Пап, я что не живой?

И вот мы приехали к месту назначения. Коннор вёл себя более чем спокойно, я не волновался за то, что он спросит "Куда мы приехали?", "Со мной что-то сделают?", но нотки беспокойства были где-то далеко в душе. И вот Коннор спросил то, что я не хотел, чтобы он спрашивал, ни при каких-либо обстоятельствах -Хенк, зачем мы сюда приехали? -Малой, не волнуйся. Я тебе уже говорил, зачем мы прибыли сюда. -Хорошо, пап. Больше не буду спрашивать. И после этих слов, у меня будто сердце остановилось. П-пап? Впервые за всё время, что он находился со мной, он назвал меня папа. Почему я придаю этому так много значения? Он же ребёнок-андроид, у него это в программе заложено...Но это дало небольшое чувство тепла в моей душе. Я оторвался от своих мыслей, когда владелец дома позвал меня к себе. Интересно, о чем он хочет поговорить? -Что ты хотел, Златко? -Просто хотел сказать, что все программы настроены и мы можем начинать процедуру. -Хорошо, мы идем. Подозвав Коннора к себе, мы пошли за Златко. Вел он нас в темный подвал, и когда мы вошли туда, я мягко говоря охерел, от того какие устройства хранятся под этим домом. -Вставай сюда. Грубый голос Златко, мягко говоря пугал Коннора, но он держался. В ту же минуту механические руки подхватили Коннора и в его шею вонзился провод передачи данных, которые сделают в его программе иллюзию того, что он живой. -Я должен тут присутствовать? -Если хочешь, все равно это будет длится не больше 5 минут. -Хорошо. Я сел рядом с аппаратом, на котором, мягко говоря висел Коннор. Я хотел многое у него спросить, но я думаю, он меня не слышит. Должен был ли я это делать? *спустя несколько минут* Механические руки опустили Коннора, он медленно подошел ко мне и обнял меня. Я был в шоке, что может творить эта программа. Я спросил Златко, должно ли так быть? Он ответил, что он буквально забыл, что он андроид, и делает то, что делает человек. Я тоже мягко приобнял Коннора, и сказал, что мы сейчас едем домой. Пока мы собирались, в дом зашел мужчина, по-видимому тоже с андроидом, но с девочкой. Он называл ее Алиса, вроде-бы, но я не дал этому такое большой значение. Я знал, что теперь могу считать Коннора своим полноценным сыном, и он мог считать меня своим отцом. Через пару минут мы вышли из дома, и уехали домой.