Пока не взошло солнце

*** - Вот те на! – Вакула отшатнулся и выпустил из рук края мешка. Вместо инструментов внутри оказался человек. Мужчина в ярко-красном пальто горделиво распрямился и принялся бодро отряхиваться, словно ничего не случилось. «Ай да матушка!» - подумал Вакула, разглядывая незнакомца. Что-то в человеке казалось ему странным, но он не мог понять что. Меж тем мужчина закончил приводить себя в порядок и благодушно улыбнулся, опершись на трость. - Благодарю, юноша. Вы избавили меня от крайне неприятной встречи с местным дьяком, - вежливо проговорил он. Вакула не нашёлся что ответить. В его голову закралось смутное подозрение, что в двух других мешках, которые он вытащил из хаты, тоже были люди. Ну как минимум упомянутый незнакомцем дьяк. «Ай да матушка!» - ещё раз подумал Вакула и открыл было рот, чтобы поинтересоваться, кто перед ним стоит. Но в этот самый момент из-за облаков выплыл месяц и осветил мужчину. Кузнец так и замер с открытым ртом. На голове незнакомца он увидел витые, изящно загнутые назад рога, а из-под алого, даже в голубоватом свете месяца, пальто виднелась пушистая кисточка хвоста. То, что мать его с нечистой силой ведается, слухи давно ходили, но чтобы почтенная Солоха чертей по мешкам рассаживала, такого Вакула и представить себе не мог. Кузнец быстро совладал с собой, подхватил лежавший с краю металлический прут и кинулся в бой. - Сгинь нечисть! – прорычал кузнец. Чёрт нападения не ожидал, но от удара увернулся. Вот только отскочил не в ту сторону и оказался зажат в углу. Следующий удар он блокировал тростью, но покачнулся и отступил к самой стене. Вакула хлестал прутом наотмашь и, наконец, выбил у чёрта трость. - Что же вы творите, голубчик! Давайте разойдёмся с миром, - чёрт пнул под ноги Вакуле валявшийся у стены ухват и кузнец упал, выронив прут. Нечистый, воспользовавшись заминкой, постарался улизнуть, но кузнец ухватил его за хвост и повалил на землю. - Я тебе, нечисть, рога пооткручиваю! – мрачно пообещал Вакула, и драка продолжилась. Хотя теперь это больше напоминало стычку двух уличных котов. Бес оказался силён и они с кузнецом больше получаса катались по полу, обрушивая на себя инструменты и врезаясь в стены. Казалось, что победа окажется на стороне беса, потому что Вакула порядком вымотался, а чёрт даже не вспотел, но внезапно кузнецу под руку попалась трость. Он выкрутился из захвата и навалился сверху, придавив тростью бесову шею. Чёрт мигом обмяк и прохрипел: - Сдаюсь! Кузнец чуть ослабил давление, и чёрт хрипло вдохнул. Признаться, Вакула растерялся. Он понятия не имел что делать с побеждённым. Бес лежал смирно, даже полюбовно разойтись больше не предлагал. Кузнец запоздало понял, что коленом придавил нервно подёргивавшийся хвост и осторожно сдвинул ногу. Бес взглянул с благодарностью. - Ну-с, чего изволите, юноша? – чёрт понял, что дело зашло в тупик, а провести ночь под кузнецом в его планы явно не входило. А может и входило, но явно не так. Вакула нахмурился. Кинувшись на чёрта с железным прутом, он ждал отпора и готов был сражаться насмерть, лишь бы извести скотину, но теперь, безоружный, хрипящий из-за передавленного горла, он не казался порождением ада, заслуживавшим смерти. И он был слишком похож на человека. Такой же материальный, тёплый, с блестящими, тёмными, как омуты глазами и сетью морщинок избороздивших немолодое, но вполне приятное лицо. Вакула в сердцах сплюнул, отпустил чёрта и поднялся с пола. - Катись на все четыре стороны! – пробурчал он и сел на деревянный