Зеркало

У меня нет дома, нет родственников и друзей. Никто не ждёт моего возвращения. Так что спешить мне точно некуда. Но вот скука иногда одолевает меня и я брожу по городу. А мой сегодняшний план, как и обычно, провалился, и поэтому я решила погулять немного в гордом одиночестве. Делать всё равно больше нечего… Серые великаны окружали меня со всех сторон. Куда бы я не взглянула, отовсюду на меня смотрели пёстрые плакаты, шум машин заглушал мои не особо радостные мысли, но я этому даже была чуточку рада. А люди спешили куда-то, не понятно куда, но все их дела были несомненно важными и значимыми, не то, что мои. Казалось, только я слоняюсь здесь без дела. Немного покружив в основной части города, я не заметила, как вышла к парку, находящемуся в самом сердце Мегаполиса. Высокий, совсем новенький забор окружал его, казалось, отгораживая зелёное царство природы от серого, занудного мира, частью которого является каждый из нас, и я — не исключение. Там, за забором я услышала радостное щебетание птиц. Сердце защемило. Мне почему-то стало грустно. И вспомнилось моё детство.

***

— Ай, ай, не трожь! — воскликнула я, пинаясь. Как обычно, ребята из приюта, в котором и я коротала свои дни, начали драться со мной. А всё потому, что я случайно дотронулась до электромонтажной коробки*, из-за этого произошло лёгкое замыкание, и у нас вырубился свет. А с ним и небольшой старенький телевизор, по которому шёл мультфильм. Его-то и смотрели старшие ребята, и так как они не смогли увидеть развязку сюжета, то очень сильно взъелись на меня. Хотя я была совершенно не виновата! Я ещё плохо контролирую свою силу, что ж мне с этим поделать? Тут только время и практика поможет. Да и к тому же меня толкнули, и только поэтому я дотронулась до этой несчастной коробки! А наши воспитатели тоже хороши! Они не замечают нас, им абсолютно наплевать на всех воспитанников приюта и то, что с нами делают, и на то, какие между нами складываются отношения. Уф, ленивые! — Отпусти, а то ударю! — в отчаянии воскликнула я. Рука старшего мальчика сразу отпустила мой локоть, он шарахнулся в сторону, с ужасом в глазах взирая на меня. Что значит моё «ударю»? Ударю кулаком? Нет, я слишком слаба, чтобы только из-за этого бояться меня. «Ударю» — значит включу свою электрическую способность. Этого-то все и боятся, ведь я запросто могу заживо зажарить их. Слегка покачиваясь от только что пережитой взбучки, я стояла в единственном зелёном месте нашего города — парке. Пытаясь спастись бегством от старших ребят, я забежала сюда, но они меня всё равно поймали и началась драка. И вот теперь я перед ними. Я была вся в пыли, особенно лицо. На руках и ногах наблюдалось множество царапин. А одно колено было разбито и по грязной коже медленно стекала тоненькая струйка тёмной крови. Насупив брови, я грозно посмотрела на своих обидчиков. Они ждали моего нападения. Это была минута напряжённой тишины. У кого первого сдадут нервы? Кто нападёт? Кто сделает первый шаг, разжигая новую драку? Кто ударит? Мы выжидательно смотрели друг другу в глаза, боясь отвести взгляд. Я была полна решимости бороться до победного. И даже если я проиграю в грядущей схватке, то всё равно не сдамся и плакать не буду. Ни за что! Никогда! Я просто не могу себе этого позволить! Дети, не