Чувства/Feelings

Хэлен, отсутствует в школе всего второй день, а я уже схожу с ума… Чувство вины грызет изнутри. Она не простит меня… За этот год, что мы провели вместе, я слишком сильно привязалась к этой блондинке. Теперь даже представить не могу, как жить без этой милой занозы, которая вечно влипает в неприятности. Глупо ухмыляюсь, совершенно не обращая внимание на то, как подростки непонимающе смотрят в мою сторону, но мне плевать. Взгляд автоматически залипает на пустом стуле напротив. В школьной столовой Хэл всегда сидит там, спиной ко всем, не желая видеть, как те тыкают в нее пальцем и смеются. Она не позволяла мне вмешиваться в ее жизнь, но я не могла, с того случая.

Год назад. 3 ноября.

Литература прошла также быстро, как и остальные уроки. В принципе как и всегда. Ничего нового. Я ведь этого и хотела. Обычной жизни. Подростки быстро покидали кабинеты, а позже и саму школу, спеша домой. Надолго замираю, смотря в окно. Дождь. Вот три дня не переставая идет. Надоело. Разворачиваюсь и иду в сторону раздевалки. Но вот я замечаю ее — «девчонку, что вечно одна», только вышедшую в коридор. Она направляется в сторону библиотеки медленным ровным шагом, но тут же ускоряется, когда замечает неподалеку толпу парней, видимо тех, что обижают ее. Провожаю девушку безразличным взглядом, пока та не скрылась в одном из коридоров, но что-то заставило меня пойти за ней. Непонятное чувство внутри, кажется люди называют это «волнением». Но с чего бы? Не успеваю, преодолевая большое расстояние слишком медленно и толпа парней обгоняет меня, сворачивая за угол. Но как назло, прозвенел звонок, оповещающий о внеклассных занятиях. Тот прозвенел настолько громко, что от неожиданности и нечеловеческого слуха я споткнулась, не увидев идущую студентку и упала на колени, зажав уши ладонями. Черт, как же это громко! Ненавижу! — Ты как? Не ушиблась? — обеспокоенное лицо Молли Лойл появилось в ту же секунду, когда стих этот звон. Непонятный шум все еще гулял в голове. — Да… Извини, мне нужно идти. Поднявшись с пола, бегу в сторону библиотеки. Но то, что я увидела, вывело меня из себя. Высокий темнокожий парень, кажется, из баскетбольной команды, не жалея душил девушку, пока две другие его «шавки», торопясь стаскивали с нее одежду. Их намерения мне ясны. Я не потерплю такого. Никогда. Чувствую металлический привкус по рту, кажется, я поцарапала клыками губы, когда сдерживаясь закусила их. Зачем я сдерживаю себя? Не хочу засветиться? Убивать этих тварей? Или что-то другое? Нет, убить этих людишек я определенно хочу. Но только не здесь. Только не при ней. — Отойдите от девчонки. — металлический собственный голос резанул слух, эхом пронзая толстые стены школьной библиотеки. Обернулись только двое, те «шавки» с номерами восемь и двенадцать на спортивных красных майках, похотливо и широко улыбаясь. Горите в Аду, тупые деграданты! — Ты вообще кто? — нагло произнес «номер двенадцать», во взгляде которого читалась злоба. — Может хочешь присоединиться к нам, крошка? — не лучше другого болтнул «номер восемь», голос которого звучал наигранно сладко. Похотливые и невоспитанные свиньи! — Обойдусь! — огрызнулась я. — Ну что же ты? Тебе понравится. — ухмыльнулся «номер восемь», надвигаясь на меня. Что же делать? Скажи мне… И зачем я только пытаюсь спасти тебя?! Мне должны быть безразличны такие как ты. Я ненавижу людей. — Пожалуй, я присоединюсь. — лукаво улыбнулся «номер двенадцать». Его еще не хватало! Черт! Я смотрю лишь на блондинку, в глазах которой читался страх, волнение и безысходность. Ты как открытая книга… — Пожалуйста, уходи! — хрипит девушка, как только тот парень ослабил хватку на шее, но он тут же ударил ее по лицу. Ты дура? В такие моменты думать о других? Людям не присуще такие качества. Ты мне даже нравишься. И поэтому я не собираюсь так легко сдаваться. Пока я пробывала в своих мыслях, один из парней успел заломить мои руки за спину, что было очень больно. Второй неторопливо расстегивал пуговицы красной блузки, касаясь горячими пальцами ледяной кожи, отчего нервно выдохнул. — Тебя кто-нибудь уже трахал, крошка? — возбужденно произносит «номер восемь», чье естество сейчас терлось о мои ягодицы. Тихий злобный рык вырвался из груди, как только руки извращенца «номер двенадцать» заблудили по моему телу. Выхода нет. Сейчас или никогда. — Закрой уши! — говорю девушке, которая тут же прислонила ладони к ушам. Доверяешь мне? Посмотрим не обернется ли тебе это боком. Времени мешкать нет. Крик вполне обездвижит этих извращенных ублюдков, если, конечно, не убьет. Но на это совершенно плевать. Я спасу ее — это бедное человеческое создание. Спасу и… Заберу себе.