чурбан, который они завалили в пылу драки. - А как же рога пооткручивать? – вкрадчиво поинтересовался нечистый, поднимаясь с пола и отряхиваясь. - Я сказал, убирайся, - Вакула даже не посмотрел в его сторону. Ударить слабого и безоружного он не мог, пусть даже и чёрта. Некстати вспомнились слова Оксаны о черевичках. Хитрый взгляд матери и подозрительные мешки. События дня навалились со всей силой, и кузнец закручинился пуще прежнего. - С удовольствием воспользуюсь вашей милостью, но для начала хотел бы вернуть свою трость, - заявил бес. Он ощупывал хвост и слегка морщился от боли. Кузнец пригляделся к трости. Она была гладкой, лёгкой, а круглый деревянный набалдашник был украшен простенькой резьбой. - Подарок высшего начальства, - с лёгкой улыбкой сказал чёрт, заметив интерес кузнеца. Вакула спешно отшвырнул от себя трость и чёрт, немыслимо изогнувшись, подхватил её над самой землёй. – От земного начальства.Что вы, в самом деле! - А теперь катись! – рыкнул кузнец и отвернулся. - Уйду сразу же, но… уж больно интересно, почему ты меня так просто отпускаешь? – чёрт склонил рогатую голову к плечу. Голос его был мягким, вкрадчивым, заползал в голову подобно плющу, успокаивал и заставлял говорить. - Вот же прилип как банный лист! Иди уже! – Вакула чудом стряхнул наваждение и выпрямился во весь свой немаленький рост. Хоть ему только минуло девятнадцать, но ростом он был выше любого диканьковского мужика, да и в плечах шире. - И всё же, - бес совершенно его не боялся. - Ай, да пропади оно… - кузнец махнул рукой и снова сел. – Не смог я. Хоть ты и бес, а всё равно живой. Жалко стало. Да и смысла в этом нет. Ну, убью тебя, а дальше то что? Как воровали, так и будут воровать, как убивали, так и будут убивать. Никому от смерти твоей легче не станет. - Зло не от чертей, а от людей, это верно… - чёрт задумался. – Вот только не все это понимают. Ты, кузнец, первый на моей памяти, кто эту истину постиг, а уж побродил я по земле не мало. - Вот и бреди дальше. - А теперь я понять не могу, что ж ты кручинишься так? Жить бы тебе и не тужить. На мир смотришь незамутнённым взглядом, а в глазах тоска непроглядная. Поделись с бесом, облегчи душу, - похоже, чёрт решил навеки обосноваться в кузнице. Вакула окинул его беглым взглядом. Месяц вновь спрятался за облака и в полумраке рога не так сильно бросались в глаза, но из-за залёгших на лице теней мужчина казался древним старцем. Мудрым и понимающим. - Есть у нас в Диканьке дивчина, Оксаной звать. Прекрасная, как рассвет, вот только язык острый, будто кинжал. Сказала, что замуж за меня пойдёт, только если добуду ей черевички как у императрицы. А где ж такие добудешь? А тут ещё ты, нечистый… - в сердцах воскликнул Вакула и уткнулся лицом в ладони. Отказ Оксаны до сих пор терзал его, а ведь это был именно отказ. Ну, где, в самом деле, кузнецу добыть такие башмачки?! - Эх, кузнец. Вспомни народную мудрость: никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Пойдём, добудем черевички для твоей Оксаны, - чёрт взмахнул хвостом и шагнул к кузнецу, протягивая руку. Вакула покосился с подозрением. - Ты-то, нечистый, добудешь, а что взамен попросишь? - Экий ты недоверчивый, - бес улыбнулся. – По доброте душевной помогу. - Нет у тебя души! Говори, что взамен хочешь, - кузнец смотрел чёрту в глаза. Принять его помощь, было сродни договору с дьяволом. Но на мгновение перед внутренним взором мелькнуло лицо Оксаны, и Вакула решил, что хотя бы поторговаться стоит. - Что за народ пошёл? Даёшь – не берут. Ну, раз уж ты обязательно