имеющие родителей, не могут пользоваться такой роскошью… Ведь если мы позволим себе быть слабыми, то жизнь нас просто сломит, а помогать нам некому… Я стояла неподвижно, сжав кулаки и стиснув зубы, готовая в любой момент отразить атаку. Старшие ребята находились в оцепенении. И вот, наконец, один из них одним прыжком очутился рядом со мной. И выкрикнув: «Получи!» — толкнул меня в грудь, из-за чего я упала в грязь. Но потом, очевидно, припомнив моё «ударю!», парень ужаснулся, и дал дёру. Его друзья последовали с дикими воскликами за ним. Старшие ребята убежали, а я так и осталась лежать на земле, в пыли и грязи, отмутузенная не понятно за что. Ах, хотя нет. Понятно. За свою силу. За то, что я такая. За себя. Ну, вот скажите мне, почему я такая?! Почему именно я получила эту силу?! Я ведь даже не просила… Почему?! — Вставай, — раздались немного сожалеющие слова. Я резко подняла голову, испепеляя взглядом обладателя этого глубокого голоса. Это был Георгий. Он такой же, как и я. И силу свою контролирует не особо лучше меня. Но при этом, он намного реже огребает за неё, нежели я, иногда даже применяет для благих целей. Ну, правильно. Он может чуть ли не дома одного рукой перетаскивать, и это в хозяйстве нашего приюта вполне нужно. И поэтому Георгу его сломанные ложки прощаются, даже воспитатели могут просить у него помощи в передвижении тяжёлой мебели. А что я? В электричестве не разбираюсь, если и могу что сделать, так только свет замыканием вырубить. А маскировка моя никому и не нужна. Поэтому-то моя сила всем особо сильно в тягость. Как же я завидую Георгу! — Вставай, — более настойчиво повторил брюнет, протягивая мне руку. Я ещё раз злобно зыркнула на него, агрессивно оттолкнула руку и поднялась на ноги, шипя ему в ответ: — И сама справлюсь! Отвянь! Парень промолчал, грустно посмотрел на меня. Но потом в его глазах промелькнула обида, и он выкрикнул мне в ответ: — Сама виновата! — и тоже удалился. Я удивленно провожала его взглядом, до тех пор, пока Георг не скрылся из виду. А потом меня охватила неудержимая злость и ненависть. Бесит! Бесит Бесит! Как же Георгий раздражает меня! «Сама виновата!» Да в чём я виновата?! В том, что я пятнадцатилетний подросток, у которого есть ненормальные силы?! В этом моя вина?! Или в том, что меня толкнули и случилось замыкание?! Я виновата в том, что рядом со мной никого нет, кто мог бы дать мне совет или научить, как справляться с этими способностями?! В чём я провинилась?! В чём?! Объясните мне, в чём я виновата?! Разве я виновата?! Ах, да… Виновата. Виновата в том, что не могу управлять своими способностями и они никому не нужны, в точности, как и я. Слишком банально. Я могла это и раньше понять. Что же это такое происходит со мной? Почему мне так грустно и горько? На сердце как будто пошёл проливной дождь. Я всего лишь пятнадцатилетняя девочка, у которой нет родителей, братьев, сестёр, даже друзей — и тех нет. У меня нет никого. В двенадцать я попала в этот приют, а до этого я ничего не помню. Кто я? Что со мной было? Может, у меня есть семья и она ждёт моего возвращения? Любящие родители и родственники? И даже друзья! Хоть кто-то… Ох, о чём это я? Что за бред? Что-то мокрое обожгло мне щёку. Я вытерла рукой слезу. Ну, вот. Я ведь не должна…

