На первое
15 июля 2018 г., 22:03
[23:03]
Колёса самолёта коснулись мокрого асфальта, в нём отражались огни фонарей, которые освещали посадочную полосу. Девушка почувствовала столкновение с землёй, как и долгожданное облегчение. Алиса наконец-то завершила восьмичасовой полёт с жуткой мигренью и противно ноющим ребёнком через два ряда от её места. «Восемь часов перелёта… это слишком для моей пятой точки», — промелькнуло у девушки в голове, когда её ноги спускались по слегка мокрому трапу. Свежий ветер обдувал Алисе волосы, взъерошивая их и путая, а прохлада после дождя взбадривала слегка сонное состояние и измученное от неудобств тело. Помимо прохлады, было довольно влажно и сыро; это стало основной причиной того, что Алиса поскорее захотела снова оказаться в салоне, только уже такси, которое могло отвезти девушку в заранее забронированный её компанией отель. На выдаче багажа Алиса взяла свой чемодан, после чего с усталостью вышла снова на улицу. Там спустя пару минут ей с трудом удалось найти контакт с одним из таксистов, но когда у Алисы это получилось, она поторопилась уместиться в тёплый салон какой-то незнакомой ей марки машины. «Наконец-то тепло», — блаженно обмякла она, откинув голову на спинку сиденья. Негромкая музыка обволокла уютный салон, и Алиса, вновь продиктовав, наверняка, с кучей ошибок адрес отеля водителю, с облегчением прилегла на угол между дверцей и задним сиденьем машины. На протяжении всей поездки её взгляд был устремлён в затонированное окно. Там, сквозь тёмную плёнку и оставшихся капель дождя на стекле Алиса могла увидеть отражающийся свет вывесок заведений, фонарей как других машин, так и улиц. Вечерний Сеул привлекал внимание и даже напомнил Алисе Москву, в которой она была не больше двух раз. «А ты не так уж и плох, Сеул…» — Алиса усмехнулась про себя, продолжая созерцать уличную жизнь азиатского города, в который она приехала отнюдь не на большой срок.* * *
На следующий день только что открывшиеся глаза Алисы запечатлели уютный и просторный номер отеля с бежевыми стенами и некоторыми декорациями, которые неплохо дополняли не шибко дорогую мебель номера. Справа от кровати, на которой потягивалась Алиса, были массивные шторы цвета шоколада. Они не давали и малой возможности солнечному свету проникнуть сквозь большую панораму внутрь номера. Алиса глянула на время в своём телефоне, тяжёлые удары сердца не заставили себя ждать: осталось не так много часов до её деловой встречи с семьёй, владеющей крупной компанией в Сеуле.* * *
— Здравствуйте, — Алиса ответила на звонок с уже записанного в её контактах номера. Алиса расположилась не так далеко от своего отеля, в небольшом ресторанчике с таким же скромным числом посетителей, к её счастью. Это заведение входило в первую десятку предложенных поблизости вариантов в Интернете, где можно перекусить и не отдать весь свой бюджет за уик-энд. У Алисы вёлся разговор с секретаршей, через которую всё это время девушка связывалась с господином Чоном. Этому мужчине, как трактовала Википедия, перевалило за пятьдесят, ко всему этому он являлся владельцем значимой для страны компании «LOTTO». До сегодняшнего дня компания создала и проспонсировала несколько предприятий и заведений, добившихся больших успехов как в Южной Корее, так и за рубежом. И, к удивлению Алисы и её коллег, компании, в которой они работают, посчастливилось иметь такого спонсора, как «LOTTO». В России проект заключался в следующем: построить и обустроить музей и ресторан, посвящённые культуре и традициям Южной Кореи, в Санкт-Петербурге. Алиса являлась заместителем директора, её отца, и именно на плечи двадцатисемилетней и, казалось бы, хрупкой девушки повесили такую ответственность, как переговоры и заключение контракта с представителями компании «LOTTO». Алисе льстило доверие и уверенность отца, но в то же время она понимала, что по какой-то причине лишь она одна сейчас будет представлять компанию отца от своего лица, да ещё и на английском