что-то взамен дать хочешь, то пусть это будет поцелуй, - с озорным блеском в глазах заявил чёрт. Вакула так и замер, глупо хлопая глазами. - Оксана с тобой целоваться не будет, и неволить её я не позволю! – хрипло выдохнул он. - На кой чёрт мне твоя Оксана? – настала пора чёрта удивиться. – Я от тебя поцелуя хочу! - Зачем? – кузнец смотрел на нечистого бешеным взглядом. В голову закралась мысль, что бес при падении умом тронулся. - Для веселья, - словно это само собой разумеющееся пояснил чёрт. – И для разнообразия. Не всё же мне с ведьмами путаться. - Тьфу, ты! Дрянь какая, - кузнеца передёрнуло, но он ухватился за бесовскую руку и встал. – Будет тебе поцелуй. - Вот и замечательно! – весело воскликнул чёрт, после чего извернулся, затаскивая кузнеца себе на спину, и взмыл в небеса. - Ты что творишь, окаянный? – Вакула вцепился в воротник красного пальто и постарался обхватить чёрта ногами, как лошадь. - К императрице летим, за черевичками. Ты же сам просил! – бес стремительно набирал высоту, а потом начал разгоняться. – Я её собирался посетить завтра утром, но раз уж моё свидание не состоялось, можно и пораньше нагрянуть. - Помедленней! – кузнец мёртвой хваткой вцепился в воротник. Земля под ними мелькала с безумной скоростью, а выглянувший месяц освещал облака, казавшиеся сейчас необычайно близкими. Только руку протяни и коснёшься лёгкой белой дымки. Вот только руки Вакула не разжал бы и под страхом смерти. - Если медленней полетим, то до рассвета не успеем. Держись крепче, - крикнул чёрт, и слегка вильнув в сторону, полетел к горизонту. Кузнец словно приклеился к спине беса. Поначалу лететь было страшно, но он быстро освоился и даже стал таращиться по сторонам. То тут, то там, мелькали озёра и деревни. Леса сливались в огромные чёрные пятна. Ветер бил в лицо и редкие, тонкие, юношеские усики Вакулы покрылись инеем. Но от чёрта шло приятное тепло и кузнец старался прижаться поближе, чтобы не замёрзнуть, да шапку поглубже на голову натянул, чтобы не слетела. На горизонте показалось едва заметное свечение, когда с ними поравнялась ведьма верхом на свинье. - Гуро! Ты на старости лет решил извозом заняться? – девка весело захохотала, глядя на колоритную пару. - Лети своей дорогой. Мой хоть на борова не похож, - ухмыльнулся чёрт. - Это точно! – ведьма ощупала кузнеца жадным взглядом и мечтательно вздохнула. – Красивый. - Уже близко, - как бы, между прочим, заметил чёрт и Вакула поглядел вниз. Казалось, что Петербург состоит из света. Кузнец ахнул и обернулся, чтобы поделиться своим восхищением, но ведьма уже куда-то исчезла. Впрочем, потере он даже обрадовался. А бес тем временем пошёл на снижение, скользнул между домов и приземлился на брусчатку. Вакула мешком свалился на землю, руки тряслись от напряжения. - Тяжёлый ты, - посетовал бес, разминая спину. - И куда теперь? – кузнец с трудом поднялся и с удивлением оглядывал улицу. Таких домов в Диканьке не было. Дороги тут были выложены брусчаткой, и каждый шаг эхом отражался от стен. - К императрице, - бес поправил пальто и махнул рукой, приглашая кузнеца следовать за ним. Они шли вперёд, к огромному светящемуся дворцу. - А тебя что, Гуро зовут? – поинтересовался Вакула. – Так тебя ведьма назвала. - Это фамилия такая, - ответил чёрт. По сторонам он не смотрел, шёл уверенно, видно было, что тут он не впервые. – А зовут Яков. - Имя какое-то человеческое. - А как мне ещё называться? Среди людей же живу. - И то верно, - пробормотал Вакула. Они как раз подошли к воротам. - Гуро. К императрице. Она