***

Ух, не приятные воспоминания. И к чему это всплыло в памяти? Ах, ладно. В любом случае, я собралась развеяться, так что вперёд. И я осторожно прошагала в парк. Сейчас, в разгар рабочего дня, он был почти пустой. Лишь несколько парочек сидело на лавочках, а рядом, перед ними, игрались их дети. И малыши, и взрослые смеялись и от души веселились. То и время, раздавался заливистый смех, слышались радостные голоса. Люди наслаждались времяпрепровождением, они были счастливы. Я медленно брела по парку. Каждый шаг давался мне с трудом, с скрежещущей болью в сердце и новой горой воспоминаний. Мой взгляд зацепился за огромное дерево. Его крона бросала на всех спасительную тень. Это был большой и гордый дуб, многовековой дуб. Именно под ним я тогда и злилась, в тот самый день, когда произошла трагедия… Так стоп. Слишком много воспоминаний. Пожалуй, пойду-ка я отсюда. Ускорив шаг, я быстро пересекла парк и снова очутилась на асфальте. И как только я подняла свою голову, то увидела, как с огромного плаката во всю стену, наверное, девятиэтажного здания на меня смотрел Георг, улыбающийся во весь рот. А надпись жирными чёрными буквами гласила: «Хочешь улыбаться также идеально, как Георгий? Пользуйся зубной пастой «Блеск» и сияй вместе с героем!» Да, уж. Не хотела бы я рекламировать зубную пасту. Интересно, каким образом они уговорили Георга сфотографироваться на эту рекламу? Оставив улыбающегося противника позади, я пошла дальше. Всё вокруг кружилась, шумело и громыхало. Нет, я точно не человек общества. Мне как-то странно в такой толпе. Слишком много людей, слишком много звуков, слишком всё быстро. В реальность меня вернул детский голосок, так неожиданно прозвучавший на противоположной стороне улицы: — Пойдём играть в футбол! На улице прекрасная погода! Не нуди! Айда! К обеду как раз успеем! Я невольно посмотрела туда. А зря. Там стоял мальчик с мячом в рука. А пред ним было большое, трёхэтажное здание, огороженное высоким металлическим забором с готическими шпилями на концах. Окна не были чёрными, они искрились от своей чистоты на солнце. Да и стены тоже были белоснежными, и ни намёка на копоть или дыма после того случая…

***

Приближался вечер. После этой драки я весь оставшийся день просидела в парке. А теперь шла в приют, уже не надеясь успеть к ужину. Я не слышала звуков, окружающих меня, не видела мимо проходящих людей, нет, для меня ничего не существовало, кроме моих мыслей о старших ребятах и Георге. И чём больше я думала обо всё этом, тем противнее и пакостнее становилось на сердце. Но вот, наконец, я добрела до моего приюта. Большое старое здание в три этажа, не считая чердака и подвала. Приют был огорожен высоким забором со странными вытянутыми шпилями на концах. Ворота были ещё открыты. Нехотя проходя через них, я остановилась. Неожиданно всё моё расстройство и печаль сменила лютая ненависть. Ненависть ко всему живому. К ребятам, к воспитателям, к Георгу. Ко всем! Да, признаю! Я виновата! Ну, и что с того?! Что с того, что я такая?! Ведь никто, никто, ни ребята, ни Георг, ни воспитатели даже не пытаются понять меня! Даже не думают о том, что