Листай вправо

На следующий день Ганнибал приходит к пониманию, что всё оказалось сложнее, чем он ожидал. Он читает характеристики приложения и кривится, когда для авторизации требуется профиль на фейсбуке. Затем тратит пятнадцать минут на регистрацию аккаунта, и ещё пятнадцать — чтобы довести до максимума все настройки безопасности. Он предпочёл бы не получать запросов в друзья от знакомых, а тем более «милых» видео с котиками. Справившись с кошмарным интерфейсом, Ганнибал наконец задумывается о содержимом профиля. Он знает, что Уилл заинтересован. И знает, что это очаровательнейшее создание может вполне себе отрицать установившуюся между ними связь… ну, по крайней мере, в ближайшее время, а ждать дольше Ганнибал не намерен. Приходится отложить телефон, чтобы закончить пассеровку добытой вчера ночью печени, заодно и обдумать детали. Он решает, что простая уловка сработает. Зная modus operandi Уилла, Ганнибал просто должен выставить себя идеальной добычей. Он вбивает возраст, локацию и меняет имя на простое «Г». После некоторых внутренних сомнений ослабляет галстук, расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки и делает фото. Фокус между губами и ключицей. Шея выставлена напоказ, ну конечно же. Еще больше времени занимает написать совсем коротенькую биографическую справку. Ганнибал кривит душой и завершает её предложением: «Ищу компаньона для ужина в приятной атмосфере. Предпочитаю мужчин помоложе». Вся его сущность бунтует против полной безвкусицы происходящего. Вскоре он обнаруживает, что это были ещё цветочки. Количество молодых парней Балтимора, которые ищут партнёров постарше, оказывается просто зашкаливающим. Некоторые профили настолько же размытые, как профиль Ганнибала, и Уилл может скрываться за любым из них. Поэтому Ганнибал отмечает их свайпом и ждёт ответной связи. После третьего запроса на интимные фото Ганнибал тревожится не на шутку. На пятой полученной фотографии члена ситуация и вовсе кажется ему безнадёжной. Когда же кто-то называет его «папочкой», Ганнибал всерьёз задумывается о том, чтобы удалить аккаунт. Но тем не менее продолжает листать. Отвлекаясь на приготовление канапе с человечиной к званому ужину, Ганнибал тратит выходные, просеивая настолько безвкусные профили, что их владельцам самое место в его органайзере. Но так и не находит Уилла. В понедельник Мэттью не появляется на работе — ни живой, ни мёртвый. Ганнибал выжидает неделю с привычным терпением и профессионализмом. Поступают новые тела, которые вполне могли бы перетянуть его внимание, но Ганнибал обнаруживает, что работа больше не приносит столько же радости, как прежде. Одно из тел поступает разобранным на частички пазлом, но даже это событие не увлекает, как бывало раньше. К четвергу Ганнибал становится раздражителен и нетерпелив. Он сидит дома с четвёртым бокалом дорогущего каберне и прокручивает профили незнакомцев. Даже задумывается о парочке внеочередных убийств, только бы потушить пылающий внутри жар. Он замирает, когда находит профиль Уилла. Вино чуть не выпадает из рук, а самого Ганнибала накрывает осознанием, по какой именно причине у Уилла не было проблем с поиском ничего не подозревающих доноров крови. Уилл, который смотрит на него из фотографии — дерзкий и самоуверенный. Горячая штучка, а вовсе не то неловкое стыдливое создание, с которым имел привилегию познакомиться Ганнибал. Такая перемена сначала смешит, а затем очаровывает настолько, что щёки самого Ганнибала окрашиваются румянцем. Описание под фото короткое, но цепляющее. Уилл, 32. Люблю собак и ночной образ жизни. Не стесняйся писать мне, но знай — я кусаюсь;) Ганнибал ещё никогда не отмечал фото свайпом настолько молниеносно. А вот когда совпадение оказалось взаимным, бокал с вином и в самом деле полетел кувырком. После нескольких мучительных минут, пока Ганнибал спасал от повреждений собственный костюм и обивку кресла, он наконец открыл прикреплённый чат. Палец просто сам порхнул по экрану. Ганнибал вынуждает себя несколько раз глубоко вдохнуть и собрать всё своё хладнокровие, прежде чем сформулировать короткое приветствие. «Добрый вечер. Как жизнь?» Сообщение получается слишком пресным, но главное — не слишком навязчивым, потому что Ганнибал уверен, что Уилл не узнаёт его. Вряд ли бы он ответил симпатией, если бы вспомнил о случившемся происшествии. Так что Ганнибал просто сидит в мокрых от