Часть 1
15 июля 2018 г., 22:16
Просыпаться каждое утро под танцы маленьких лучиков света, пробирающихся сквозь лёгкую тюль, и видеть, как ты сладко спишь, тихонько сопя своим маленьким носиком, аккуратно, с огромной нежностью, гладить тебя по взъерошенным волосам и шептать заветное «люблю», подобно сказке, что имеет счастливый конец. Каждый раз слышать музыку, создаваемую твоим дыханием, доставляет приятное удовольствие, ради которого хочется жить. Тихонько подвигаться к тебе, целовать ещё спящее лицо много-много раз, а после видеть, как ты, забавно морщась, просыпаешься и ярко улыбаешься мне, сопровождая всё это взглядом в глаза, —
самая волшебная вещь, которую можно было бы придумать на свете. Улыбаться тебе в ответ и крепко-крепко обнимать — это всё, что я могу сделать, ведь только такие действия помогут мне в тысячный раз сказать как же сильно ты мне дорог.
Наши завтраки с тобой каждый раз начинаются с забавных разногласий. Ты хочешь тёплые, мягкие вафли, политые слишком сладким сиропом, а я хочу тосты с овощами, ведь так будет куда полезнее. Интересно, как так получается, что, в основном, выигрываешь ты? Наверное, потому что каждый раз, когда я собираюсь тебя спросить, что же мне приготовить, ты уже стоишь с очередной пачкой свежей сладости и вновь улыбаешься. Снова ты заставляешь меня чувствовать себя счастливым, и я благодарен тебе за это. Только твоя улыбка помогает мне почувствовать всё то тепло, которого мне так не хватало до тебя.
— Снова сладкое? — Спрашиваю я, но ты мне ничего не отвечаешь, а лишь спокойно подходишь ко мне и ласково целуешь, из-за чего я не в состоянии тебе отвечать что-то более.
И вот на нашей кухне становится шумно. Мы вместе с тобой готовим свежий завтрак, шуршим пакетами из-под тостов, смеёмся, целуемся и просто радуемся времени, которое проводим вдвоём. Лучи солнца ярко освещают наше маленькое гнёздышко, а тихая музыка из приёмника только добавляет уюта этому месту. Пожалуй, это самое замечательное утро, и я бы хотел, чтобы оно никогда не кончалось или просто двигалось дальше.
Сегодня на улице довольно прохладно, ведь, как-никак, за окном десятый месяц года, поэтому кружащиеся в забавном танце листья с холодным ветром в паре под ногами не то явление, которому стоит удивляться. А вот то, как ты стоишь в коридоре напротив зеркала и упорно пытаешься уложить свои кудрявые волосы — очень даже удивительно. Сколько попыток ты потратил на этот раз? Три? Пять? Двадцать? Неважно, ведь ты всё равно остаёшься самым чудесным, даже с непослушными завитушками. В один момент ты замечаешь на себе мой тёплый взгляд, неловко оборачиваешься и, смущённо усмехаясь самому себе же, взъерошиваешь волосы ещё сильнее. «Зачем же ты это сделал, глупенький?» — с улыбкой думаю я и, попутно стягивая с полки тёплый жёлтый шарф, подхожу к тебе. Сегодня на улице довольно прохладно, поэтому я заботливо оборачиваю его вокруг твоей шеи и аккуратно заправляю его в твоё пальто. Ты начинаешь смущаться, будто бы я делаю что-то необыкновенное, а меня это так сильно трогает, что я снова крепко тебя обнимаю и зарываюсь носом в твои непослушные, но такие мягкие волосы. Они всё ещё пахнут каким-то сладким шампунем. Приятный аромат так сильно расслабляет, что хочется не идти куда-то, а остаться дома, прям в этой же позе — тепло одетыми и влюблёнными.