мне всё это тоже далеко не в радость! Ух, как я всех их ненавижу! Ненавижу! Бесят! Раздражают! Видеть их больше не хочу! Спалю всех, к чертям собачьим! И я в ярости ударила по калитке ворот. Спалю, уничтожу, ненавижу! Сколько так можно?! И тут раздался легкий щелчок. Что-то задребезжало и потух свет, горящий в окнах приюта. А потом раздался взрыв, повалил чёрный дым. Начался пожар, огонь неистово полыхал и с неповторимой скоростью распространялся по всему зданию, как будто оно всё было насквозь пропитано бензином. Несколько чумазых ребят выбежали на улицу, кашляя. Потом показался Георг, он тащил на себе пятерых подростков. Сбросив их на улице, он опять скрылся в дыму. Георг вёл себя как настоящий герой: рисковал своей жизнью, пытаясь спасти всех от пожара, вытащить из огня детей и взрослых, уберечь их от длинных и, в этом случае, горячих лап смерти. А я не могла сделать и шага. Колени тряслись, в горле застрял ком, а в голове летали мысли, которые я никак не могла привести в порядок, но которые были слишком важными, чтобы, даже не уловив их, забыть. Я только и запомнила эти глаза людей, полные испуга, рваный кашель, сиплое дыхание и огонь. Всеобъемлющий и всеохватывающий. Беспощадный и кроваво-алый. Смертоносный. И то, с какой скоростью он превратил приют в чёрное здание, кое-где ещё горящее. Из прострации меня вывел грубый голос одного из мальчишек: — Это она! Она! — он указывал на меня пальцем, — я видел! Я первым выбежал! — Да! Да! — заголосили все остальные, — это твоя вина! Ты нас чуть не угробила! — Нет! — яростно воскликнула я, пытаясь оправдаться, — я ничего не делала! Честное слово! — А рука-то до сих пор вон где! — выкрикнула маленькая девочка. Я с ужасом посмотрела на свою руку. Она держалась за ворота. Я резко отдернула руку и, отчаянно смотря на ребят, пытаясь найти в их взглядах сочувствие или поддержку, которых я, конечно же, не обнаружила, воскликнула: — Я всего лишь держалась за забор! Чего в этом такого?! — Он окружает наш приют! А про электрические поля ты забыла?! — возмутился кто-то из толпы. Все люди зашумели, загалдели, а их голоса слились во едино в моей голове. Я не разбирала слов. Происходящее было похоже на какой-то жуткий фильм, в который я неволей попала. Где-то в толпе я увидела Георга, всего перепачканного и даже с ожогами. Его тёмное глаза были полны разочарования. Он смотрел на меня, но уловив на себе мой взгляд, безнадёжно покачал головой и отвернулся. — Ты виновата! Это твоя вина! — услышала я чьи-то голоса. И только сейчас я поняла, что за мысль я не могла поймать. «Это всё из-за меня» Я, конечно, ненавижу всех этих людей, и даже спалить их грозилась, но так, в шутку! Я не хотела! Не хотела, чтобы всё закончилось так! Я ничего этого не хотела! Было душно и жарко. Люди кричали и шумели. Они тыкали на меня пальцами, произнося разные ругательства. Моя голова не выдержала и закружилась. Мне стало страшно. Очень страшно. Что же я натворила?! Сделав несколько медленных шагов назад, я пробормотала: — Это… Это… — и, резко развернувшись, убежала прочь, выкрикнув, — я не хотела! А дом сгорел. Так и остался чёрным от огня.

