Unplugged

Утро следующего дня. Время неопределенно. Проснувшись, Мэйбл сразу посетила мысль, что у неё жутко болит всё тело. Последнее, что она помнила со вчерашнего вечера — танец с Биллом, потом Диппера, что уныло сообщил, что та девушка все-таки занята, дальше — много алкоголя. Голова болела, казалось, что если она откроет глаза или встанет, то давление в её висках просто убьет. Во рту будто коты совокуплялись, как говориться, что было как минимум неприятно. «Больше никогда не буду пить, — сама для себя решила Пайнс и перевернулась на другой бок, как поняла, что явно не одета, — Ептить, я что, голая?» На девушке было одно нижнее бельё, что заставило насторожиться. Так же, Мэйбл поняла, что находится не в своей кровати, так как у неё хлопковое постельное бельё, а тут что-то больше напоминающее шелк. Все-таки решив открыть глаза, девушка села на кровать. Одной рукой она держала лёгкое одеяло, чтобы прикрыться, а второй схватилась за голову, ведь та начала болеть сильнее. Действительно, она находилась не в своей постели, не в своей комнате и даже не в своей квартире которую они снимали с Диппером. В голове крутилось тысяча мыслей на подобии: «Где я?», «Что вчера было?», «Я ведь не с кем не…». Она начала внимательнее осматривать комнату, в которой находится. Темные обои и занавески, будто кто-то не любил дневной свет и таким образом пытался от него защититься. Большая двуспальная кровать, в которой, к слову, никого кроме Пайнс не было. На стенах висели какие-то картины с пейзажами природы, маленькая люстра, казалось, которая вообще ничего не сможет осветить. В комнате стоял шкаф из красного дерева и много полок с книгами. Также, в комнате, недалеко от кровати, находился небольшой диван, на котором девушка и заметила свои вещи и одежду. «Боже, так мрачно, — промелькнуло в голове Пайнс, — Надеюсь, я не в логове маньяка». Мэйбл, ещё раз внимательно осмотрев комнату и убедившись, что в ней никого, встала с кровати и подошла к своим вещам. Она надела всё нужное и достала из кармана юбки мятную жвачку, чтобы, хотя бы, изо рта не пахло. Конечно, в идеале было почистить зубы, но она по прежнему не знала, где находится. Осторожно выйдя из комнаты, она оказалась в небольшом коридоре, в котором было в разы светлее, нежели там, откуда она только что вышла. Слева была какая-то дверь, справа — небольшой проход и дверь, видимо, в другую комнату. Впереди была небольшая лестница вниз. «Чёрт побери, куда я попала?», — вновь задалась этим вопросом Пайнс, как дверь слева открылась. Из неё вышел Билл. На нём было лишь полотенце. Мокрые волосы. По видимому, там ванная. Они с Мэйбл переглянулись. Трудно было понять, что сейчас чувствовала девушка. С одной стороны, она была рада, что увидела именно Билла, ведь его она хоть чуть-чуть знала, было бы хуже, если бы вышел кто-нибудь иной. С другой стороны, она боялась, что у них могло что-то быть. Хоть вчера она и говорила, что он не плохой парень, но это же всё алкоголь… Она молча смотрела на приятеля. Раньше она и не замечала, что он настолько худ. За одеждой казалось, что у него вполне нормальное телосложение, а на деле… Слегка впалый живот, рёбра, бёдра и ключицы «просвечивались» из-под тонкой бледной кожи. Глаза будто неестественно светились, а на ресницах слегка блестели капельки воды. Мэйбл даже пошутила у себя в мыслях, что он вампир.  — Ты уже проснулась? — спросил Билл лукаво ухмыляясь заметив то, как девушка на него пялится. В ответ Пайнс лишь кивнула.  — Билл, — Мэйбл опустила взгляд, после чего вновь глянула ему в глаза, что поистине иногда пугали своей неестественностью, — Где это я?  — У меня дома, разумеется, — коротко ответил он. Было понятно, что у девушки ещё куча вопросов, которые она вот-вот задаст, но отвечать на них в таком виде, даже безумный Билл Сайфер не хотел. Всё таки нужно придерживаться своего плана и казаться как можно нормальнее, — Думаю, у тебя ещё много вопросов? Пайнс лишь кивнула.  — Я переоденусь и мы поговорим за чашечкой чая, лапуля, — улыбка со стороны демона, — Голова у тебя по-любому болит, знаю. В холодильнике есть минералка, сидр и пиво. Выбирай. Так же, если поискать среди таблеток, можно найти аспирин. Развлекайся. «И почему это я так добр сегодня, не смотря на то, что ужасно себя чувствую? Звезда поднимает настроение? ПАДАЮЩАЯ звезда ПОДНИМАЕТ настроение. Забавно» Билл отправился в другую комнату, а Мэйбл лишь глянула ему в след. Посмотрев на спину нового «друга», она увидела огромную татуировку. Она выглядела, как большой треугольник с глазом. Так же были набиты какие-то иероглифы. Было видно два шрама в районе лопаток, как будто крылья выдрали. Это казалось одновременно и прекрасно и отвратительно. Если ещё минуты три назад он казался ей вампиром, то сейчас он вполне мог сойти за падшего ангела. После приключений в Гравити Фолз всё казалось возможным. Но этот треугольник… Новый рой мыслей. Вся эта ситуация казалось бредовым сном. Мэйбл испытала нечто похожее на страх, но это продлилось недолго. Она всё узнает, но чуть позже. Например, когда её «друг» вернётся. Пайнс отправилась на кухню, которая находилась слева от ванной. Изначально, когда девушка вышла из комнаты она не заметила дверь, что вела на кухню. Заглянув в холодильник она увидела то, о чем и говорил Билл. Пару бутылок минеральной воды, бутылка сидра и бутылка пива. Поражало то, что в холодильнике совершенно не было еды. Ничего, даже хлеба. Либо он действительно не ест, либо не питается дома. На дверце лежало множество таблеток. Пайнс открыла бутылку воды и принялась искать аспирин, попутно читая другие названия препаратов. Какая-то «Лирика», множество антидепрессантов, «Новокаин» и ещё много чего, о чём Мэйбл даже и не слышала. Вскоре она нашла нужную ей таблетку и приняла её, запив водой.

