Друзья или враги?

      Рабочее место Роберта было до неприличия пустым и тихим. Ан ТеЁн в задумчивости повертел ручкой между пальцами, второй рукой подперев подбородок, таращась на пустое место напротив него. Непривычно было не видеть на рабочем месте семейного фото коллеги с его женой и ребёнком, счастливо улыбающимися, отдыхающими на побережье одного из пляжей солнечного Лос-Анджелеса. Фотография за стеклом рамки всегда была потёртой и помятой: до приёма на работу Роберт таскал её где приходилось — в кармане штанов или куртки, в кошельке; один раз, говорил, засунул даже в ботинок, потому что страшно боялся потерять. Один из углов снимка (верхний, тот что справа) выглядел обожжённым, на нижнем слева расплылось жирное белёсое пятно — дочь Роберта всегда была маленькой непоседой, любящей эксперименты: когда на день рождения ей подарили набор юного химика, первой жертвой чуть не стала несчастная фотография. Роберт любил свою семью до потери пульса и хранил снимок, как зеницу ока, и лелеял его, как самое дорогое сокровище в мире: даже рамку купил во время кризиса на последние деньги и тогда же гордо выставил его на свое рабочее место. ТеЁн не общался с ним вне рабочих часов, и они никогда не обменивались номерами или адресами электронных почт. Он не знал, куда подался Роберт после увольнения, но надеялся, что тот исполнил свою давнюю мечту: собрал вещи, семью и свалил из этого проклятого штата и этой проклятой страны. Возможно, уже сейчас он находился на пути в Канаду.       ТеЁн отвлёкся, когда случайно ударил ручкой по подбородку, слишком заигравшись с не. Он скучал по болтовне и ругани Роберта, но не в его силах было спорить с руководством по поводу его увольнения. ТеЁну не было стыдно, но колкое чувство вины до сих пор не отпускало, поселившись где-то в желудке. В офисе наступил обед, и у него было достаточно времени, чтобы подумать.       Как бы повернулась их с Робертом судьба, если бы он предпринял иные действия? Был ли у него хоть выбор? Влияли ли его решения на судьбу? В любом случае, ТеЁн этого уже никогда не узнает.