***

А сейчас он был ярким, живым, новым. Я ведь с того случая ни разу сюда не приходила. Неожиданно меня охватила паника, и я просто пустилась бежать от этого приюта. Куда угодно, только не рядом с этим зданием! Пробежав немного на такой скорости, чтобы не выдать себя, я остановилась рядом с какой-то многоэтажкой. Вся она была увешана рекламами и вывесками. Моё внимание привлекла конкретно одна надпись. Она объявляла: «Красотка — магазин для девушек. Здесь вы найдете все!» Не слишком ли громко? Посчитав, что мне надо развеяться, я решила заглянуть внутрь и оценить, правда ли то, что там всё есть. На первом этаже были разные ресторанчики: диетические и простые, русские и китайские. Пахло очень вкусно. Я хотела было что-нибудь купить, да потом вспомнила, что денег нет, да я и не особо голодна. Так что я двинулась на второй этаж. На втором этаже обнаружились магазинчики одежды. А среди них та самая «Красотка». Я просто бродила среди вешалок и рассматривала одежду, всё больше и больше увлекаясь этим занятием. Ох, как здорово ходить и просто глазеть! Боже мой, какое красивое платьице! Спереди подол короткий, сзади овальнообразный шельф. Треугольный вырез, и небольшие рукава-фонарики. Коралловый цвет завершал картину. Я бы хотела себе такое платье, но, вот обидно, мне некуда его надевать. Даже грустно как-то… — Ну как? Хорошо мне? — донёсся женский голос из глубины магазина. Раздвинув одежду на вешалках, я увидела молодую девушку, чуть старше меня в красивом строгом обтягивающем синем платье, которое хорошо смотрелось на ней. Она крутилась перед зеркалом и кокетливо спрашивала, очевидно, своего кавалера: — Хорошо? Да? — Да, да, дорогая, — ответил стоявший рядом с ней парень. Ещё немного покружившись, они двинулись на кассу и, похоже, купили это платье. Эх, мне бы так! Я вышла и поднялась на третий этаж. Там оказались фитнес-клуб «Сталь» и спа-салон «Афродита». Этакими штуками я не интересуюсь, поэтому, спустившись, я вышла на улицу. Выглянуло солнышко. Оно пригревало и на душе становилось легче. Люди всё также метались туда-сюда, как работящие муравьишки, и только я… Маялась без дела. Я не такая, как они, я — злодейка, а значит, не место мне здесь. Тут моё внимание привлекли телевизоры, стоявшие за витриной соседнего здания. Я подошла к ним, протискиваясь через толпу зевак, и тупо уставилась на экраны. Они в один женский голос вещали: — Итак! Новость дня! Электра сегодня опять попыталась уничтожить наш город. На этот раз она обесточила Калининский район. Но не бойтесь, жители, Георгий устранил неполадку и преследовал с Вицем Электру. Девушке пришлось спасаться бегством. Её след потерялся у супермаркета «Капитошка». И сейчас она, возможно, ходит среди нас, но нет причин для паники, ведь Георгий с нами, он защитит нас и наш любимый и славный город!.. Дальше начались рассуждения о погоде. Взгляд сфокусировался на моём отражении в стекле. Рыжие волосы, голубые глаза и горькая улыбка. И это я. Я, та самая Электра, которая из раза в раз пытается уничтожить город и у которой ничего не получается. И тут я поняла. Всё это мы, я и Георг, повторяли множество раз. Мы разыгрывали одну и ту же дешёвую комедию. Я нападаю, он защищает. Я проигрываю, он выигрывает. Меня все ненавидят, бояться, презирают, а его любят и уважают. Георгу почет и слава! Но что в итоге? Он — герой, его любит весь город. С этим ещё всё понятно. А я? Что я такое? Злодейка, при виде которой все трясутся. И чего я добилась за свои двадцать один год? Ничего. Ни друзей, ни семьи, ни дома, в котором меня любят и ждут. Абсолютно ничего, только драки и поражения. Ах, а так хочется друзей, девочек-подружек, пижамных вечеринок, ночёвок друг у друга и драк подушками, и весёлой компании друзей… Нет, уже ничего этого не будет. Разве можно дружить с врагом народа? Ответ однозначный. Нет. И тут неожиданно я почувствовала удар в плечо. Не удержав равновесие, я упала. Растерянно подняв голову вверх, я увидела того самого парня в очках. — Вставай давай, — сказал он и протянул мне руку. И что это значит? Может, он раскрыл меня и просто отвлекает, а на самом деле нас сейчас окружает спецназ? — Зачем ты протянул мне руку? — с опаской спросила я, озираясь по сторонам и пытаясь найти подвох. — Зачем? Помочь тебе, — удивлённо ответил парень. — Помочь… — задумчиво протянула я. Поверить? Ничего подозрительного я поблизости не обнаружила. Хм… Давно мне просто так не предлагали помощь. Интерено, что в итоге из этого выйдет? — Давай руку, — повторил шатен, — не укушу. Я, опасаясь неизвестно чего, медленно положила свою ладонь в его. Он крепко сжал её и потянул вверх. Я моментально встала. Страх прошёл. И чего я боялась? Наверное, это я просто слишком недоверчива из-за того, что вечно одна и вечно творю зло, принося разрушения. Машинально отряхнув юбку, я сказала: — Спасибо. — Не за что, — вежливо ответил парень, — а мы случайно не знакомы, я вас… — Да, мы врезались сегодня друг в друга у «Капитошки», — резко прервала его я, — не забавно ли? — И правда забавно. Я Никита, но для друзей — просто Кит. Очень рад знакомству, — парень мило улыбнулся. Его улыбка была удивительно яркой, искренней, такой, какие я видела сегодня парке. — Я… — я чуть не сказала Электра, ладно пусть будет… — Эля. Просто Эля, тоже безумно рада. Тут моё внимание опять привлекли телевизоры за прилавком. — Что же сотворит Электра в следующий раз, — вещали они в унисон, — может взорвёт небоскрёб? — Только о ней и говорят, — добродушно прокомментировал Кит. — Да уж, — ответила я с неком недовольством в голосе, сложив руки на груди. — Угостить мороженым? Я все-таки виноват перед вами, — предложил Кит, слегка замявшись и виновато тупя взгляд в пол. — Давай уже на «ты», — неожиданно дружелюбно проговорила я, — и я не против.