Роза и пес-сорвиголова

Кик всё время провожал Кендалл взглядом, полным неоднозначности. Однако Кендалл это мало волновало, как и что-либо в принципе. Она ушла из группы поддержки два дня назад и сейчас, старательно игнорировала Рональдо, до которого никак не мог дойти посыл этого игнора. Неожиданно для него, Кик сам лично позвал его покурить в ту самую кладовую. - Я думаю, ты ей не нравишься. - Умом ты, как и раньше, не блещешь. Я нравился ей, может первый год или два, а потом перестал. Но уходить он меня она не спешила, так что и я не стал начинать эти разборки. Для меня чувство бесполезная вещь, я не заинтересован в них, так что мне было абсолютно плевать на то, есть они или же отсутствуют. - И какой же смысл был тогда в отношениях? - Ты действительно идиот. Более чем очевидно, зачем. - Кто бы мог подумать, а мы с тобой не такие уж и разные. - Не льсти себе, это единственное в чем мы похожи – Рональдо одарил снисходительным взглядом Кика. - И что будешь делать теперь? Она больше не заинтересована даже в те отношениях, которые были у вас до сих пор. - Пущу все на самотек. Если хочешь, можешь её забирать. - Да я уже – он посмотрел на то самое место, около двери, где развлекся с Кендалл не так давно, и ушел в воспоминания. - Не впадай в забвение извращенец. Кик посмотрел на Рональдо со спокойным лицом и ушёл, не проронив не слова. - Да что это с ним, я больше поверю в то, что он позовет меня, что бы избить, чем просто поговорить. Рональдо вернулся в класс как раз к звонку, и весь урок смотрел на солнце, размышляя об этом странном разговоре и спокойном взгляде Кика. Ситуация прояснилась, когда на перемене он услышал разговор двух главных сплетниц. Они обсуждали, что Кик собирается выполнить трюк, не свойственный ему, но какой, Рональдо так и не услышал. Решил спросить об этом лично. - Слышал как Шарли говорила о твоем трюке. - Если информация уже и до тебя дошла, то значит все идет верно. Я специально дал ей подслушать этот разговор, что бы она слухи разнесла по всей школе. Мне нужна толпа. - Так что за трюк, «несвойственный» тебе? - Я собираюсь проехать на Пиле по натянутому меж двух скал канату. - Ты в курсе, что это самоубийство? - Я догадывался, что ты так скажешь, но я справлюсь, я же сорвиголова. - Вероятность того, что ты не умрешь 10%, а учитывая, что это ты, и, как следствие, твою грубую силу и отсутствие страховки, можно смело понижать эту цифру до 0. И что это вообще было за разговор с утра, попрощаться таким образом решил? - Пошел бы ты, с чего мне прощаться с тобой? - Да с того, что ты идешь на верную смерть. Впрочем, делай что хочешь. Но в случае чего я приеду понаблюдать за тем, как ты разобьешься о скалы, подумай еще раз, я предупреждал тебя. Это вне всяких законов физики – закончив говорить, эту фразу блондин вышел из мастерской. - Пообещай приносить сигареты на мою могилу – прошептал Кик ему вслед, продолжая смазывать цепь велосипеда. Он покинул гараж, и вышел на улицу. Велосипед он держал за руль и вел рядом, от дома до самой горы. Когда, наконец, Кик подошел к горе мертвеца, поднял взгляд и увидел Гюнтера и Рональдо вместе, понял, что никто больше не пришел. Забытый всеми сорвиголова, единственное, что теперь в нем привлекало окружающих людей, это милое личико. Он сел на велосипед, посмотрел на шлем и бросил его Гюнтеру в руки. - Не надо, Кик, никто не пришел, оно того не стоит – Гюнтер говорил, сдерживая слезы. Понимал ли он, что собирается сделать его друг? Понимал ли он, что последние секунды проводит сейчас в роли верного штурмана? Рональдо лишь курил сигарета, за сигаретой. Он терпеть не мог Кика, но как соперник, он был прекрасен. Единственное о чем он сожалел, так это о потере соперника. - Тогда будешь снимать и потом опубликуешь на моей странице. Тут достаточно зрителей – он смотрел на тропу, по которой поднимались Кендалл и Джеки. – Теперь все в сборе, не думаю, что еще кто-то придет. Кик взглянул вниз, потом на толстый канат, и двинулся вперед. Канат начало шатать из стороны в сторону, но Кик лишь стал быстрее крутить педали. Вот он миновал треть. Вот половину. И сорвался. Он летел вниз, осознавая, что все также равнодушен ко всему происходящему, как и всегда. И достигнув земли, он растаял, словно лёд.