меня ждёт, - чётко отрапортовал бес камергеру и тот с поклоном провёл их внутрь. Кузнец чуть не свернул шею, пытаясь охватить всё взглядом. Такого великолепия он ещё никогда не видывал! Даже самая богатая хата показалась бы ветхой избушкой на фоне комнат и залов, через которые их проводили. Тысячи свечей, лепнина, картины в золочёных рамах, узорчатые ковры… у Вакулы глаза разбегались. - Да, тут есть на что посмотреть, - одобрительно кивнул чёрт, заметив интерес своего спутника. – Правители во все времена умели жить красиво. - Это ж сколько людей трудилось, чтобы такую красоту создать, - прошептал Вакула. Дворец был настолько пропитан чужим величием, что даже говорить во весь голос было жутко. Камергер остановился у очередной залы, распахнул дверь и поклонился. - Она ожидает. - За мной, кузнец, - ухмыльнулся бес, расправил плечи и шагнул в богато украшенную комнату. Вакула прошёл следом, и оторопело уставился перед собой. В комнате стояла очаровательная молодая женщина. Невысокая, не красавица, но весьма симпатичная, в пышном голубом платье и высоком, украшенном жемчугом и пёрышками парике. Вокруг неё сновали пять молодых девушек в платьях поскромнее. Гуро опустился на одно колено и склонил голову. Вакула оторопел, но поймав взгляд чёрта, бухнулся наземь чуть не впечатавшись лбом в пол. - Ох, Яков Петрович! Как хорошо, что вы прибыли! Признаться, я не ожидала, что вы так быстро доберётесь, - женщина подошла к бесу и протянула руку. Он невесомо прикоснулся к ней губами и, повинуясь жесту императрицы, поднялся с колен. Взмахом руки женщина отпустила фрейлин, и они остались в комнате втроём. - Кто ваш спутник? – поинтересовалась императрица. - Это Вакула. Мой верный друг и помощник. Именно ему мы все обязаны раскрытием последнего дела о местном душегубе, - чёрт поклонился, а императрица взглянула с интересом. - Тогда он заслуживает моей личной благодарности, но прежде… не могли бы мы переговорить о том деле, из-за которого я вас вызвала. - Можете говорить при моём спутнике совершенно спокойно. Я верю ему как самому себе, - ответил бес, и женщина ощутимо расслабилась. Но вместе с тем, между бровей у неё залегла задумчивая складка. - Тогда я прошу вас и вашего спутника сохранить всё в тайне, - она жестом позволила кузнецу подняться на ноги, оперлась о спинку низенького диванчика и, секунду подумав, начала рассказ. – Пять дней назад из моей комнаты пропали украшения. Если точнее, то шкатулка, привезённая из Европы ещё моим мужем. В ней было изумрудное колье и серьги. Не самый дорогой комплект, безделушка, но шкатулка была дорога мне как память… и конечно сам факт кражи. Как люди могут чувствовать себя в безопасности, если во дворце творится такое? – императрица прикоснулась дрожащими пальцами к ожерелью на шее и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. - Вы уже опрашивали придворных? Есть ли подозреваемые? – чёрт переменился. Вакула с удивлением увидел, как заблестели его глаза, а пальцы жадно сжали трость, словно он не мог устоять на месте. - О, конечно же, нет! Об этом знает только Катя, моя фрейлина и Пётр, мой обер-камергер. Они много лет служат мне, и только им я могу полностью доверять. Они обыскали дворец, поспрашивали у прислуги, но не нашли никаких зацепок. Яков Петрович! – императрица подошла к бесу и коснулась его руки. – На вас вся надежда. Я знаю, что вы не допустите огласки, и я уверена, что только вы сможете найти виновника. Прошу, вас! - Что вы, ваше величество! – чёрт вежливо поклонился. – Вам не нужно