языке, который она не практиковала с выпуска из университета. — Здравствуйте, — так же вежливо ответила девушка на другом конце трубки. У секретарши был милый и ломаный английский, который Алиса успела заметить ещё будучи в России; так у неё сложилось впечатление, что английский из уст всех корейцев звучит забавно и довольно мило. — Сегодняшняя встреча пройдёт в ресторане отеля «Conrad Seoul», машина заедет за вами ровно в семь часов вечера. Пожалуйста, будьте готовы к этому времени. — Хорошо, я поняла, спасибо. До семи вечера у Алисы оставалось всего пять часов. Это время она потратила на подготовку к предстоящей встрече. Популярный и многолюдный район Итэвон не заставил себя ждать. Даже такой человек, как Алиса, не сильно интересующийся Кореей и Сеулом, знал про это место и его популярность, благодаря многочисленным магазинам и заведениям. От парикмахерской до бутика было почти двести метров, которые Алиса с удовольствием прошла, запечатляя стиль горожан: такой аккуратный и привлекательный. Бесспорно, Алисе захотелось прикупить десяток-второй вещей, чтобы выглядеть так же, но глобальный шоппинг и прогулки по Сеулу — это не то, за чем Алиса приехала сюда. На этому можно уделить время в другой раз, сейчас ей необходим наряд на вечер. Аккуратный, притягательный и очаровывающий. «Самое то для пятидесятишестилетнего мужика, — не могла перестать посмеиваться Алиса, проходя ряд либо с короткими платьями, либо с выраженным декольте. — Красиво, но надо и меру знать». Купив подходящее платье и туфли, Алиса побрела в сторону парковки, где её должно было ожидать такси, но Алису привлекли большое скопление людей и музыка. Молодые люди, собравшись в полукруг, хлопали, подпевали и подтанцовывали другим молодым людям, находящимся в центре внимания. Они танцевали. Приятная и импульсивная музыка подзывала подойти поближе, да и танцоры зачаровывали неординарными и чуждыми Алисе движениями в танце, пусть она никогда не интересовалась ими. У этой толпы молодых людей была особенная энергетика, от которой самому хотелось присоединиться к ним и начать беззаботно танцевать. Встряхнув волосами, Алиса неожиданно для себя улыбнулась, она сжала ручки от пакетов с покупками и побрела дальше, прямиком в сторону парковки.* * *
Время близилось к семи вечера, желудок Алисы уже начинал подавать позывы об еде, но, думая даже о ложке чего-нибудь сытного, желудок сворачивался в тугой и дискомфортный узел. Алиса стала нервничать уже со входом в свой номер для того, чтобы одеться и как следует подготовиться к важной встречи, точно её ожидало свидание с парнем мечты, который в дальнейшем грозился стать её мужем. Стоя у зеркала, Алиса улыбнулась самой себе, тем самым, кажется, подбодрила своё трепещущее от волнения нутро. Двадцатью минутами ранее ей позвонила мать, сказала своей дочери несколько ободряющих слов, а после отдала трубку мужу. С голосом отца спина девушки мгновенно выпрямилась, а взгляд нахмурился. Отец всегда вселял в неё боевой настрой и серьёзность своими действиями. В очередной раз он продиктовал ей все документы, которые его дочь обязана не забыть; в очередной раз он напомнил всю серьёзность сделки и всю информацию, упустить которую Алисе попросту было запрещено. Но, несмотря на всю серьёзность и настрой, Алиса понимала, почему отец так строг. Он так же волновался и так же беспокоился за свою дочь. Так сложилось, что в их семье был лишь один ребёнок, и это Алиса. Её родители больше трёх лет пытались зачать ещё одного ребёнка, но все попытки были тщетны. Не имея наследника мужского пола, все надежды стали возлагаться на дочь с приходом её совершеннолетия. Поэтому стоящая у зеркала Алиса была сильна духом, хоть и потребовалось принять две таблетки успокоительного, которое она привезла с родины. Девушка подкрасила губы и прошлась ладонями по своей талии, якобы сглаживая складочки чёрной ткани. Но по большей части Алиса делала всё возможное, чтобы отвлечь себя и дождаться того времени, когда ей уже можно