Зеркало

Лазер летит прямо на меня. Что ж, встретим смерть достойно, смотря ей в глаза. Я не закрыла глаза.

Но тут, вдруг, что-то, скользя по земле, остановилось рядом с моей рукой. Это было маленькое зеркало. Размер — игрушечный, но зеркало — самое настоящее. Я, моментально схватив его, поставила пред своим лицом. Лазерный луч, приземлившись прямо на зеркало, отразился и улетел прямо в небо. Я проводила его растерянным взглядом, а после посмотрела на спасшее меня зеркало. На изнаночной стороне зеркала, которую я сейчас видела, появилась серая точка. Что это? Секунда, и зеркало, сломавшись ломаной от этой точки, разделилось на две части, которые я держала в руках. Тут я поняла, что была полная тишина, и даже девушки не визжали, восторгаясь Георгом. Я посмотрела в ту сторону, откуда ко мне прилетело это детское зеркальце. Там, ещё на корточках, сидел «ёжик». Он смотрел на меня, точнее сказать, следил за тем, что я делаю. Поймав на себе мой удивлённый взгляд, он тут же отвёл глаза. Но даже той маленькой микросекундочке мне хватило, чтобы понять, почему он это сделал. В его взгляде, в его пронзительно-зелёных глаза так и читалось: «Ты поверила в меня, а я поверю в тебя». Откуда у него зеркало? Оно же детское, значит у сестры взял. Жаль, не могу ему сказать сейчас: «Спасибо. Ты спас меня». А если скажу, то он тоже станет врагом народа. Так что — молчим. Я встала. Была всё такая же тишина. Ничего не происходило, Георг не стрелял в меня, наверное, устав или надеясь, что я одумалась, что я соглашусь добровольно пойти в тюрьму и что ему не придётся меня убивать. Все ждали, что я предприму. Я всё ещё держала в руках это разбитое зеркало. Перевернула отражающейся стороной к себе. В нём отражалось моё лицо. А как этот мальчик, Макс, спасший меня, похож на зеркало. Зеркало — такой интересный предмет. Отражает всё наоборот. Право становится лево, левое же перевоплощается в правую сторону. Прямо как с Максом. Вроде всё понятно с ним, но стоит взглянуть под другим углом, как всё меняется местами и идёт задом наперёд. Правду говорят, что зеркало как и искажает, так и показывает правду. А что я? Могу ли я претендовать на роль зеркала? Что со мной творится? Почему я спасла ту девочку? И ведь я не жалею об этом? Что со мной? Стоп. Зеркало… Но тут мои мысли перервал маленький пёсик породы таксы. Он (ему было наплевать на то, что мы тут с героем дерёмся не на жизнь, а на смерть) флегматично прошёл ровно по середине поляны и, подойдя к этому монстро-пончику, сделал своё дело. Просто. Без. Слов. Потом, закончив, таким же путём, с равнодушной моськой (как-будто так и надо!) вернулся в толпу. Сразу же послышался женский, волнующийся голос: — Пуппи! Я так за тебя переживала! Ах, ты! Проказник! Честно, после этого я и не знала, что мне делать или говорить. Я дезактивировалась. Атмосфера лютого сражения была нарушена и восстановлению не подлежала. Но, посмотрев, на Георга, подумала: «Мы с тобой ещё попляшем! Не всё ещё кончено! Ещё не вечер!» Но тут, переведя взгляд на робота, увидела то, что привело меня в чувство. Прямо пред моими глазами красовалась прикреплённая надпись «Э117». И тут головоломка полностью собралась в моей голове! Сегодня девятое августа — как раз, день нападения! Но это не всё! Буква «Э» была поцарапана, и «ранка» была серой. Как вчера на балконе! А ещё зеркало! Верх ногами и задом наперёд! Листовка! Пропавшие дети! Дата! Всё сходится! Я поняла всё! Ну или почти всё. А чтоб разобраться в этом кошмаре, мне нужно срочно попасть в это круглое здание на горе. Но каким образом сбежать ооо всех прямо сейчас?! Мне помог случай. Этот жуткий пончико-робот, слегка зашипев, начал производить действие. На верху пончика открылось много маленьких дырок. Тишина… Мы все с замиранием сердца наблюдали за роботом. Напряжённая минута. Раздалось громкое шипение, и из дырок полетел жутко вонючий, пахнущий чем-то сильно протухшим, не прозрачный, слегка зеленоватый пар. Ох, какой отвратительный запах! Не знаю, что это — газ для сна, убийства или защиты, но я точно знаю: это мой шанс! Я, приободрившись, побежала настолько быстро, как только могла, стараясь сократит путь, и напоследок крикнув в надежде, что меня поймёт только «ёжик» по имени Макс: — Спасибо, зеркало!