В поиске случайных связей

Тяжело вздохнув, он подпёр кулаком щёку и в который раз оглядел улицу за окном кафе. Скучно. Всё такое оранжевое и тоскливое, что в пору быть где-нибудь дома и зарыться в кучу из одеял, чтобы там и умереть. Прямо перед его носом щёлкают пальцами, и он отмирает, вздрагивая. — Долго ты ещё собираешься тут просто так сидеть? — хмыкает Тэхён, прислонившись задницей к краю столика, чтобы опереться, и скрестив руки на груди. — Ты даже ничего не заказал. — Латте, — бросает Чимин, чтобы Ким от него отстал и дал нормально погрустить. Тот лишь фыркает и идёт за заказом. — Тэ, и два маффина! Тэхён смеётся. У Чимина вдруг такая идея глупая. А может не то что глупая, а больше смахивает на извращённую. Ему хочется случайной связи. Вот так внезапно. Секс без обязательств и всё такое. Но это довольно трудно, если учесть его ориентацию. — Ваш латте и два маффина, сэр, — говорит Тэхён. Играется. — Тэ, у тебя нет друзей геев? — спрашивает Пак. Может, прокатит. — Есть, конечно, — улыбается Ким, и глаза Чимина уже загораются интересом. — Он сидит прямо передо мной, — фыркает, закатив глаза. — Чимин, что за глупости? — Мог бы не язвить, засранец, — фырчит Чим, дуя и без того пухлые губы. — Вали отсюда, ты меня бесишь. Тэ с радостью уходит, напоследок обозвав друга придурком. Больно надо. Глупости, конечно, но эта дурацкая мысль до сих пор не покинула извращённый мозг Чимина. Абсолютно. Ему теперь даже больше хочется.

***

Клуб — самое примитивное место, в которое он мог прийти, но другого выхода он не видит, потому что тут полно пьяных неадекватных людей, которым абсолютно побоку, к кому Пак собирается свою жопу подстраивать. Но он стремительно идёт к бару, когда оказывается внутри гремящего музыкой помещения. Ему нужно выпить, чтобы осмелеть окончательно. — Бренди. Бармен наливает в бокал медного цвета жидкость и тянет его Чимину. Пак слишком много на себя берёт, когда чуть ли не залпом пьёт половину. Хотя там и так немного. Горло обжигает страшно, но потом по телу разливается тепло, и он расслабляется. Тело словно размякает. Чимин отхлёбывает осторожно напиток и уже собирается идти на поиски жертвы, как… — Твою мать, я прибью тебя! — грозно вопит какой-то беловолосый парень, обращаясь к красноволосому, что сидит недалеко от Пака. — Ты что здесь делаешь?! — Запиваю своё горе, — усмехается тот, допивая свой алкоголь. Чимину прямо интересно стало. В крайнем случае потому, что блондин имеет необычайно приятный голос и невероятно красивое лицо. — То, что ты не прошёл прослушивание, ещё не значит, что твоя жизнь рухнула, — всё ещё зло выкрикивает парень, хватая почему-то бокал Чимина и выпивая оттуда остатки. Пак даже не возмущается: ему не жалко. Потому что парень безумно горячий. У шатена в штанах сейчас взрыв произошёл — не меньше. — Извините. — Ничего, — улыбается Чим, и беловолосый застывает, в упор глядя на него. — Хотите ещё? — Стопку водки, пожалуйста, — сглатывая, говорит парень бармену и всё ещё не прерывает зрительный контакт с Чимином.