просить или приказывать. Я сделаю всё, что требуется. И я уверен, что солнце ещё не взойдёт, а дело будет раскрыто. Прикажите собрать придворных и выделите мне кабинет, где можно будет поговорить с каждым отдельно. Мне нужны только те, кто имел доступ к шкатулке. - Конечно. Я прикажу, Пётр всё сделает, - императрица просияла и дёрнула какой-то шнурок у стены. В дверь тут же проскользнул пухлый мужчина в форме камергера. - Cherchezlafemme, - шепнул чёрт на ухо Вакуле, пока императрица раздавала указания. – Ищите женщину. - Почему женщину? – удивился кузнец. – Ведь украшения мог взять и кто-то из камергеров. - Вряд ли, - отмахнулся чёрт. Он был воодушевлён и рвался в бой, об этом говорил хвост, нервно метавшийся из стороны в сторону. Кузнец отстранённо заметил, что, похоже, никто кроме него рогов и хвоста не замечает. Наконец, их вывели в коридор и проводили в небольшую комнату, похожую на кабинет. Тут был резной дубовый стол, массивные книжные шкафы и приглушённый свет. - А почему она тебя попросила искать вора? Разве не полиция этим заниматься должна? – кузнец с интересом разглядывал кованую решётку камина, пока чёрт листал какую-то книгу. - А я, голубчик и есть полиция, - хмыкнул бес. –Лучший столичный следователь. - Час от часу не легче. А если вора не найдёте, не видать мне черевичек? – спросил Вакула. - Найду. Бес своё слово держит. - Всё как вы велели исполнено, - в дверях возник Пётр и с поклоном провёл следователя и кузнеца в смежную залу. Народу тут было много. В основном девушки, но было и несколько мужчин. Камергер жестом поманил к себе одну фрейлину. - Это Екатерина, она лично прислуживает госпоже, - Пётр поклонился и встал у стены, ожидая дальнейших распоряжений. Дама стояла, склонив голову, но тайком поглядывала на следователя. - Думаю, с вас и начнём, душечка, - ласково улыбнулся чёрт и отвёл женщину в кабинет. Кузнец едва успел проскочить следом. Он понятия не имел что делать, но дело становилось интересным. Уж такого в Диканьке не увидишь. - А скажи-ка мне, Катя, а не собираешься ли ты замуж? – чёрт усадил даму на стул, а сам навис над ней, сложив руки на набалдашник трости. - Никак нет, господин следователь, - тихо ответила фрейлина. – Граф, сделавший мне предложение, погиб на войне два года назад и с тех пор я верой и правдой служу госпоже в должности фрейлины. Батюшка пытался меня сосватать графу Чернышёву, но пока безрезультатно. - Что ж, - бес о чём-то задумался. – А есть ли среди тех девушек те, кто в ближайшее время собираются замуж? - Лиза обручилась недавно, - удивлённо ответила женщина. Её щёки покраснели и было видно, что ей неловко обсуждать эту тему, но ослушаться следователя она боялась. - Позови её, - чёрт присел на краешек стола и хитро подмигнул кузнецу. В кабинет зашла бледная девушка и неловко застыла посреди комнаты. - Елизавета, если не ошибаюсь, - бес внимательно осмотрел девушку с головы до ног и улыбнулся. - Да, господин. - Скажите мне милая барышня, богат ли ваш жених? - чёрт подошёл к фрейлине и заглянул ей в глаза. - Он… он владеет небольшим поместьем. Не богат, но и не беден, - девушка взглянула на Вакулу в поисках поддержки, но он понятия не имел, чего добивается бес и вмешиваться не стал. - Хорошо, - Гуро вернулся к столу и продолжил уже оттуда. – Вы же наверняка много общаетесь с другими придворными. И о помолвке наверняка рассказывали. Кто-то завидовал вам? - Я… не уверена. Все хорошо ко мне относятся. Радовались моей помолвке. Я давно тут… ну если только Прасковья. Но она по-доброму