вина костюмных брюках и грызёт ноготь в ожидании ответа. Ждать приходится недолго. «Хай, — всплывает сообщение. — Потихоньку. А твоя?» Пока Ганнибал щурится от такого фамильярного обращения, его пальцы уже сами печатают ответ. «Гораздо лучше после того, как наши симпатии совпали». Он раздумывает над написанным ещё некоторое время, оценивая, не слишком ли торопит события, а затем щёлкает «отправить» раньше, чем успевает передумать. Остаётся лишь надеяться, что открытая лесть выдаст в Ганнибале лёгкую добычу. «Хаха, уложил. Кст, твой проф меня тоже зацепил». Ганнибал расплывается в улыбке — он знал, что шея будет хорошей приманкой. «Благодарю. Мне кажется, твоё фото только слабая тень твоей настоящей красоты». События развиваются в разы быстрее, чем планировал Ганнибал. Он наливает себе ещё бокал вина и пытается оценить со стороны уровень собственного опьянения. Пару минут проходят без ответа, затем: «Гоу встретиться и проверить?» Ганнибал чуть не вскакивает за ключами от машины, когда вспоминает, что его костюм залит вином. Ну и к тому же он всё равно не знает, куда ехать. «Сегодня?» — печатает он, чтобы точно увериться. «Почему бы и нет? Тем более я ещё не ужинал, приятная компания и всё такое;)» Алкоголь точно берёт своё, потому что Ганнибал расплывается в совершенно идиотской улыбке и уже бежит наверх искать чистый костюм. Он отписывает подтверждение, звонит в один из дорогущих ресторанов, который работает допоздна, и резервирует столик на двоих. У него около часа на сборы, и половину этого времени он проводит, определяясь с узором галстука. Оставшееся время уходит на размышления, стоит ли садиться за руль в таком состоянии. В конечном итоге Ганнибал всё же допивает бутылку и вызывает Убер. В ресторан он прибывает на десять минут раньше назначенного времени. Этого как раз хватает, чтобы пройти к заказанному столику, ещё раз уложить волосы, а затем уложить внутри все душевные волнения, настраиваясь на отстранённую хладнокровность. Это ведь не первое и не последнее его свидание. Да и вообще, Ганнибалу привычна светская жизнь. Погрузившись в собственные размышления, он чуть не пропускает момент, когда Уилл появляется в дверях ресторана. На нем тёмно-бордовая рубашка и чёрные брюки, кудряшки зачёсаны набок, кроме одной, свисающей прямо на лоб. Побрит он тоже гораздо аккуратнее, чем на прошлой неделе — когда оказался у Ганнибала неопознанным трупом — и на лице играет слабая улыбка, пока он осматривает помещение. Вот сейчас Ганнибал, несомненно, понимает, почему Мэттью никак не прекращал трещать о его божественной красоте. Как только Уилл замечает Ганнибала, дружеское расположение спадает с его лица. — Чёрт побери, — проговаривает он, пока шагает в направлении Ганнибала, кулаки плотно сжаты в карманах. Сам Ганнибал подозревает, что Уилл предпочёл бы сделать вид, что они незнакомы. С этой мыслью он и улыбается Уиллу навстречу. Тот замирает у края стола и просто смотрит на Ганнибала сверху вниз. Он только открывает рот, чтобы сказать нечто, подобающее моменту, как Ганнибал берёт его руку в свои и прикладывает к губам. Прижимаясь к холодным костяшкам, он слегка прикусывает кожу, а затем отстраняется и смотрит вверх. — Добрый вечер, Уильям. Я так рад видеть тебя снова. Тем временем лицо Уилла принимает явственно свекольный оттенок. Он выдёргивает руку из хватки и старается выглядеть недовольным выходкой, но на самом деле всего лишь покрывается румянцем, да глаза нервно бегают. Затем Уилл берёт себя в руки и в этот момент выглядит так, будто прямо сейчас развернётся и уйдёт. Сердце Ганнибала пропускает удар. Уилл оборачивается к нему снова. В конце концов он всё же утомлённо вздыхает и сползает на пустое сидение. — Господи, какой же ты приставучий. Уилл пробегается рукой по волосам, взъерошивая идеально уложенные кудри, и не смотрит Ганнибалу в глаза. Тот принимает вызов. — Прости, что ввёл тебя в заблуждение, — начинает он, наблюдая за тем, как меняются эмоции на лице Уилла. — Так захотелось увидеть тебя снова и… — Нужно было убить тебя ещё в прошлый раз, — вежливо перебивает его Уилл. Он вертит в руках свисающую скатерть и всё ещё не желает поднять глаза. От его действий Ганнибал только тает и умиляется ещё сильнее. Официант вежливо покашливает рядом. — Кхм, простите меня. — Его глаза беспокойно бегают между одним жутко ворчливым кавалером, угрожающим тут всех убить, и