоняй. Эгей!