Единственный шанс

Холодное зимнее утро встречает Намджуна завыванием внезапной бури, о которой Намджун узнал благодаря пронзающему порыву из открытого окна, которое каким-то образом оказалось открытым нараспашку. Мерзнуть — было не лучшей инициативой, поэтому пришлось встать с кровати и закрыть окно. И только подойдя к окну и, увидев яркие баннеры, Намджун вспомнил, что сегодня Новый год. А он и правда забыл… Он забыл о многом. Забыл, когда последний раз выбирался на свежий воздух; когда последний раз собирался с друзьями на выходных после тяжёлой рабочей недели; забыл, когда последний раз ел нормальную еду. Вкусную, домашнюю еду, которую каждый день готовил Джин. Он забыл многое, но только не Джина. Он до сих пор помнит тот ноябрьский вечер. Помнит, как долго ждал Джина около подъезда. Помнит, как замёрзли руки, потому что перчатки были благополучно оставлены в квартире Хосока. Помнит, как все мысли о холоде разом вылетели из головы, когда дверь подъезда открылась и вышел Джин. Такой тёплый, домашний, красивый.  — Долго ждал? — виновато опустив голову, спросил Джин.  — Нет. — с улыбкой отвечал Намджун, крепко обнимая парня.  — Прости, просто мама позвонила.  — Что-то случилось?  — Снова с сердцем плохо… — Джин уткнулся в тёплое пальто Джуна и тяжело вздохнул. — Я переживаю за неё. Приступы стали слишком частыми. — Из глаз предательски полились слёзы, обжигая замёрзшую кожу на лице.  — Джини, всё будет хорошо… — Намджун крепче прижал парня к себе, пытаясь успокоить. А у самого всё в груди сжималось, и тяжёлый ком всё ближе подкатывался к горлу. — Хочешь, мы прямо сейчас поедем к твоим родителям?  — Думаю, не стоит. Она и так переживает, а тут я ещё с насморком. Ой.. — Джин виновато опустил глаза, заметив серьёзный взгляд Намджуна.  — И почему не сказал, что заболел?  — Джун, да ничего серьёзного, правда. Просто небольшой насморк. Да и не хотелось из-за такой мелочи расстраивать тебя…  — Джин, это не мелочи. Быстро садись в машину, пока ещё больше не подхватил. Всю дорогу они ехали в молчании. Джин нервно мял пальцами край своего пальто, а Намджун крепко сжимал кожаную обивку руля, иногда негромко постукивая по ней пальцами. Они подъехали к зданию небольшого ресторанчика, окна которого были украшены ярко-жёлтыми гирляндами, создавая тёплую и уютную атмосферу. Джин встрепенулся, когда его дверь открылась, а Намджун стоял рядом, протягивая руку вперёд и, терпеливо ожидая, пока Джин примет её. Заказав блюда, парни продолжили сидеть в тишине, иногда бросая друг на друга мимолётные взгляды. Первым тишину нарушил Джин:  — Джун, прости. Я правда не хотел тебя расстраивать…  — Ничего. — с тёплой улыбкой произнёс Намджун, накрывая своей ладонью руку Джина. — Пойми, я просто очень беспокоюсь за тебя. Обещай, что впредь всегда будешь говорить, если что-то не так, хорошо?  — Хорошо. — Джин улыбнулся и, немного наклонившись через небольшой столик, мягко коснулся своими губами губ Джуна. Вечер обещал быть замечательным. Посетителей было не так уж и много, поэтому в ресторанчике было тихо и спокойно. Джин с Намджуном уже давно поужинали и теперь сидели в объятиях друг друга и наслаждались приятной живой музыкой. Джин даже не заметил, как Джун взял его за руку и надел тонкое серебряное колечко на безымянный палец. И никаких слов здесь не нужно. Джин снова прильнул к Джуну с нежным поцелуем, в котором только и слышалось: «Да, Джуни, я согласен». Всё было прекрасно до того момента, пока на весь зал не прозвучал громкий выстрел. Сначала никто ничего не понял. Началась паника. Намджун крепко прижал Джина к себе. Волна тока пробежалась по всему телу, когда парень понял, что по его руке что-то стекает. Кровь.  — Джин?! — руки Намджуна тряслись. Он всё ещё не мог осознать, что выстрелили именно в Джина. — Джин…  — Джуни… — голос дрожал, а по щекам одна за другой, скатывались слёзы. — Джун, я люблю тебя. И всегда буду любить.  — Джин, нет! Не умирай, слышишь? Там уже скорую вызвали. Только не закрывай глаза, прошу. — Намджун ещё крепче сжимает Джина, пытаясь зажать рану. Но толку нет, он понимает.  — Джун, тише… Пообещай, что не наделаешь глупостей. Видимо, такая мне судьба предрешена. Я люблю тебя. Поцелуй меня в последний раз, пожалуйста. — И Намджун целует. Целует до самого конца.  — Я всегда буду любить только тебя… — Намджун пытается сказать спокойно, но из груди вырываются всхлипы. Джин слабо улыбается и закрывает глаза. Скорая не успела. Намджун сидит на кухне, держа в руках то самое кольцо, и переживает тот день заново. А напротив него сидит Джин. Он всегда рядом с ним. Да, его не видно, но самое главное — он в сердце Намджуна. Он, как и всегда, продолжит оберегать его. Намджун не знает, но это Джин открыл окно, потому что Джун не просыпался уже больше суток. Это Джин успел оттолкнуть его с проезжей части. Это Джин повернул замок на двери, перед тем как в неё начал ломиться сумасшедший сосед с ножом в руках. Это Джин закрыл собой Джуна от пули в ресторане. С улицы слышен громкий гул, взрывы салютов, звонкий смех. Но лишь Намджун сидит один в гостиной, всё ещё держа в руках кольцо и фотографию Джина.  — Джин, я очень скучаю. — он целует парня, пока из глаз льются ненавистные слёзы.  — Джун, я тоже безумно скучаю.. — но его не слышат. И никогда не услышат. Но пока Намджун хранит кольцо; пока Намджун любит и помнит его — он всегда будет рядом и сделает всё, чтобы Джун был счастлив. Память — их единственный шанс.