Пап, я что не живой?

Этой ночью я очень плохо спал. Ведь я думал, что Коннор пока играет, случайно может найти коробку с диодом и той рекламкой, с которой я опирался на его покупку. Он уже стал мне как сын, я его люблю и он любит меня. Хотя это всего лишь программа. Простая программа, которая делает иллюзию для Коннора, с которой он думает, что он живой. Бедолага. Лучше бы я тогда не покупал его. Слишком я привязался к этому маленькому чуду. Почему я называю его, «чудо»? Наверное он для меня правда маленькое чудо, которое спустилось ко мне с самих небес. Он делает мои серые дни краше, ведь после потери сына, мои дни просто потеряли краски и смысл жизни. Но он, помог обрести цвет счастья и жизни. Маленький ребёнок, который даже не человек, смог вернуть мне веру в жизнь. С этими мыслями и улыбкой на лице, я отправился в мир снов. Проснувшись утром, я не почувствовал присутствие Коннора рядом с собой и сорвавшись с кровати, быстрым движением я посмотрел под шкаф. Коробки не было. -О боже. Нет… — эти мысли пронеслись как пуля в моей голове. Пожалуйста, не говорите мне, что он нашел её. Я быстро надел одежду, которая была на стуле и выскочил из комнаты. Завернув в сторону кухни, я врезался в Коннора. Причем ему хоть-бы хны, а мне было больно. Я взглянул на Коннора, его прекрасное личико было залито слезами и рукава свитера были мокрые. Я подошел к нему, встал на колени и крепко обнял его. Он не сразу ответил взаимностью, что предсказывало мне долгий разговор. — Коннор… Я… — я пытался выдавить из себя, хоть каплю извинений, но ком, который застрял в моём горле, не давал сказать не единого слова. — Пап, скажи честно, я что…не живой? — эти слова до глубины души тронули меня. Я не знал, что ответить. Я не знал, что ему обьяснить. Я. не знал, как оправдаться перед сыном. — Коннор. Я-я не хотел, честно. Я хотел, чтобы ты был счастлив. Пожалуйста, прости меня. — я говорил это, уже чуть ли не плача. Мне было стыдно перед ним. Но это было для его же блага. Чтобы люди не говорили, что у меня сын, андроид. Чтобы протестующие не били его, не трогали, а принимали за своего. Я стоял на коленях, я плакал. Плакал от боли, которую сам причинил себе — Пап. Пожалуйста, не оправдывайся. Я тебя все ещё люблю, не смотря на то, что у нас кровь разного цвета. То, что ты спрятал эти вещи, буквально ничего не значат для меня. Я знал это с самого начала. Когда ты их прятал, я стоял возле двери, я хотел что-то спросить, но увидев, что ты прячешь диод и все остальное, я подумал, что не стоит говорить тебе. Кстати программа Златко не работает. Я подыграл. Но я, все чаще стал испытывать эмоции, и когда ты был на работе, я узнал, что таких Андроидов называют Девиантами. Но мне было это не важно. Главное ты и я. А плакал я из-за того, что случайно испачкал стену в краске, и подумал, что ты будешь ругаться. Я рисовал и хотел найти карандаши, я не знаю, почему меня понесло достать эту коробку. Это ты прости меня пап. — Коннор говорил все честно и искренне. И после его длительной речи, он сильно-сильно сжал меня в объятиях. Через пару секунд, мы отпустили друг-друга и в моей голове крутился один вопрос — Зачем ты скрывал это от меня? Почему сразу не сказал, что чувствуешь эмоции? — но все это были лишь мысли, и я думаю он просто не хотел меня расстравивать. Спустя несколько месяцев, Андроидов разрешили официально принимать в семью. И пока Коннор сидел дома, я прописал его в своем доме и вернувшись домой, показал ему Домовую Книгу. Он был на седьмом небе от счастья и обнимал меня настолько крепко, насколько хватало его сил. Он принял, что он Андроид и принял то, что я его люблю, как своего родного сына.