Unplugged

Мысли были только о сне. Мэйбл, находясь на новом месте, никак не могла уснуть. И если раньше она пыталась это сделать, теперь — просто лежала и думала, что было бы неплохо поспать. Но она не могла. Её терзали разные нужные, и не совсем, мысли. Правильно ли она поступила? Зачем согласилась с ним жить? Что вообще твориться у неё в голове? Она не понимала. Недавно она сдала последний экзамен и всё. На два месяца жарких и приторных каникул она свободна. Девушка надеялась, что они не сильно будут отличатся от прошлогодних. Как там говориться? Надежда умирает последней? Ближе к шести утра, Пайнс всё же засыпает.

***

Проснувшись, приблизительно, к обеду, Мэйбл удивилась. До такого времени она почти никогда не спала, даже если ложилась поздно. Переодевшись в огромную темно-зелёную футболку, — кажется это футболка Диппера, которую она случайно перехватила с собой, — и джинсы, она пошла в ванную. Приняв нужные водные процедуры, девушка зашла на кухню, где обнаружила Сайфера. Он что-то слушал в наушниках (кто бы мог думать, что такой как он станет слушать старые, и не очень, рок-песни?) и ел вишню. Парень даже и не сразу заметил Мэйбл, что уж минуты три стояла в дверном проёме.  — О, мисс я-вампир-и-не-сплю-ночью, — доставая из ушёл наушники, промолвил Билл. Он видел как из комнаты Мэйбл ночью горел свет. Знал, что она не могла уснуть. Знал, что она сфоткала то чёртово дерево. Он даже видел снимок. Конечно, она заподозрила неладное, но это не совсем так, — Добрый день, — чайник закипел и Сайфер нехотя встал, — Ведь «Доброе утро», будет слишком громко сказано, для часу дня.  — Откуда знаешь, что я не спала? — только и смогла спросить Мэйбл. Сайфер резко повернулся к ней, после сказал:  — Я сделаю тебе кофе, ведь ничего другого у меня нету, — и продолжил сыпать сахар с чашку.  — Ты не ответил, — спокойно сказала Мэйбл. Она уж и начала привыкать к его странностям. Начала чувствовать себя героиней какого-то популярного сериала для подростков, или книги. Она чувствовала себя немного неловко и, наверное, нелепо. Ну конечно, просто посмотреть на её жизнь и посмеяться: Ей восемнадцать. Она частично участвовала в преступлении катаясь на угнанной машине с парнем. С парнем, с которым в итоге из-за этого поссорилась. С парнем, с которым теперь должна жить. До конца лета. «Веселая насыщенная жизнь», — скажет кто-то, усмехнувшись. Но Мэйбл не хотелось смеяться. Не хотелось плакать. Не хотелось почти ничего. Но она знала, что это пройдет уже через пару дней. А пока она будет «терпеть» и регулярно заходить в кафе, где работает её брат. Возможно, будет просиживать там днями, но это пока неизвестно.  — Свет горел, — коротко ответил он, — Вот и всё. Парень поставил на стол две кружки черного кофе и сел. Мэйбл недолго думая, села напротив.  — Ты голодна? — поинтересовался парень.  — Да.