будет выйти на улицу. Наряд Алисы был красив и официален, если небольшой разрез до икры левой ноги можно было отнести к такому стилю одежды. В целом это было простое, но притягательное платье, особенно на стройном и подтянутом теле. Ноги украшали туфли на высоком, но утолщённом каблуке, который Алиса предпочитала всем остальным. Телефон девушки лежал на стеклянном столике, его звонок раздался неожиданно, как раз перед тем, как Алиса прошлась по номеру, чтобы прихватить папку, находившуюся на кровати, с документами перед тем, как выйти из своего номера. Ответив на звонок, Алиса услышала всё тот же милый акцент и слова: «Машина приехала за вами».* * *
У входа в отель стоял чёрный джип, отражающий на своей панели свет от уличных фонарей и ламп, которые были видны из отеля. Алиса была уверена, что это приехали за ней, поэтому она смело с выпрямленной осанкой двинулась в сторону машины. В следующее мгновение дверца с водительской стороны открылась, и человек в тёмно-синем костюме в спешке обошёл перед машины и открыл подходящей Алисе заднюю дверцу. Вместо слов, он ей кивнул и показал жестом «садитесь». — Здравствуйте, — она сказала на английском и уместилась в мягкий салон машины. Такое с Алисой бывало нечасто. Зачастую либо за ней так ухаживали кавалеры, либо молодой водитель отца открывал из-за уважения дверцу машины, когда у Алисы не было возможности самостоятельно передвигаться на своей машине по городу. Поездка была недолгой, заняла не больше десяти минут, и вот Алиса уже стояла у огромного по своим габаритам здания, крышу которого можно было увидеть, лишь по максимуму закинув голову назад. Однако золотую надпись «Conrat» на здании можно было увидеть ещё в другом квартале. В целом архитектура и размер здания вызывали восхищение, помимо красивой надписи, почти все окна излучали свет; этот вид прекрасно сочетался с потемневшим небом. Но любоваться было некогда, водитель указал Алисе на вход, а после сопроводил прямиком до большой дубовой двери, которую можно было увидеть, пройдя несколько метров по коридору. Когда Алиса пошла внутрь, её глаза запечатлели действительно роскошное заведение. Это был ресторан в стиле винтаж с удивительными декорациями, деревянными столами и стульями, обделанными вышивками. Почти все столы, на которых расположились скатерть и до совершенство начищенные бокалы на тонких ножках, были заняты. Бокалы и столовые приборы были до того начищены, что в них отражался свет от центральной люстры с переливающимися камнями. Паркетный пол был чист, несмотря на большое количество посетителей; Алиса уже ступала по этому паркетному покрытию своими каблуками, следуя за всё тем же водителем, который вёл её к нужному столику. А пока они проходили ряды столов, Алиса с интересом разглядывала посетителей, сжимая покрепче папку в своих руках. Не прошло и минуты, как водитель привёл Алису к самому большому столу в помещении, вблизи него стояли два официанта в белоснежных формах и фартуках. «Неужели есть настолько богатые люди?» — пронеслось в голове у девушки, когда она осмотрела всю семью, присутствующую на вечере. Ближе всего к Алисе стоял улыбающийся мужчина в возрасте, это и был господин Чон; он был аккуратно одет в чистый и выглаженный костюм, а на его левой руке поблёскивали механические часы. На его лице можно было заметить небольшие морщинки, но в целом он выглядел моложе своих лет, даже, как успела подметить Алиса, моложе её отца. Девушка мельком оглядело остальных присутствующих за столом: две элегантные по своим манерам женщины с прекрасно сделанными причёсками и макияжем, они улыбались своими белыми зубами, которые особенно выделялись благодаря ровно накрашенным губам. Алиса удивилась, насколько молодо и красиво выглядят кореянки, ещё проходя из магазина в магазин на Итэвоне. Рядом с женщинами сидели двое мужчин, они были так же хорошо одеты. Кажется, они беседовали с ещё одним мужчиной, слегка посмеиваясь. — Здравствуйте, господин Чон, — Алиса вежливо