вторым, грустно-озадаченным этой речью. — Могу предложить вам выпивку? — Да, самую дорогую, которая у вас есть, — внезапно вмешивается Уилл. Его улыбка вместо насмешливой получается грозной, и официант отступает. — Вообще плевать, что там будет, главное, принесите бутылку подороже. Ганнибал отстранённо следит за их диалогом, а когда официант встревоженно глядит в его сторону, просто пожимает плечами. Перепуганный мужчина кивает. Он на одном духу выпаливает информацию о специальных предложениях, вручает меню и сразу же пропадает. — Кто-то там говорил о приятной компании, — напоминает Уилл и с громким стуком бросает на стол между ними открытое меню. Ганнибал наблюдает за тем, как его глаза бегают по строчкам, но вряд ли Уилл действительно что-то выбирает. — Ты такой очаровательный на всех своих свиданиях? — Лишь на тех, куда меня заманивают обманом. — Какая ирония, — задумчиво произносит Ганнибал в ответ, определяясь между филе и равиоли. — Скажи мне, — продолжает он. — Они все очарованы тобой до последней минуты? Счастливы тому, что ты — последнее, что они увидят перед смертью? Уилл с силой захлопывает меню. Пожилая пара за несколько столиков от них оборачивается, но Ганнибал одаривает их улыбкой, и те спешат вернуться к трапезе. — Могу спросить тебя о том же, — гортанным голосом рычит Уилл в ответ. Пальцы нетерпеливо барабанят по столу, а выражение лица замирает между крайней степенью скуки и искренним любопытством. — Как такое возможно? Мне не хватает твоего сияния, дикого голода в глазах, когда ты смотришь на добычу, и этого прекрасного румянца на щеках… — Кхм, — снова вмешивается официант, стоя у их столика с неловкой улыбкой и дорогущей бутылкой вина. Уилл готов сгореть от стыда. — Я ухожу, — выдавливает он, поднимаясь с места. Ганнибал повторяет его движения с такой плавностью, будто это была его идея разгромить ресторан и превратить его в инсталляцию с трупами. — Прошу извинить меня, — обращается он к официанту, протягивая несколько крупных купюр. — Полагаю, это покроет расходы. Уилл уже уходит на несколько шагов вперёд, когда Ганнибал его догоняет. Он оборачивается и решает просто игнорировать его присутствие, поглубже засовывая руки в карманы брюк, а затем недовольно фыркает, когда Ганнибал продолжает идти с ним нога в ногу. К моменту, когда они подходят к двери, Уилл уже избавляется от внутренней напряжённости, но снова громко вздыхает, пока Ганнибал придерживает перед ним дверь. — Пора бы тебе прекратить творить всякое дерьмо, — говорит Уилл, стоит им отойти. Он шаркает обувью по тротуару и продолжает ворчать, несмотря на то, что его тон теряет былую ярость. — Просто вернись назад и оставь меня в покое. К тому же, ты вроде бы хотел есть. — Мне казалось идеальным ужинать в твоей компании, дорогой. Уилл выдаёт ещё один возмущённый писк, и Ганнибал пользуется возможностью, чтобы взять его за руку и завести за здание. Никакого сопротивления, когда Ганнибал тянет его в тень аллей, всего лишь удивлённый взгляд, стоит тому остановиться и улыбнуться Уиллу. — С другой стороны, ты ведь тоже ожидал свой ужин. Так что я задолжал тебе, не так ли? Он ослабляет галстук и отклоняется к кирпичной стене, одной рукой увлекая Уилла за собой. Пальцы Ганнибала расстёгивают верхнюю пуговицу, в то время как глаза Уилла не выражают ничего. Как и прежде, как неделю назад, кажется, что он приблизился в мгновение ока. Уилл делает осторожный шаг вперёд и почти нависает над Ганнибалом, не слишком успешно игнорируя открывшееся ему искушение. Ганнибал знает, что рискует. Знает, что Уилл привык убивать свою добычу, но сама мысль об этом лишь возбуждает сильнее, вызывая учащённое биение сердца. Уилл так близок, растерянный и голодный одновременно, так что Ганнибал только тяжело выдыхает, когда тот подаётся вперёд. И тут Уилл замирает. — Мой боже, да ты пьян. Именно поэтому тебя так понесло? Ганнибал в ответ хмурится и сжимает хватку на предплечье Уилла до такой силы, что у любого другого уже бы появились синяки. — Я достаточно трезв, чтобы принимать обдуманные решения. Со стороны Уилла это утверждение вызывает только неловкий смешок, и тем не менее он придерживает свою жажду, пока Ганнибал говорит. Сам же Ганнибал точно не ценит подобную снисходительность, даже несмотря на расползающуюся по лицу Уилла искреннюю улыбку. Так что Ганнибал привлекает его к себе и касается губами его уха. Он