Глава 8. Миленькая
27 марта 2021 г., 23:45
Когда я вернулась, все нервно толпились у выхода, тихо болтали, переминались с ноги на ногу и осматривались по сторонам, явно что-то выискивая, но не сдвигаясь с места.
— Что ж ты так долго? — резко спросила Александра. — Мы тебя заждались!
— Э. На другой конец города… — расстерялась. -Я даже двух часов не потратила…
— Да, ладушки! — она выхватила у меня коробку со скляночками и, резко сменив тон на максимально доброжелательный, отправилась в лабораторию. — Сейчас положу и выдвигаемся.
— Тебе же тяжело! — с воплем побежал отнимать у Саши коробку Вик. — Дай помогу!
ну да, ну да. А мне помощи не предлагали, мне-то всё по силам!
— Что тут происходит? — шепотом спросила я Кита.
— Тебе не сказали? — он наклонился в мою сторону, прошептал. — Да?
— Что не сказали? — удивилась я. — Не понимаю. Мне ничего не говорили.
— И ты не в курсе?
— Не в курсе чего? — Кит не отвечал на вопросы, а лишь задавал мне их: меня это начала раздражать. — А?
— И ты не заметила?
— Да, что?! Что?! Что я должна заметить?!
— Скажи-ка, — на лице парня появилась хитра ухмылка, — какой сегодня день недели?
— Это шутка? — вопросительно изгибаю бровь. — Да?
— Ну, скажи.
— Нет.
— Не упорствуй. — настаивал на своём Кит. — Давай.
— Чушь не неси. — скрестила руки на груди. — Ни за что.
— Скажи, скажи.
Я и не знала, что Никита может быть таким вредным. Бросила на него недовольный взгляд, увидела, как озорно блестят его глазки, тяжело вздохнула и сдалась. Сказала:
— Воскресенье.
— И… — он замолчал, явно ожидая от меня продолжения.
— И? — не поняла я. — Что и?
— И что из этого следует?
Я начала злиться. Свела брови к переносице, надула щёки, обиженно поджала губы.
— Что?! Скажи уже просто, наконец!
— Воскресенье — это не рабочий день, и мы тоже не работаем. Сегодня Алекс решила показать тебе твоё новое рабочее место, а мы заодно навели порядок.
— И всё? — напущенно разочарованно ответила я, поведя плечом. — Так бы сразу и сказал.
— Так я и сказал.
— Нет. — возразила. — Ты вредничал и сейчас вредничаешь.
— Нет. — кажется, спорить — это привычка Кита. — Это ты.
— Нет. Ты!
— Не правда.
— Ложь! — воскликнула я, возмущенно погрозив пальчиком. — Абсолютная ложь!
— Не вредничай.
— Я не вредничаю!
— Нет, вредничаешь. — а вот Кит в отличие от меня был полностью спокоен, что меня ещё больше выводило из себя. — Это всё ты.
— И вообще, ты первый начал!
— Не-а, ты.
— Ты, ты!
— Я говорю правду.
— Лжёшь.
— Да хватить меня бесить!
Он просто пользуется моим положение! Сейчас бы поджарить его своей силой, как шашлык какой-нибудь, чтобы Кит знал своё место, знал, что не стоит спорить ни со мной, ни с девушками в общем, но не могу этого, ведь не хочу, чтобы меня рассекретили! Уфф… Как это всё бесит!
— А ты миленькая, когда злишься.
Ми… что? Ми-миленькая? Как злодейка Электра в момент злости может быть миленькой?! Электра, нагоняющая страх на всех жителей Мегаполиса?! Я должна быть пугающей, злобной, опасной, страшной, в конце концов, или ещё какой, но точно не миленькой! Или всё же?..
— Что тут происходит? — вернулась Алекс с Виком. — Ааа, понятно! Эличку кадришь!
— Что?! — хором воскликнули я и Кит. — Что?!
— Как тебе не стыдно! — Саша ехидно улыбнулась, обращаясь к брату. — Слишком явно видно!
— Что ты за чушь несёшь, сестра!
— Что за чушь несу?
— Да, да именно?!
— Именно?
— Хватит повторять за мной!
— Повторять?
— Я ж тебе тысячу раз говорил!
— Тысячу раз? — с лица девушки не сходила довольная улыбка. — Прямо-таки тысячу? Ровно-ровно тысячу, да?
— Уже тысячу один!
— Тысячу один? — она точно его сестра, раз применяет тот же трюк и бесит Кита. А Алекс его точно бесит: это видно по раздраженному лицу Никиты. — Точно?
— Уже два!
— Тысячу два?
— Нет! Тысячу три!
— Тысячу три? — девушка наигранно удивилась. — Ты счёт ведёшь, что ли, не пойму я никак?
— Хватит!
— Хватит что?
— О, Гош, скажи, чтоб она прекратила! — не выдержал Кит и обратился за помощью к товарищу. — Пожалуйста!
— А?.. — вернули в реальность Игоря. Он, как и обычно, отсутствовал с ними при полном присутствии. — Что?
— Ладно, хватит. — вмешался Вик. — Пойдёмте.
И мы, выйдя из здания, двинулись в неизвестном, очевидно, только для меня, направлении.