завидовала. - Хорошо. Не волнуйтесь. А Прасковья в той комнате? - Да, господин, - ответила вконец обескураженная девушка. - Позовите её, - приказал чёрт, и Лиза пулей выскочила за дверь. Вакула тяжело вздохнул. Ему казалось, что черевички вновь становятся недосягаемой целью. Бес был спокоен, но по таким ничего не значащим фразам едва ли можно было найти шкатулку с драгоценностями. Со следующей девушкой всё повторилось. Чёрт задавал странные вопросы, фрейлина косилась на кузнеца и что-то мямлила в ответ. Потом чёрт позвал следующую. Девы потянулись вереницей, последняя зашла в тот момент, когда небо на горизонте чуть посветлело. Вакула поёжился от мысли, что с рассветом чёрт испарится, а он останется в Петербурге. И хорошо если его просто выставят из дворца, а то ещё подумают, что сотворил что-то со следователем. - Мы закончили, - чёрт похлопал кузнеца по плечу и повёл в соседнюю комнату. – Осталось дать последние указания. - И что за указания? – поинтересовался кузнец, но бес уже втолковывал что-то Екатерине на ухо, после чего распустил всех придворных. И попросил Петра отвести их к императрице. - Яков Петрович, - её высочество успела переодеться в богато украшенное золотом тёмно-зелёное платье, а к напудренному белому парику была приколота маленькая изящная шляпка. – У вас уже есть зацепки? - Думаю да. Не могли бы вы показать комнату, где находилась шкатулка? - Конечно, - императрица указала на соседнюю дверь. – Это там. Можете осмотреть её. Двери были заперты, а замок цел. - Хорошо, - чёрт заглянул за дверь, беглым взглядом осмотрел помещение и вернулся к императрице. – Когда я допрашивал придворных, то узнал, что обычно вы храните драгоценности в другой комнате. - Это так. Почти все украшения находятся в отдельной комнате, ведь их у меня немало, - женщина кокетливо улыбнулась. – Но именно эту шкатулку я держала в кабинете, как память о муже. - Вот только за последний месяц во дворце появились девять новых фрейлин, которые могли и не знать об этом. Если вы не возражаете, то я бы взглянул на остальные драгоценности, - бес вежливо поклонился, а императрица задумалась. - Что ж, извольте. Для вашего успокоения я лично проведу вас, - и под удивлённым взглядом Вакулы императрица взяла чёрта под руку и повела прочь из залы. Кузнецу не оставалось ничего другого, как пойти следом. Бес вёл себя так, словно общество такой высокопоставленной особы было для него обычным делом. А может и было. - Это здесь, - императрица подошла к украшенной лепниной двери и появившийся, словно из-под земли Пётр распахнул её. - А как вы говорите, выглядела шкатулка? – вежливо поинтересовался бес, оглядываясь по сторонам. Вакула замер на пороге. От блеска камней и золота резало глаза. Огромный шкаф был сверху донизу заставлен расшитыми бисером и драгоценными камнями черевичками. Кузнец подавил желание незаметно засунуть одну пару под полу кафтана. В свете их дела это бы всё испортило. - Как такое возможно? – вдруг воскликнула императрица. Она стояла у комода и с удивлением разглядывала резную шкатулку. - Боюсь, что наше расследование зашло в тупик, когда я понял, что никто из придворных взять шкатулку не мог. Но потом Вакула предположил, что кто-то из новых фрейлин мог наткнуться на неё в кабинете и перенести сюда. Я решил проверить эту теорию и, как видите, он оказался прав, - чёрт незаметно подмигнул кузнецу, но тот всё равно застыл столбом, когда императрица повернулась к нему. - Право, не знаю, как и благодарить вас! Раз шкатулка здесь, значит, и кражи не было. Мне