***

— Э-э-эй, Кас? Ты меня слышишь? Кас, прием! — рыжеволосый парень замаячил перед глазами, активно жестикулируя руками. — Уильям? Что такое? — спрашиваю совершенно не заинтересовано, ковыряясь вилкой в салате. — Я тут до тебя минут десять достучаться пытаюсь, — улыбается он, — но это не важно. — смешно хмурит брови, отпивая сок из стакана. — Что с Хэлен? Я не доверяю тебе, паренек. Даже если ты ее друг. — Обычная простуда, — вру, замечая на себе его прожигающий взгляд. Его глаза в тот момент, как мне показалось, на мгновение загорелись желтым пламенем. Действительно ли ты обычный? Может Хэл и не замечает, но я… Я могу распознать не таких. И ты явно один из нас. — Она узнала слишком много, слишком рано. — говорю, наблюдая за реакцией кареглазого. — И все из-за меня… — добавляю более тихо. Парень опускает глаза в пол, берет поднос с едой и направляется к выходу из столовой. И опять я виновата.

***

— Юко, где ты витаешь?! — устало произносит мисс Ньевис, потирая пальцами виски. — Я понимаю, вы все устали, как никак, последний урок. Но это не значит, что можно расслабиться и ничего не делать! — обратилась она к студентам. — История — очень нужный предмет, и для тех, кто собирается сдавать по ней экзамен, она особенно важна! — рыжеволосая женщина заняла свой учительский стол, сняв очки. В этот момент на моей парте оказался свернутый кусок бумаги. Развернув его, там было написано: «Касуми, жду тебя после уроков в библиотеке. Нужно поговорить на счет Хэл.» почерком Уильяма. Упертый рыжик. Раз уж так хочешь, то я расскажу, только все то, что тебе нужно знать.

Два часа спустя.

— Что ты хочешь знать, Джеймс? — безэмоционально интересуюсь, неожиданно для парня появившись за его спиной. Рыжеволосый резко обернулся, выронил книги из рук и слегка пошатнулся, испуганно посмотрев в мою сторону. — Когда ты перестанешь меня пугать? Так же и до инфаркта довести можно! — возмутился парень, щуря карие глаза и подбирая книги. — Тебе инфаркт явно не светит. — произношу совсем не подумав, повернувшись к рыжеволосому спиной. О, Посейдон, зачем я это ляпнула?! Замерев, наблюдаю за ним. Его дыхание стихло, сердцебиение участилось, и, кажется, я слышу хруст костей. Он сжал кулаки. Видимо, злится. Грубо и неожиданно Уильям пихнул меня в стелаж с книгами, перекрывая путь к отступление своим напряженным телом, от которого исходило тепло. — Что тебе известно? — прошипел он сквозь зубы, сильнее вдавливая в деревянную преграду из книг. В такие моменты страх сдерживать очень трудно, особенно когда ты осознаешь, что становишься жертвой, а не хищником. Как по инерции выставив руки перед собой, хоть чем-то оградив себя от него, я закрыла глаза и поджала губы. — Лишь то, что ты не человек! — крикнула я, тут же закусив нижнюю губу. — И кто же я? — хищно произнес рыжеволосый, чья горячая рука коснулась моей шеи, отчего по телу пробежала волна мурашек. Черт, Дэниел, где тебя носит? Меня же сейчас убьют! Вот почему когда так нужно, то в библиотеке нет ни единой души?! Почему в этот момент я надеюсь на кого-то, а не на себя? Что со мной? Моя смелость просто испарилась… — Т-ты… Слышу смешок с его стороны, открываю глаза и вижу его — горящие и желтые, наполненные яростью и болью. Чувствую, как силы медленно покидают меня, тело совсем слабеет, а картину перед глазами застелает темная пелена. — Василиск! — слетает с губ, прежде чем Уильям поцеловал меня. Теперь ты в моей власти, Касуми.

Продолжение следует…