поприветствовала мужчину на английском с улыбкой на лице и лёгким поклоном в его сторону. Перед приездом она была осведомлена, что в Южной Корее, как и в любой другой стране, есть свои традиционные уважительные жесты при общении. Так поклон на девяносто градусов во время приветствия говорит об уважении человека к старшему, а пожимать руки старшим стоит с двумя руками одновременно. Для Алисы это было в новинку и весьма интригующе. Возле господина Чона стояла молодая девушка, кореянка, которую Алиса даже не заметила с самого начала. Как оказалось, она являлась переводчицей, которой в дальнейшем помогала вести переговоры двум сторонам. Господин Чон ответил Алисе на корейском, и стоящая рядом переводчица, к удивлению Алисы, перевела его слова на русский язык. — Здравствуйте, Алиса. Вот мы с Вами и встретились. — Я благодарна, что Вы смогли найти время для этой встречи. Так мы можем обговорить всё лицом к лицу, — Алиса признательно улыбнулась, качнув головой. Она оглянулась и уже не заметила водителя рядом, хоть и прошло меньше минуты. Девушка снова посмотрела на переводчицу, присутствию которой она была несказанно рада. Больше всего Алиса нервничала по той причине, что не знала корейский язык, к тому же никто не обещал, что господин Чон говорит на английском, тем более на русском. Дождавшись перевода и ответа, девушка услышала вновь русскую речь, по которой уже успела заскучать. — Россия как масштабная и многонаселённая страна давно привлекла внимание нашей семьи. Для нас, как и для Вас, большая честь сотрудничать с компанией вашего отца, благодаря которой мы сможем продвинуть культуру Кореи в одном из самых больших городов России. — Я от лица всей компании признательна Вам. После знакомства господин Чон представил Алисе своего брата и его жену, близкого друга, который, как оказался, является один из значимых людей в «LOTTO». После них последовали жена и сын господина Чона. — Ли Сора, — женщина широко улыбнулась и протянула руку с тонкой винтажной перчаткой; Алиса, улыбаясь, пожала её. Третий мужчина оказался моложе, чем показалось Алисе изначально. Это был сын господина Чона, по возрасту либо равный Алисе, либо младше её. По ощущению, его мало интересовало происходящее вокруг и уж тем более стоящая с другой стороны стола гостья из другой страны. — Чон Чонгук, — кивнул парень, улыбнувшись, но его улыбка быстро спала, стоило Алисе так же ответить улыбкой и кивком и усесться на своё место. Пока Алиса беседовала с семьёй Чон через переводчицу, стол с красивой скатертью постепенно заполнялся едой. Неловкость начинала спадать, разговор немного изменился на другой лад, ведь время нужно было растянуть, а бумажки подписать можно за одно мгновение. Алисе пришлось отвечать на вопросы из жизни, по сути, которые не вписывались в картину происходящего: образование, любимое хобби, есть ли у неё муж или дети. Возможно, таким образом они хотели смягчить атмосферу, а может, кореянки просто являлись настолько любопытными и дружелюбными. По крайней мере, Алиса не торопилась спрашивать у них что-либо, смелости не хватало. С особым интересом господин Чон спросил у Алисы, по какой причине её отец проявил инициативу в деле, связанном с Южной Кореей. На это Алиса ответила тем, что её отец всегда интересовался корейской культурой, а побывав здесь однажды, понял, что корейская кухня ему по душе. С годами интерес и любовь развивались, так её отец дошёл до того, что свой первый крупный проект решил связать именно с культурой Южной Кореей. — Отец не делился с Вами, как он впервые оказался в нашей стране? Этот заданные вопрос побудил Алису порыться в архивах своей памяти: — Кажется, на начале его карьерного пути отца отправили в Сеул в командировку. Отец был в Корее почти месяц. После этого, возможно, возвращался сюда и не один раз. Каждый присутствующий за столом уделил Алисе внимание, даже тот малоинтересующийся ей Чон Чонгук. Они перекинулись несколькими фразами, от которых Алиса начинала нервничать. Как и присуще