удалось избежать ни с чем не сравнимого позора, и это заслуживает любой награды! Чего вы желаете за безупречно выполненную работу? – женщина воззрилась на Вакулу, а тот не мог и слова сказать. «Оробел перед женщиной, пусть и императрицей!» - подумал кузнец, но язык намертво прирос к нёбу. - Простите его робость ваше высочество. Не привык он к таким почестям, вот и замешкался, - вмешался бес. Он взял императрицу под локоть, чуть склонился к ней и зашептал. – Влюблён мой спутник в дивчину одну, да только норов у неё не сахар. Хочет и звёздочку с неба, и жемчужинку со дна морского. Вот и пообещала, что выйдет за него в тот же час, как достанет он ей черевички. Да не абы какие, а как у императрицы. - Вот как? – лицо женщины просветлело. Она подошла к шкафу, сняла с полки пару изящных башмачков и протянула кузнецу. – Я надеюсь, что они помогут смягчить сердце вашей норовистой красавицы. - Бери пока дают, - шепнул Вакуле бес и для убедительности хлопнул кончиком хвоста пониже поясницы. Кузнец наконец-то отмер, прижал черевички к груди и бухнулся на колени. - Не знаю, как и благодарить вас, госпожа! - Да что там. Башмачки. Вы сделали для меня куда больше, - императрица снисходительно улыбнулась замершему на полу кузнецу. - Лицезреть вас само по себе награда, - вежливо поклонился чёрт. – Ночь выдалась тяжёлой. Теперь, когда причин для беспокойства нет, вам нужно отдохнуть. - Пётр проводит вас, - императрица вновь провела пальцами по крышке шкатулки, а потом взглянула на чёрта. – Надеюсь, что в ближайшем будущем вы вновь почтите меня своим визитом. - Явлюсь по первому же вашему зову, - елейно ответил он и, подхватив кузнеца под локоть, выскользнул за дверь. Камергер вёл их к выходу, когда в коридоре появилась Екатерина. - Господин следователь, - она сделала реверанс и замерла, склонив голову. - Что ж, Катя. Я надеюсь, что всё случившееся останется между нами и никогда не повторится, - чёрт сурово посмотрел на женщину, после чего повернулся к камергеру, - а ты, Пётр, приглядывай за порядком. Во дворце ты единственный кто знает правду. - Да, господин следователь, - камергер поклонился и вывел их в сад. - О чём они? – спросил Вакула, когда дворец остался позади, а чёрт свернул в уже знакомый переулок. - Шкатулку украла Катя. Она чуть не оторвала оборку у платья, пока врала мне, что одинока и посвящает себя госпоже. Милая фрейлина влюблена и готова обручиться, вот только жених её не богат. Шкатулка могла бы стать неплохим приданым. - Почему же она её не продала? - Не успела. Вынести шкатулку из дворца сложно, а продать её ещё сложнее. И думаю, она сама это понимала, раз по первому моему требованию отнесла шкатулку в ту залу, - чёрт стоял, прислонившись к стене дома. Ночь ещё властвовала над миром, но небо постепенно окрашивалось в более светлые тона. - Теперь в Диканьку? – спросил Вакула. Черевички жгли грудь, даже сквозь рубаху. Это был пропуск в счастливую семейную жизнь с Оксаной, и он готов был бежать быстрее чёрта обратно, к любимой. - Да. Нужно успеть до рассвета. - А при свете дня ты летать не можешь? – кузнец не удержался и задал давно интересовавший его вопрос. - Днём меня заметить проще. А ночью, поди разбери, что там летит, - логично парировал бес и подставил спину. Вакула привычно вцепился в воротник пальто, и они поднялись в воздух. На этот раз им никто не попался. Месяц давно скрылся за горизонтом, но чёрт, похоже, неплохо видел в темноте, потому что до Диканьки они добрались благополучно. - Думаю, тут наши пути расходятся, - бес