За объективом.

2 года назад…

      Снег не спеша падал на землю, покрывая дороги и тротуары, дома и лавки на улицах, машины, стоящие и проезжающие во дворе, под одно белоснежное одеяло. Прохожие сильнее кутались в шарфы, воротники пальто и курток, скрываясь от нежелательных осадков. Дети, с неподдельной радостью в глазах выбегали из квартир, бросали ранцы, если шли из школы, чтобы поиграть в снежки из ещё перемешанного с травой снега. Машины продолжали свой путь по трассе, не взирая на плохую погоду. Да и жизнь всё также шла вперёд, не обращая внимания на времена года.       Щелчок затвора и кадр сохранился в памяти профессионального фотоаппарата, купленного не так давно и на котором уже имеется не малое количество снимков. Настройка фокуса, снова щелчок и кадр, на котором запечатлена синица, сидящая на карнизе, вновь отправляется в копилку снимков.       Девушка нажимает несколько кнопок и на экране высвечиваются только что сделанные снимки, она не торопясь просматривает каждый, какие-то удаляет, какие-то оставляет, а потом вновь нажимает на кнопку и убирает камеру на стол, попутно бросая взгляд на часы. Через каких-то несколько часов она потеряет себя, свою суть, своё я…       Уперев руки по оба края от стола, потухший взгляд вновь падает на окно. За ним жизнь. Настоящая, фальшивая жизнь. И как бы Вика не хотела изменить её сейчас, к большому сожалению, это не возможно. Её родная мать уже давно всё решила и чувства дочери её нисколько не интересуют, ведь своё место под солнцем она уже получила почти…       Когда Вика была маленькой, она всегда мечтала стать фотографом и иметь самый лучший фотоаппарат, чтобы она могла каждый свой день снимать и делиться полученной красотой с окружающими. Чтобы не только она, но и остальные видели, что вокруг нас не просто серая и унылая Москва, но и красочная и полная эмоций столица большой страны. Ещё Вика считала себя принцессой, не зря ведь у неё такое величественное имя Виктория. И каждой принцессе, как и полагается, должен принадлежать красивый принц на белом коне. А дальше пышная свадьба и их долго и счастливо.       Только вот время шло, маленькая принцесса Виктория выросла и теперь ей 25 лет и, вроде даже всё, что она желала в детстве, исполнилось, только почему-то вместо счастья она испытывает опустошённость и печаль.       Вика выросла, стала известным фотографом и в планах открытие собственной студии, коллеги ценят, а её работы вызывают восторг у окружающих. Да и принц появился в её жизни, только не прекрасный и на белом коне, как она желала, а хитрый и эгоистичный циник на дорогой машине. И теперь через несколько часов у неё состоится с ним бракосочетание, как он и желал. Как велела её родная мать…

***

— Мама, я прошу, не заставляй меня это делать, — голос уже осип от крика, но Вика пыталась отстоять себя во чтобы ей это не стало.       Женщина средних лет бросила через плечо молниеносный взгляд на дочь, выражая своё недовольство, и вновь отворачивается к полке с документами, перебирая бумаги. — Мама, я умоляю, — шепчет девушка из последних сил, стоя в дверях и пронзая макушку матери взглядом. — Виктория, — тяжёлый вздох срывается с ярко накрашенных губ женщины и она всё же поворачивается к дочери, встречаясь с ней лицом к лицу. — Ты же понимаешь что это вынужденная мера. Это не моя прихоть, я просто не могу поступить иначе, пойми.       Девушка, вскинув брови, неверующе смотрит на собственную мать, надеясь, что та сейчас скажет, что её слова шутка. Но Анфиса Георгиевна даже бровью не повела, на недоумение дочери, женщина не видела ничего страшного в этой свадьбе, ведь это же просто формальность. — Ты же отдаешь себе отчёт, что ты просто сейчас продаёшь свою дочь какому-то самовлюблённому придурку? — Вика, — уголки губ женщины в строгом элегантном брючном костюме слегка поднялись в подобие улыбки и она, отложив документы на стол, которые держала в руках, вышла из-за стола. — Как ты выразилась, этот придурок учился с тобой в школе и вы даже были друзьями. — Это было сто лет назад сейчас мы точно не друзья. — Конечно, сейчас у вас немного другой статус, — понизив голос на пару тонов, произнесла Анфиса Георгиевна, но Вика, расслышав реплику матери, готова была вновь взорваться от бессилия. — Это юмор такой? Тебе смешно, мама? — девушка взмахнула рукой, задевая дверь, и глухая боль отразилась на месте ушиба, но Вика не обратила на это никакого внимания. Сейчас она была слишком занята собственной матерью и своими проблемами. — Вика, не стоит устраивать сцен. Я говорю тебе уже не в первый раз, и ситуацию ты знаешь не хуже меня. Если ты не выйдешь за него, я могу потерять свою должность, которую я только получила, пойми же, что это не шутки. Я всю свою жизнь шла к этому, я начинала с того, что сидела сутками в архиве и бумажки перекладывала с места на место и теперь, когда я получаю должность верховного судьи, ты предлагаешь мне загубить свою карьеру? — жестикулируя руками пред лицом дочери от бушующих эмоций, говорила судья Максимова. — Но это же не моя ошибка, почему я должна расплачиваться за неё? — Это его условие, — шепчет женщина, просто потому что ей больше нечего сказать, она не готова жертвовать своей мечтой. — Ты в роли его жены и, поверь, это малое, что он мог попросить в этой ситуации. Просто прими это, прими его предложение ради меня.       Виктория на автомате мотает головой из стороны в сторону, не веря и не желая признавать это. Она не готова наступать себе на горло, она не сможет жить с человеком, который раздражает её одним своим напоминанием о себе. — Это же на всю жизнь, ты не понимаешь что ли? — вновь кричит девушка, пронзая мать своим взглядом карих глаз.       Но судья просто не замечает страданий и противоречивых реплик дочери, пытаясь хоть как-то отстоять себя в этой борьбе. Анфиса Георгиевна уже давно всё решила и дала своё согласие на эту свадьбу, просто потому что её собственная карьера превыше всего, а личная жизнь Вики ещё наладиться, она сможет полюбить своего будущего мужа и потом ещё будет благодарна. — Не стоит криков больше, всё решено. Ты тоже не маленькая девочка и должна понимать, что не всегда всё в жизни складывается так как ты того желаешь. Иногда приходиться идти по головам и смотреть по ситуации, чтобы потом всё было хорошо. — И в данной ситуации ты решила пройтись по голове родной дочери, так что ли? — хмыкнув, говорит Вика.       Сдержанно прочистив горло, женщина молчит, не решаясь произнести ответ, который и так лежит на поверхности и всем ясен. — Ради меня, я прошу, Вика. Я помогла тебе стать тем, кем ты являешься сейчас, так ответь же и ты мне добром. Помоги мне сейчас, когда я по настоящему нуждаюсь в помощи дочери.       Две пары карих глаз исследуют лица друг друга, борясь в этой немой схватке, за право быть победителем, за право быть счастливой. Обе молчат, но обе знают ответ.

***       Да, Анфиса Георгиевна была права, когда говорила, что в жизни не всегда всё так, как того желаем мы. Эту правду жизни девушка в подвенечном белом платье запомнит на всю жизнь.