молодым девушкам, повстречавшим таких же симпатичных молодых парней, Алиса почувствовала перемену в своём поведении. Появились ни к месту излишние «друзья» как напряжение лица и постоянно бегающие глаза на объект женского внимания. Алису эта закономерность раздражала, больше всего ей не хотелось отвлекаться на сына господина Чона. Конечно, его присутствие ей было по душе, смотреть на корейских парней — одно удовольствие, Алиса уже это поняла, но деловая встреча не есть подходящий момент от слова «совсем». Очень вовремя в памяти всплыли слова отца и его хмурое лицо, они напомнили Алисе, что не за флиртом она сюда прилетела и даже не за поиском жениха, это её работа и долг перед отцом — успешно завершить сделку со второй стороной. Однако всю важность отложим пока в сторону. Сын господина Чона был не глуп, его даже позабавило, что в такой момент партнёрша из другой страны положила на него глаз, пусть и предполагал, что лишь единицы пройдут мимо него. Нет, это вовсе не самонадеянность и даже не самовлюблённость, просто-напросто трезвая оценка действительности, которую Чонгук постиг ещё в подростковом возрасте. Когда в фужер парня налили вино тёмно-красного цвета, он немедля отпил от него, заинтересовано оглядев Алису снова. В этот момент она улыбалась и кивала его отцу, пока господин Чон забавы ради пытался сказать на русском какое-то непонятное Чонгуку выражение. Выглядело курьёзно, Чонгук даже улыбнулся, в очередной раз поднеся фужер с вином к губам. В этот момент исподлобья Алиса глянула на сына господина Чона, встретившись с ним глазами уже третий раз за вечер. Чонгук не стал отводить глаза на другой объект в этот раз, а стал осматривать Алису с голову до талии, которую он ещё мог запечатлеть из-за стола. Можно признать, что, как девушка, она его привлекла тоже; особенно ему понравилась небольшая родинка немного поодаль правого глаза, тёмно-красная помада отлично подчёркивала её, как и тёмно-карие глаза. Чонгук посчитал, что Алиса чем-то похожа на азиатку, вот только европейские черты лица выделяли её среди азиатов. Завитые большие локоны Чонгук тоже любил, хоть они уже порядком наскучили многим людям, следящим за веянием моды. Но, в целом, подобный тип внешности, как у Алисы, Чонгука чем-то цеплял. Чон-младший прочистил горло и наконец-то решил отвлечься разговором своего дяди и друга семьи, здесь он мог внести свою лепту. Стол полностью заполнился едой. Перед Алисой поставили тарелку с салатом, который таковым нельзя было назвать: небольшая порция, но роскошно выполненная работа с ингредиентами, которые входили в этот салат. Создавалось впечатление, что это не просто какой-то набор продуктов, а целое произведение, сделанное каким-нибудь французским Француа Вательем, но нет, это всего лишь салат. Алиса не хотела знать цену той крохи, которая была перед ней в тарелке, но предположения уже были. Остальные блюда, выложенные на столе, не отставали по своей привлекательности. Однако если описывать каждое блюдо, то, скорее всего, на улице было бы уже всеми любимое лето, а не холодная и дождливая осень. Алиса наконец-то смогла поесть, утешив своего, к удивлению, тихого кита в желудке. На вкус салат был довольно необычный, но хорошему аппетиту подобные мелочи мало важны. После Алиса (по совету старших за столом) приступила к традиционному кимчи и супу. Попробовав на столе почти всё и понемногу, Алиса сделала перерыв, в котором она и господин Чон приступили к самому основному, к музею и ресторану. — Я отправила макет планировки и интерьера зданий в электронном варианте на почту вашей компании. Но для убедительности распечатала всё в бумажном варианте, — Алиса достала два листа из папки с документами, отдала их в руки господина Чона и дождалась, пока переводчица переведёт ему всё сказанное. — Здесь примерная планировка ресторана, а здесь — музей. Всё это полностью и в деталях Вы можете просмотреть позже, также сделать поправки. В общем, все идеи учитываются. Помимо этого… — Алиса