Мы держимся за руки, когда идём по улице. На удивление, тебе это не доставляет какой-то неловкости, а вот я всё ещё не могу к этому привыкнуть. Чувствуя твоё тепло, на душе мне становится хорошо, а вот ловить на себе чужие взгляды мне не доставляет удовольствия. На самом деле я и сам не понимаю почему: то ли от чувства, что это может быть необычно, то ли ревности. Да, я всё ещё боюсь что кто-то заберёт тебя у меня. Наверное, это глупо, да? Мы идём вдоль по улице, совершенно не зная, куда попадём на этот раз. Ты забавно перепрыгиваешь через небольшие лужи, совсем как ребёнок, и много смеёшься. Мне нравится это, а ещё больше мне нравится твой образ: такой чистый, светлый, готовый укрыть от всего плохого любого, что попадется на пути.
— Я очень тебя люблю, Мидория. — Тихо шепчу я, снова наблюдая за твоей реакцией. Ты услышал и снова улыбнулся мне. Спасибо.
За окном очередной вечер, который мы проведём вдвоём. Где-то на кухне ты делаешь нам горячий шоколад, тихонько напевая что-то под нос, а я в это время расправляю тёплый клетчатый плед на диване для нашего с тобой комфорта. Я слышу, как ты закончил и идёшь ко мне, и сажусь удобнее. Вновь улыбаясь своей самой яркой улыбкой, ты протягиваешь мне большой стакан с напитком, из которого идёт маленький ароматный дымок. Я аккуратно беру его и освобождаю тебе место, а ты, быстро усевшись, начинаешь прижиматься ко мне. Интересно, что мы будем делать дальше? Наслаждаться тишиной? Смотреть фильмы?
— У тебя есть какое-нибудь пожелание? — Спокойно спрашиваю я, немного отпивая горячего шоколада. Ты снова не отвечаешь, а лишь киваешь головой и включаешь телевизор, быстро листая каналы. Интересно, почему ты перестал мне отвечать? Я знаю, что ты очень эмоционален и многословен, но в последние дни ты такой… тихий. Может, что-то не так? Может, я тебя обидел? Так странно. «От всех этих мыслей хочется спать, » — думаю я и, крепче сжав кружку, наклоняю голову вперёд, закрывая глаза. Теперь вокруг темнота, в которой не слышно даже себя.
***
Голоса больничных сестёр глухо звучали где-то далеко в коридорах, мешая парню в одной из палат наблюдать за состоянием своего самого дорогого человека. Капельница медленно выполняла свою работу, а редкие звуки монитора, отражающего слабое сердцебиение, часто сбивали парня с мысли. Мидория, еле стоящий на ногах, медленно бредёт к кушетке, расположенной у окна и, словно боясь чего-то, всматривается в парня перед ним. Спокойное, холодное выражение лица — это всё, что он видит перед собой. Аккуратно убрав мягкие волосы с глаз любимого, Изуку целует его в лоб и, еле сдерживая слёзы, садится рядом. — Привет, Тодороки, — шепчет Изуку, — как ты? Всё хорошо? — аккуратно взяв ладонь Шото в свою, продолжает он. Ему никто не отвечает, а глаза всё ещё закрыты. Мидория сжимает крепче ладонь, не отводя взгляд ещё немного времени, а после наступивших слёз утыкается лицом в постель, пытаясь закрыться от этого кошмара так, как это было бы возможно. В дверь постучали. Глухой звук быстро привел парня в чувство, и, подняв голову с кровати, он обернулся. — Войдите. Тихонько открыв дверь, в палату зашла девушка. Это была Урарака. — Деку, — слегка дрожащим голосом произносит она, — как он? Мидория ничего не отвечает, лишь слегка отрицательно покачивает головой и локтем нелепо протирает мокрые от слёз глаза. Очако не стала больше ничего спрашивать, но, подойдя к Изуку, положила ему руку на плечо, пытаясь приободрить его хоть немного. — Он обязательно очнётся. — Очако приобняла его и ушла, решив, что не стоит своим присутствием доводить друга ещё сильнее. «Знаю, и я буду рядом, » — думает Изуку, после того, как слышит, что дверь закрылась, и снова ложится лицом в постель, сильнее сжимая руку. Спустя время, парень засыпает. Ему снится тёплый летний вечер и огромное море, напротив которого они вместе с Тодороки, прижавшись друг к другу, сидят и наблюдают за уходящим под воду закатом.***
Глубокой ночью, при ярких звёздах и луне, заливающей комнату, ещё холодная и слабая ладонь Шото накрывает руку Изуку.
