my king

Тор с трудом различает в толпе знакомые глаза. Локи преклоняет пред ним голову, уподобляясь остальным. Тёмные пряди только небрежно стекают по хрупким плечам, в остальном — идеальная собранность. Идеально облегающий чёрный костюм, подчёркивающий мышцы. Локи изменился. Стал совсем другим, Тор не может в это поверить. Шагает вперёд уверенно, на лице подобие серьёзности, Тору кажется, что он слышит скрип кожи его одеяния. Невероятно изменился, кивает сам себе Одинсон, крепче сжимая посох в руке. Локи подчинился ему в день коронации. Бросил под ноги страже острые клинки, высокомерно вскидывая подбородок. Тор не стал сковывать его цепями, позволяя свободно жить в, теперь уже его, Асгарде. Тор верил брату, верил, что это возможно, а Локи только многозначительно улыбнулся в знак благодарности, перебирая тонкими пальцами, облачёнными в чёрные гловелетты. Делает ещё шаг, останавливаясь подле него. На лице ни капли стыда. От чистого сердца. — Мой брат, — склоняется на одно колено, словно заучено, словно отыгрывает какую-то новую для него роль. А Тор только удивлённо вскидывает светлые брови, когда Локи собственнически берёт его за руку, обдавая холодом, и подносит к губам, покорно целуя.

— мой король.

Сверкает зеленью глаз хитро, но на лице ни тени улыбки. Целует снова, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, и это, почему-то, всё объясняет. Объясняет его немую просьбу, огонёк в глазах. Локи вырос совсем. Локи знает, что от него требуется. Тор одним мановением руки приказывает горожанам покинуть тронный зал, позволяя оставить их наедине. Лишь пара стражников у двери смущённо отворачиваются, устремляя взор на улицы. Им совсем не нужно этого видеть. Молчит, и второе колено опуская к земле. Кожа с приятным треском натягивается, Тор позволяет себе лёгкую ухмылку. Откидывается на позолоченную спинку трона, шире расставляя ноги. Он правильно его понял. Брат улыбается в ответ, без лишних движений припадая губами к паху. Ласкает напряжённую плоть сквозь ткани одежд. Дорвался. Разрешили. Отдали полностью ему принадлежащее, Локи чувствует эту вседозволенность, развязывает шнурки на штанах, с нетерпением стягивая их до царских колен. Только Тор одним лишь тёмным взглядом останавливает младшего. Приказывает всё так же молчаливо. Повинуется всё так же молчаливо. Скользит ладонями по оголённым бёдрам, задевая старые шрамы швами перчаток. Прелюдии Тора всегда заводили, он просил медленнее. Он просил, словно какая-то услуга, за которую он заплатит после, а Локи ничего не требует взамен, только неприкосновенность. Только пожизненное пользование тем самым

личным.

Взъерошивает светлые волоски ближе к паху, касается губами лобка. Пахнет душистыми травами из купальни, на языке соль от пота. Локи уверенно обхватывает член у основания, не в силах поднять затуманенный взгляд на брата. Не в силах оторваться, вбирает плоть в рот, ощущая, как набухает и твердеет орган. Обжигает щёки изнутри, Тор первым нарушает вымученное молчание тихим стоном. Локи теперь знает, как правильно. Знает, что на самом деле правильно. Заглатывает член на всю длину, расправляя крайнюю плоть, ведёт языком по выпирающей венке до самых яиц. Умело целует каждое, всасывая тонкую кожу. Слишком грязно сплёвывает на головку, размазывая смазку. Эта странная метка заставляет снова улыбнуться старшего. Незаметно, конечно. Дрочит болезненно, но понимает безусловно до того, как Тор об этом скажет, ловко стягивая такие неудобные перчатки. Ладони потные. Он волновался на самом деле, надавливает на уздечку, проводит по стволу, сжимая кулак только сильнее. Это уже его правила. Его игра, Тор это знает, но упорно не отступает. Сосёт отчаянно быстро, с причмокиванием соскальзывая с члена. Чёрные вихры мешают, закрывают обзор неприятно, Тор убирает их с лица брата, задушено выдыхая. Хорошо. Слишком хорошо, он снова срывается на стон, когда тонкие пальцы перебирают яички, зарываются в жёсткие волосы на лобке, с силой сжимают кожу на бедре. Локи любит помечать то, что ему принадлежит. Локи любит знать, что брат кончает только ему в рот. Тогда, много лет назад, и сейчас, сжимая в руке угольные пряди, насаживая тугой рот до самого основания, изгибаясь пластично. Упирается лопатками в разноцветные камни на спинке, протяжно выстанывая что-то похожее на имя.

Локи.

Облизывается, словно кот, вытирая уголки рта кожаным рукавом; и подняться с колен спешит, покидая зал. Только Тор останавливает его грубо, притягивая за воротник. — Мой брат, — шепчет прямо в губы, целует прямо в губы, собирая остатки своего семени.

— мой принц.