достала третий и четвёртый листы из папки, — вот, тут прописан договор в двух экземплярах на корейском и русском. При согласии я сделаю их копию, чтобы отослать Вам завтра же. Внимательно осмотрев весь план, прочитав полностью документ, господин Чон серьёзно посмотрел в глаза Алисе. Волнение одолело её нутро, дыхание вовсе прекратилось. Чонгук на секунду запечатлел этот момент: взгляд отца, растерянность девушки. Он усмехнулся и снова переключился на своего дядю, продолжил слушать его рассказ. — Что ж, идея довольно интересная, — начал говорить господин Чон, однако все сказанные им слова казались Алисе страшными, ведь она ничего не понимала и поймёт только тогда, когда его слова будут переведены, — завтра я обязательно просмотрю ваши отосланные письма на почте, чтобы ясно увидеть картину. Но пока я без сомнений подпишу контракт. Я уверен в Вас, госпожа Алиса, как и в вашем отце. У Вас не найдётся ручка? Долго и мучительно Алиса ждала конец его речи, а после ещё и перевод. Облегчение — вот, что ощутила девушка, как только услышала перевод слов господина Чона. Она энергично и с улыбкой достала из той же папки чёрную капиллярную ручку и подала её мужчине. — Тон вашего голоса порядком напугал меня, — облегчённо вздохнув, Алиса произнесла эти слова с волнительным трепетом. Девушка потянулась к фужеру, опустошив остатки вина до конца. «Чуть сердце не выпрыгнуло». — Мой муж частенько любит пугать взглядом и тоном своих коллег и лиц, заключающих с ним сделки, — ответила и улыбнулась госпожа Ли, протерев салфеткой уголки рта, — но, по правде, он довольно милосердный. Услышав перевод, Алиса улыбнулась и покачала из стороны в сторону головой, взгляд её смущённо уткнулся в скатерть стола. Её впервые за долгое время так ловко подловили. Девушка наконец-то осмотрела всех сидящих за столом. Ей почти не было дела до них, их разговоры были до того незаметны, что казалось, будто она и господин Чон присутствовали там одни. Только иногда в диапазоне показывался Чон Чонгук со своими тёмными радужками глаз. За этот вечер Алиса поняла несколько вещей: во-первых, это то, что сделки бывают не такими уж и страшными за пределами страны, и, во-вторых, это то, что карий цвет глаз является ужасно чарующим; он поглощает в свою бездну, не давая и возможности выбраться оттуда. Помимо этого, Алиса приняла тот факт, что корейские парни привлекательны, не все, но сидящий почти что напротив Чонгук непременно относился к таким. Вдоволь наевшись и испытав бурю эмоций за несколько минут, Алиса откинулась на спинку стула и осмотрела помещение ещё раз. В какой-то степени ей даже не верилось, что она находилась тут. Конечно, она была много раз в ресторанах с семьёй и без неё, с подругами и кавалерами, но в подобных заведениях она побывала впервые; этот стиль интерьера позволил ей оказаться прямиком в семнадцатом веке, среди роскоши и высших слоёв общества. Алиса почувствовала на себе чей-то взгляд, не удивительно, что это был именно Чонгук. Он будто решил поиграть в гляделки, к которым девушка была совсем не готова. После он прищурился и отвёл взгляд, уделяя внимание официанту, девушке, которая была постарше самой Алисы, но в прекрасной форме и с красивым лицом, в принципе, как у всех официантов здесь; она с белозубой улыбкой преподнесла Чон Чонгуку его десерт, сказав ему что-то непонятное для Алисы. «Кто-то любит женщин постарше», — Алиса усмехнулась про себя, продолжая смотреть на девушку-официанта. Официант продолжал разносить десерты остальным сидящим за столом гостям. Чуть позднее очередь дошла и до Алисы, вот только такого радушия в её адрес не последовало от официанта, как это было в адрес Чон Чонгука. Алиса столкнулась с глазами парня и быстро отвела их, встряхнув головой. Она мысленно стучала себе по голове, ругая, ведь как она смеет уделять внимание подобным вещам. «Наверное, алкоголь так сильно повлиял на меня и расслабил», — Алиса убедила сама себя и вновь обратила внимание на господина Чона. Он улыбнулся