шепчет о том, какие восхитительно длинные у него клыки, и что он с лёгкостью готов принять в себя каждый их дюйм… как тут чужой голос вырывает их из замкнутой вселенной. — Вау, мы что собираемся съесть доктора Лектера? Ганнибал оборачивается и пытается проморгаться. — Нет, — выдыхает Уилл. Он следует за взглядом Ганнибала к мужчине, стоящему в нескольких шагах от них. — Его мы есть не будем. — Мэттью, — обращается к нему Ганнибал, моментально трезвея и пытаясь уловить суть происходящего. Его заблудившийся ассистент улыбается в ответ акульей улыбкой, и доктор ощущает всю накатившую на него усталость. — Ты уверен? — Мэттью подкрадывается ближе. — Могу я попробовать хотя бы немного? Уилл оскаливается, и сердце Ганнибала пропускает удар. Тот настолько сногсшибателен в гневе, что Ганнибал абсолютно забывает о своём бывшем помощнике, рассматривающем его в качестве мясного блюда. — Мэтт, клянусь, если не вернёшься восвояси и не будешь ждать меня, где условлено, пойдёшь ко всем чертям и начнёшь заботиться о себе самостоятельно. В ответ Мэттью строит обиженное личико, бросает в сторону Ганнибала оценивающий, если не сказать ревнивый взгляд, но слушается и отступает. Когда тот больше не дышит им в спину, Уилл смотрит на Ганнибала с гримасой, больше похожей на застенчивую неловкость. — Прости, молодняк ужасен до невозможности. Брови Ганнибала приподнимаются, но сам он считает разумным промолчать. — Знаешь, на прошлой неделе я был сбит с толку, и в общем случайно обратил его вместо того, чтобы просто убить. Кстати, в этом полностью твоя вина, — продолжает ворчать Уилл, уставившись в пол. — Я всё думал о твоей крови, утратил осторожность и… В то время Ганнибал уже раздумывал, как бы прикончить новообращённого вампира и раздавить его такую неуместную ревность. — Он будет на подхвате, пока не научится питаться самостоятельно. Я сказал, что убью его, если он не оставит меня в покое после обучения, но чувствую, это будет сложновато, ведь он влип по самые уши… План нападения на помощника-вампира в голове Ганнибала продвинулся к стадии разработки эффективных способов атаки и подбору должного оружия, например, деревянного кола или давно хранящихся в кладовке связок чеснока. — …но я должен удостовериться, что он подходит к процессу убийства ответственно, прежде чем просто отпустить его, ведь ты сам знаешь, какая бывает эйфория от убийств, и как он может подставить всех нас, и… Уилл обрывает собственную речь, замечая, как все эмоции на лице Ганнибала сменяются бесчувственной маской. Он отдёргивает свою руку из плотных объятий, но раздражённость будто бы пропадает. Напротив, Уилл глядит Ганнибалу в глаза и склоняет голову, рассматривая его взъерошенную наружность. Даже не особо пытается спрятать усмешку. — Ты и вправду такой забавный, — фыркает он. — Несмотря на то, что мудак. Ганнибал хмурится сильнее. — Представить себе не можешь, сколько я прошёл, чтобы встретиться с тобой. Никогда не думал, как легко нынче обмениваются в соцсетях фотографиями собственных гениталий. Уилл смеётся уже на полную, и Ганнибал позволяет себе отпустить ещё небольшую часть привычного контроля. — Разве ты не чувствуешь то же самое? Установившуюся между нами связь, желание узнать больше, исследовать глубже? — Маловероятно, если ты продолжишь и дальше быть мудаком, — отвечает Уилл, но больше не смущается, стоит их взглядам пересечься. Прикусив губу, он продолжает: — Но серьёзно, если я не покормлю мистера Сталкера, то проведу всю ночь, слушая второсортную поэзию о цвете моих глаз вперемешку с голодным нытьём. Ганнибал считает неразумным оглашать свои планы по поимке Мэттью, как только подвернётся такая возможность. Также он решает не настаивать на том, чтобы Уилл остался с ним, потому что это будет звучать слишком унизительным, а Ганнибал должен отстоять хотя бы крупицы собственной гордости. Но он и вправду напуган, когда пальцы Уилла внезапно отслеживают пульс на шее. Доброжелательное выражение возвращается на его лицо, а улыбка ощутимо скользит в каждом сказанном слове. — Может быть, однажды я позволю тебе загладить свою вину… Уилл пробегается кончиком языка по зубам, а затем втягивает запах Ганнибала, скрытый ароматом вина и эйфории от совершаемых Уиллом действий. — Не поделюсь ни с кем, — последнее, что он шепчет, прежде чем исчезнуть. На данный момент этого подтверждения Ганнибалу более чем достаточно.