***

Ища врагов-близнецов, Билл остановился в Уругвае. Шикарная страна, тут даже не поспоришь. Тогда он познакомился с одним дядькой по имени Фрэнк. Фрэнк барыжил недорогой, но довольно качественной наркотой, поэтому был знаменит в «тех кругах». Сайферу было трудно постоянно поддерживать свою физическую оболочку. Он — мешок с костями. Чтобы мешок не развязался, нужно постоянно следить за «узлом», затягивать потуже. Будучи демоном, помещенным в физическое тело, ему иногда хотелось избавиться от него. Просто снова стать тем существом, как и раньше. Просто ощущать то чувство, когда не нужно церемониться, когда можно просто свободно путешествовать по измерениям, когда чувствуешь необъяснимую лёгкость. Когда видно мечты. С этим ему помогли наркотики, сигареты и алкоголь. Ему просто было хорошо в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Он мог почувствовать себя действительно живым. Мог быть собой. Но при этом, он не был наркоманом или что-то типа того. Он не ощущал острой потребности к наркотикам, когда долго без них находился, не начиналась ломка. Просто было круто именно от ощущения «полёта», что давали ему разные препараты. Он знал, что и без них спокойно проживёт. Но жизнь человека безумно скучная. Более скучной она кажется после того, как устроил чертов апокалипсис. Пьяные бредни порой говорили: «А нахрен тебе эта месть? Ты ведь станешь собой после смерти твоего мешка с костями, так можно же просто потерпеть или убить себя… Оболочку», иногда они шептали: «Тебе ведь нравится звезда? Мэйбл. Она холодная, но в то же время мягкая. Веселая. Милая. Во время Странногеддона ты ведь поместил её в выдуманный мир, в сферу, не только потому, что заключил сделку, верно? Ты хотел, чтобы она не пострадала. Ты так же мягок…» Он научился прогонять подробные мысли. Научился убивать их в зародыше. Убивать дозу, что могла убить его.

***

На кухню вошёл Билл. Одет он был в обычную чёрную футболку, чёрные джинсы и кеды. Он и по дому в обуви ходит? Он сделал чай себе и Мэйбл, после чего сел напротив девушки и мягко улыбнулся, только для того, чтобы расположить к себе собеседника.  — Татуировка на спине, — неожиданно начал он, — Иллюминаты. Масоны. Иероглифы. Я даже не знаю, что они значат, — Сайфер прекрасно знал, что Пайнс видела тату и шрамы, что были у него с самого начала. Получив мешок — получил и их. Знал, что Мэйбл будет интересоваться ими. Знал, что легендарный треугольник с глазом — знак Иллюминатов. Ему даже это льстило, — Набил по пьяне, на спор. «Отвертелся. Девчонка вроде поверила».  — А шрамы? — задала вопрос девушка, взявшись обоими руками за чашку чая. Она не знала, как Билл догадался, что она хочет спросить про тату, видимо, видел как она смотрела.  — Нелепая травма детства, — соврал он. Они пили чай. Он отвечал на вопросы девушки о том, что вчера было. Он ответил: «После того, как Диппер подошёл к нам с жалобами, что девушка его обманывала рассчитывая на то, что он угостит её коктейлем, мы много выпили. Очень много. Близнецы, то есть, вы, очень сильно накидались, как никогда в жизни, наверное. Вы даже не смогли назвать свой адрес, по этому более-менее вменяемому Биллу, мне, ничего не оставалось, как вести пьяных братика и сестричку к себе. У меня довольно большой дом, места хватило. Тебя я положил в гостевой спальне. Диппера во второй гостевой спальне. Сам лёг у себя». Он вроде всё пояснил. Диппер, видимо, всё ещё спал в другой комнате.  — Но почему я была в нижнем белье? — задала вполне логичный вопрос Пайнс. А стоило задавать такой вопрос какому никакому мужчине?  — Видимо, сама разделась. По пьяне, малая, и не такое можно, — по виду девушки можно было понять, что она чувствует себя херово и не в физическом плане. Точнее, не только, ей было стыдно, выглядела она уныло. Обронив тихое «Спасибо» в адрес Билла, Мэйбл решила задать ещё один вопрос:  — Билл, ты, — она немного помедлила, не зная, что и как правильнее сказать, — Ты наркоман? С чего она это взяла? С таблеток, что нашла в холодильнике? Увидела шприцы, что беззаботно валялись в мусорном ведре? Видела вчера в клубе Билла, что в туалете ел «веселые грибочки»? А может это её личные догадки?  — И с чего ты взяла? — улыбнувшись, он как будто не спросил, а промурлыкал это, пересаживаясь ближе к Пайнс, — С такими бессовестными подозрениями можно и друзей потерять, — он приблизился к ней настолько близко, что она чувствовала его дыхание. Оно обжигало губы и как будто манило. Казалось, он вот-вот её поцелует, чего делать, как ни странно, не собирался. Хотел поиграть, ведь не хорошо такое спрашивать.