ей и что-то сказал. — Алиса, попробуйте наш национальный десерт. Это хотток, его попробовал каждый кореец без исключений, — переводчица сделала паузу, а Алиса глянула на что-то похожее на украшенные сахарной пудрой и фруктами блинчики в тарелке перед собой. — Внутри сладкая начинка. Думаю, вам понравится. — Большое спасибо, обязательно попробую, — Алиса улыбнулась и взяла в руки столовые приборы. Десерт девушке и правда понравился, но наслаждаться им было трудно, не так давно появившийся румянец на щеках не спадал совсем, а наоборот, проявлялся всё больше и больше: совсем заскучавший Чон Чонгук стал играться с Алисой взглядами; стоило ей посмотреть в его сторону, как он невзначай начинал покусывать свои губы или украдкой из-под густых ресниц смотреть на Алису в ответ. Подобное угнетало девушку, ведь обратить внимание на такое она попросту не могла, ни одна не смогла бы. Её внимание привлекало даже плавное прокручивание пальцев по граням фужера с красным вином. По этим причинам десерт с трудом можно было проживать и проглотить, а его вкус уже давно перестал чувствоваться. Что уж там, Алиса забыла, как дышать, бедная девушка стала контролировать своё дыхание, будто малый ребёнок, пришедший в первый класс и не знающий основы основ. Должно быть, мысли и паника Алисы были слишком очевидны, что со стороны Чон Чонгука раздался смешок, который почти что уничтожил девушку, или Алиса начала настолько сильно загонять себя в рамки неловкости, что любое дыхание она начала воспринимать в свой адрес? Не зная точного ответа, Алиса доела свой десерт, проверила все документы и искренне извинилась перед семейством Чон, потому что была намерена уйти. Конечно, было бы правильней остаться и досидеть до конца, но вечер уже подходил к концу, документы были подписаны и всё основное обсудилось между двумя сторонами, к тому же Алисе нужно было отксерокопировать и отсканировать документы с подписями, а после отослать их на почту компании. Медлить не стоило, а время тянулось предельно долго, особенно под напрягающим взглядом молодого корейца почти что под боком. Господин Чон не возражал уходу девушки, сказал о том, что водитель по-прежнему ожидает её у входа в здание, и поблагодарил за личное появление на вечере. Остальные члены семьи так же выразили благодарность и пожелали Алисе хорошо добраться до дома. Алиса покинула зал с облегчением и гордостью, ведь она выполнила свой долг перед отцом и успешно завершила сделку. Вот только один прожигающий взгляд Чон Чонгука оставил значительную вмятину в её памяти. Сердце продолжало страшно стучать.* * *
Алиса стояла у раковины в женском туалете, мыла руки и разглядывала свои слегка горящие от алкоголя глаза в отражении напротив. Перед уходом девушка решила сходить по нуждам и охладиться водой из-под крана. Пусть вечер и прошёл успешно, но из-за молодых и карих глаз всё казалось провалом. Алисе было двадцать семь, но она вела себя точно семнадцатилетняя особа, трепещущая от одних лишь мужских взглядов в её сторону. Девушка оглядела напоследок уборную, декорации которой удивляли не меньше, чем в зале ресторана, и вышла в главный коридор. Алиса не спеша направлялась в сторону выхода, осматривая стены из красного дерева и вырезанные на нём узоры и картины. Одна из них заставила Алису приостановиться, девушка встала напротив и с интересом стала разглядывать чьё-то произведение: изображение передавало статую, стоящую посередине красивого помещения с мозаичной плиткой и стенами с колоннами, но самое главное, в картине были чёрные большие крылья, которые возвышались из спины статуи. По какой-то причине жуткая, но одновременно прекрасная картина побудила Алису на глубокие мысли, отчего-то девушка вспомнила ворона, которого однажды она увидела из окна своего дома. Но эти мысли напрочь стёрлись, стоило Алисе осознать, что в полметре от неё стоял мужской силуэт. И как она не услышала его шаги? Это был Чон Чонгук, он с лёгкой улыбкой смотрел на испуганное лицо Алисы.