ухмыльнулся. - Пожалуй, - ответил Вакула, внимательно разглядывая собеседника. За ночь с чёртом он пережил больше, чем за всю жизнь в Диканьке. Он впервые в жизни понимал, почему мать его занимается колдовством. - Как рассветет, иди свататься. Приданное не выронил? – бес шутливо улыбнулся. - Не выронил, - сказал кузнец и подошёл к чёрту вплотную. Яков роста был немаленького, но Вакула был на голову его выше. Рога тускло поблёскивали в сизом сумеречном свете. «Полирует он их что ли?» - подумал кузнец. - Никак должок решил отдать, - внезапно севшим голосом поинтересовался Яков. - Хороший ты человек, бес, - шепнул кузнец едва слышно, а потом притянул к себе и поцеловал. Губы у чёрта оказались горячими и сухими, но само касание оказалось неожиданно приятным. Впервые за всё их недолгое знакомство бес улыбнулся искренне. Устало, но тепло. Вакула опустил руки, запуская их под полы пальто, и аккуратно подтолкнул беса к стене. В тот самый угол, где ещё несколько часов назад они сцепились не на жизнь, а на смерть. Теперь это казалось далёким и нереальным. И неважным. - Переплачиваешь, - пробормотал Яков, когда кузнец снова утянул его в поцелуй и на ощупь попытался расстегнуть жилет. Хотелось чёртового тепла, которым Яков был наполнен под завязку, и которое согревало даже сквозь все слои ткани. Бес снова улыбнулся в поцелуй и прижался ближе, расшнуровывая завязки на штанах кузнеца. Мороз, ветер, невесомые снежинки и потухший очаг потеряли смысл, когда чёрт прижался вплотную, обхватывая их обоих крепкой горячей ладонью. Вакула тихо стонал ему в губы, ловил ртом ответные рваные выдохи и всем сердцем желал, чтобы утро не наступало. - Перебор, - пробормотал бес, удерживая обмякшего кузнеца под руку и лениво облизывая ладонь. Вакула потупил взгляд. Кажется, даже пальцы ног у него покраснели от стыда и нелепости ситуации. Он не знал, стоит ли извиняться и не обидит ли это чёрта. И пока он раздумывал, бес поправил одежду и завалился на лавку у очага. - Заездил ты меня, кузнец, - пробормотал он, подняв воротник и закутавшись в пальто по самую макушку, так что только рога торчали. Вакула спешно подтянул штаны и запахнул тулуп. – И не буди меня! – строго рыкнул чёрт из кокона. - Раньше ночи всё равно никуда не полечу… Кузнец постоял немного рядом со спящим Яковом, потом разжёг очаг и занялся делом. *** - Это что? – бес с интересом разглядывал трость. Точнее её верхушку. Вместо простенького деревянного набалдашника с резьбой, красовалась изящная стальная птичья голова. Камешки, изображавшие сердцевину деревянного цветка стали ястребиными глазами. - Нравится? – осторожно спросил кузнец. Выковать такую диковинку оказалось непросто, он провозился весь день. Солнце зимой не поднималось высоко, и Вакула опасался, что заканчивать придётся в сумерках, при тусклом свете горна. Чёрт стащил с руки перчатку и провёл пальцами по резьбе. - Очень, - честно ответил он и с ухмылкой поглядел на кузнеца. – Оксана ещё пару черевичек запросила? - Нет. Это подарок на память. Хочу, чтобы ты меня помнил, - тихо объяснил Вакула. - Эх, кузнец. Голова забудет, так спина напомнит, - улыбнулся чёрт и с хрустом выпрямился. – Но теперь мне точно пора. Если повезёт, больше не свидимся, - бес натянул перчатку на руку, вышел из кузницы и исчез, словно его никогда не было. Вакула с минуту постоял, глядя на улицу, потом поплескал себе в лицо холодной воды из кадки и побрёл домой. Прежде чем идти к Оксане, надобно было прихватить дары её отцу. Негоже к будущему тестю с пустыми руками соваться.