***

На часах было шесть вчера. За день толком не произошло ничего интересного. Позавтракав, хотя это скорее обед, она ушла обратно в комнату. Девушка смотрела сериал и на несколько часов просто выпала из реальности. Сейчас она была полностью готова выходить из дома. Всё таки хотелось прогуляться и зайти к Дипперу. Надев серую футболку с принтом «Nirvana», которую заправила в юбку, подобную японским школьницам. Надев розовые высокие носки и черные коверсы, она накинула портфель и, попрощавшись с Биллом, вышла. Уже через сорок с лишним минут, она нашла нужное заведение. Это было что-то между кафе и баром. На вывески возле входа было написано: «Тут можно пить пиво и одновременно набивать тату». Зайдя внутрь, она огляделась: Крас­ные, на­сыщен­ные ог­нем и ко­потью сте­ны пе­реп­ле­та­ют­ся с де­ревян­ны­ми бал­ка­ми под по­тол­ком, на ко­торых раз­ве­шаны све­тиль­ни­ки в фор­ме све­чей. Бар­ная стой­ка за­нима­ет по­лови­ну по­меще­ния, рас­пи­сан­ная граф­фи­ти, щед­ро ук­ра­шен­ная прик­ле­ен­ны­ми к ней старыми монетами и до жу­ти по­тер­тая. Пайнс вертит головой: — во вто­рой час­ти за­ла сто­ит па­ра рас­клад­ных ко­жаных кре­сел; на од­ном из них ле­жит муж­чи­на. Она видит как мас­тер-та­ту­иров­щик вы­бива­ет узор на чей-то шее и Мэйбл внезапно осознает, что жуж­жа­щий звук иг­лы дей­ству­ет на не ус­по­ка­ива­юще.              Де­сяток ста­рых де­ревян­ных сто­ликов раз­бро­саны по все­му за­лу, здесь есть да­же вы­ход на зад­ний двор — чуть по­одаль от всех. Нес­коль­ко по­сети­телей мир­но рас­пи­ва­ют пи­во.               Здесь иг­ра­ет ин­те­рес­ная му­зыка — что-то из ро­ка вось­ми­деся­тых или де­вянос­тых, хрип­лые муж­ские го­лоса до­носят­ся из ди­нами­ков, и Пайнс, как любителя хорошей музыки, это при­водит в вос­торг — прос­то по­тому, что она не ду­мала, что кто-то в этом го­роде, помимо Сайфера, что ни раз говорил о своей любимой музыке, во­об­ще слушал бы подобное. Рыжий голубоглазый бармен мягко ей улыбается и та садится на высокий стул, а барную стойку.  — Хотите что-нибудь выпить? — слегка хриплым, но довольно приятным голосом спрашивает мужчина за баром. На вид лет ему не больше чем двадцать три. Он поставил на место стакан, что так усердно протирал всё это время.  — Нет, спасибо, — улыбнулась Мэйбл, — Мне нужен Мэйсон Пайнс. Он вроде как тут работает… Не успела девушка договорить, как сзади кто-то дотронулся до её плеча. Обернувшись, она облегчённо выдохнула, когда увидела брата. В черной рубашке, в черных брюках и сером фартуке-форме, он держал поднос с пустым пивным бокалом.  — Привет, — произнёс Дип и поставил поднос на барную стойку, после чего обнял сестру, — Как ты? Мэйбл ответила лишь: «Хорошо». В принципе, ничего плохого и не происходило, но от чего-то пиздецки хотелось закурить. А ведь она не курит. Они разговаривали с братом, иногда спрашивая что-то у бармена, имя которому было — Рик, или у татуировщика, которого звали — Люк. Мэйбл казалось, что от её рук пахнет антибиотиками, теми самыми, что она принимала в виде таблеток когда заболела. Вроде ей было тринадцать. Она несколько раз ходила помыть руки, но запах будто был у неё в голове. Рик сделал ей её обожаемый Латте, просто до жути сладкий и приторный. Но он помогал девушке, служил своеобразным анестетиком. Столик Диппера, по просьбе парня, забрал Морт, — официант, что работал в одной смене с Пайнс. Близнецам ничего не мешало спокойно разговаривать. Диппер грустно признался сестре, что начал курить. Это, конечно, слегка разочаровало девушку, но, как подумала она, с её душевным состоянием она и сама скоро начнёт. Ответив Дипперу, что он уже взрослый и она не огорчена, просто улыбнулась брату. Услышав хлопок входной двери, она повернула голову. Это получилось как-то рефлекторно. Мужчина лет двадцать три — двадцать пять, с фиолетовыми волосами до плеч, тонкие губы, лёгкая щитина, карие глаза. В его внешности было что-то необычное и, одновременно, чересчур обычное. Он был одет в черную футболку, поверх которой накинул темную джинсовку, чёрные джинсы и какие-то кеды, названия которых Пайнс не запомнила, но знала, что они очень дорогие. Мэйбл показалось, он выглядит как какой-то музыкальный исполнитель.  — Здравствуйте, мистер Трав, — неловко сказал Диппер. С ним поздоровались и бармен, и татуировщик. Девушка подумала, что это какой-то постоянный клиент, но поняла, что ошибалась когда мужчина ушёл за дверь «Только для персонала».  — Диппер, а это кто?  — Хозяин бара, — начал парень, — Густав Трав.  — Говорят, что он бандит, — вмешался в разговор Люк. Татуировщик огляделся и убедившись, что никто лишний не услышит продолжил, — Или наркодилер.  — Его друзья любят тут зависать, — подал голос Рик, протирая очередной стакан, — По моему, они все обдолбанные отморозки. Хотя, — он начал вспоминать всех тех, кто пил в баре с хозяином заведения, — Был один прикольный. Блондин с повязкой на глазу. Он, типа, просто выпивал, закидывался наркотой в туалете и, наверное, перетрахал всех официанток. Но, в целом, спокойный. Хоть в драки не лез…