***

Пак уже не помнит, как они добрались до его квартиры и теперь он собирает спиной все стены и косяки. Его целуют жарко и напористо, что просто заставляет мозг отключиться. Губы блондина такие мягкие и приятные, что желание целовать их безграничное. Чимин цепляет пальцами края чужой толстовки и тянет вверх, чтобы снять, а потом вновь впивается в распухшие губы требовательным поцелуем и стонет от того, как парень сжимает его ягодицы. Пак утягивает его в комнату и валится на кровать, зарываясь пальцами в чуть подсушенные краской волосы. Юнги, а именно так зовут парня, снимает с шатена рубашку и откидывает куда-то в угол комнаты, сразу же припадая губами к горячей коже на груди. Чимин тихо стонет, штаны болезненно давят на его возбуждение, и он побыстрее хочет снять их. Мин переходит губами на живот, оглаживая ладонями грудь и плечи парня под ним. Его подкашивает от шатена не хуже, чем от крепчайшего алкоголя, и ему уже не терпится сполна насытиться желанным телом. — У тебя есть смазка? — хрипит блондин, оставляя короткие поцелуи вдоль кромки чиминовых джинсов. — Иначе я не трахну тебя, — и улыбается совсем хитро, подняв взгляд на изнывающего от желания парня. Чимин кивает и указывает на прикроватную тумбочку, куда Юнги тут же протягивает руку, чтобы открыть шкафчик и достать баночку. Пак всегда держит смазку именно там, потому что часто ласкает себя на кровати. Очень удобно, нужно сказать. Живительный холодок проходится по ногам, когда Юнги стягивает с него штаны. Член уже болезненно пульсирует, требуя разрядки, но блондин не поскупился на томительные ласки, нехило распаляя этим Пака ещё больше, заставляя изнывать от желания. Чим стонет совсем откровенно, когда чужие пальцы касаются сквозь ткань трусов, и выгибается, прижавшись грудью к чужой горячей коже. Он судорожно тянется пальцами к пуговице на чужих брюках и расстёгивает, позволяя Юнги самому снять с себя штаны. Боксеры успешно покидают его кожу, прохладные длинные пальцы ощутимо сжимают член, а большой ласкает головку, обводя по кругу. Чимин давится стоном, когда тёплые губы обрушиваются на его возбуждённую плоть, начиная посасывать. Когда он говорил о случайной связи, он не думал, что это будет так феерично, потому что Юнги заботится о его удовольствии. Воздух покидает лёгкие из-за проникновения двух влажных и прохладных пальцев. Холодок немного остужает разгорячённого Пака, но ненадолго, потому что пальцы внутри него начинают двигаться, растягивая тугие стенки. Мин с маниакальной улыбкой следит за исчезающими внутри парня пальцами и добавляет третий, раздвигая их внутри, ощупывая мягкие стеночки. Из горла шатена вырывается стон, когда Юнги нащупывает чувствительную точку внутри и давит на неё подушечкой пальца, продлевая тем самым Чимину невероятно приятные ощущения внутри. Мин проталкивает четвёртый палец и широко лижет член Пака от основания до головки, срывая с пухлых мягких губ очередной сладкий стон. — Можно, — разрешает Чимин, и Юнги ухмыляется, приподнимаясь и нависая над шатеном, что смотрит на него с нескрываемым желанием. Член чувствует долгожданную свободу, когда Юнги стягивает с себя трусы и отбрасывает их за ненадобностью. Он ещё больше сгибает чиминовы ноги, подхватывая под коленями, и пристраивает головку члена к сжавшемуся колечку. Мин целует пухлые губы, толкаясь в тесный проход, и наслаждается узостью парня, укусившего его за язык от резко пронзившей боли. Она не сильная, но из-за неожиданности его губы сами сомкнулись, тем самым прикусывая чужой язык у себя во рту. Юнги начинает медленно толкаться, обхватив одну ногу Пака под коленом, а на локте другой руки придерживает себя. Чимин позволяет себе погладить спину старшего ладонями и, когда Мин толкается под нужным углом, задевая комочек нервов глубоко внутри, крепко обхватить манящие полушария пальцами до такой степени, что могут остаться синяки. Его стоны становятся всё громче, а звук шлепков тела о тело до страшного смущает, заставляя щёки Чимина заливаться краской. Просунутая между их телами рука Юнги плотно обхватывает член Пака, потому что блондин чувствует скорую разрядку, принимаясь водить ладонью по чужой плоти в такт толчкам. От двойной стимуляции Чимин не выдерживает и изливается на живот и в руку старшего, высоко и протяжно простонав. Мин толкается ещё пару раз, позволив себе кончить внутрь младшего, который мелко содрогается от накрывшего с головой оргазма. Блондин обессиленно валится рядом с Чимином на кровать, и его грудь тяжело вздымается. Это самый охрененный секс в его жизни с учётом того, что у него было немало партнёров и ему есть с чем сравнивать. Они оба молчат, но также оба знают, что это не последняя их встреча.