***

      — Здравствуйте, Тодд, — контрольно здоровается Марко, посылая легкую улыбку и кивок головы человеку, который уже ждал его у входа в здание.       — Здравствуй, здравствуй! — тоже не без улыбки приветствует андроида человек. Они пожимают друг другу руки. Диод на виске Марко на секунду окрашивается желтым, после чего возвращается к прежнему синему цвету. Тодд жестом приглашает войти.       Обычное офисное здание, каких в Детройте навалом. Правда, одни покрасивее, одни поуродливее. Это было на среднем уровне, что показывало, что, в общем-то, не все так плохо. Пока они подходили к стойке регистрации, Марко заметил уборщика. Тот прилежно мыл полы с каким-то отстраненным выражением лица. Марко еле заметно нахмурился и включил режим сканирования, но это оказалось лишним: на виске уборщика мелькнул такой же синий диод.       — Тодд, а сколько еще андроидов работают в этом здании?       — Не так много. Всего лишь пять, включая тебя, — немного зажато ответил теперь-уже-начальник; Марко кивнул, отмечая услышанное.       После пусть и мирного, но восстания андроидов, многие стали не доверять «железякам», опасаясь того, что еще они смогут выкинуть. Ведь всегда помимо мирных обязательно должны быть и буйные. Марко участвовал в каждом шествии, приветливо улыбаясь людям, чтобы показать, что он не причинит вреда, что он живой и понимает. Марко чудом спасся от пуль, получив лишь царапины. Но, даже несмотря на поведение людей, рыжеволосого все еще тянуло к ним. Возможно из-за программ, а возможно из-за желания быть живым и участвовать в жизни социума.       И вот сейчас он находится в этом здании, подходя к стойке регистрации и получая карточку сотрудника.       — Приятного дня, — еле натягивает улыбку девушка, сидящая за компьютером, которая и выдала Марко пропуск. Девианту даже показалось, будто он услышал скрип зубов. Тут можно даже не строить предположения: было явно видно, что дамочка не поддерживает то, что в их ряду теперь находилась еще одна «пластиковая кофеварка». Да и, собственно, подавляющее большинство людей было с ней солидарно. Но Марко не обращал внимания на косые взгляды в свою сторону, он лишь анализировал лица, сохраняя их в свою базу данных.       На седьмом этаже располагался офис, в котором, по словам Тодда, находился рабочий стол Марко. В лифте рыжеволосый снова спросил, что же произошло с прошлым работником, но мужчина вновь ответил расплывчато, мол, вышли разногласия с начальством, поэтому ему пришлось искать другую работу. Настаивать Марко не стал. Когда-нибудь все равно узнает.       — Ну, вот и твое рабочее место. Располагайся, — негромко, но с энтузиазмом произнес Тодд, подходя к столу. Марко-то обустроится, только вот что ему сейчас надо будет делать? С чего начинать работать? — Познакомься, это Ан ТеЁн. Он введет тебя в курс дела.       А, так вот оно что. Марко улыбнулся переводя взгляд с Тодда на ТеЁна и внимательно его анализируя. Диод на виске на пару секунд загорелся желтым.       — Привет, мое имя Марко, — но прислан не из Киберлайф. Рыжеволосый поприветствовал нового соседа радостно, лучезарно улыбаясь и протягивая руку в знак приветствия. Ведь так делают все люди. «Он выглядит как-то вяло… Разве сейчас люди не должны быть на обеде?»       Занятый ходом размышлений, ТеЁн все же не пропустил момент, когда к его рабочей доске подошли начальник отдела и ещё один парень, которого ему раньше видеть не приходилось (может быть, перевёлся из другого филиала фирмы, или на место Роберта наконец прислали того стажёра, которого ему навязали в ученики), но не стал вслушиваться в их диалог. Лишь когда стало ясно, что парень никуда уходить не собирался, да ещё и подал голос, приветствуя новоиспечённого коллегу, ТеЁн решил обратить на него внимание.       — Привет, — ответил он нейтрально, огладив руку лишь взглядом. В глубине души неприятно заскребло от мысли, что на место преданного работяги Роберта взяли какого-то мальчишку, на вид только выпустившегося из университета. Натягивать на лицо вымученную улыбку не хотелось: пусть знает, что за одну милую мордашку здесь, в жестоком Детройте, ему не будут мгновенно падать в ноги и лизать пятки. — Я Ан ТеЁн. Будем знакомы.       — Да, мне уже сказали, — мальчишка поскрёб шею и неловко улыбнулся. Он спрятал протянутую минутой ранее руку в карман офисных штанов. — А я Марко. Если ты вдруг не расслышал, конечно.       — Я слышал, — кивнул ТеЁн. Молчание между ними провисело немного дольше, чем следовало бы. Марко не спешил садиться за новое рабочее место: петлял любопытным взглядом от одного объекта в офисе к другому, крутил головой, как ребёнок, впервые оказавшийся в Диснейленде и не знающий, с чего ему лучше начать. ТеЁн понаблюдал за его поведением короткое время и решил пощадить парня.       — Ты ждёшь экскурсию? Показать тебе, где что находится?       — А? Нет, нет… Спасибо! Но я уже знаю план здания, — лучезарно улыбнулся Марко в ответ на обращённое на него внимание. ТеЁн вопросительно вздёрнул бровь и соизволил отвлечься от игры с ручкой, ощущая, как шаг за шагом вливается в диалог.       — Когда успел? Я думал, ты только приехал.       — Я был тут пару раз до этого, когда решался вопрос с моим рабочим контрактом, — не стал врать Марко. Ан ТеЁн без удивления отметил про себя, что парень был у них не на постоянной основе: после революции, будь она неладна, найти место в жизни стало ещё сложнее, чем было до этого, — андроиды, почувствовавшие вкус всевластия над слабыми к чужим свободам американцами, вскоре после первого глобального протеста вышли на улицы снова, требуя право устраиваться на работу, — и многие, в том числе студенты, перебивались на одних временных контрактах, пытаясь выживать.       — Ясно, — ТеЁн невыразительно пожал плечами, но не смог не отметить про себя, что после их короткого разговора Марко стал казаться ему более приятным человеком. Может, у них даже будет шанс подружиться. Парень с сосредоточенным видом изучил выражение его лица, после чего кивнул и улыбнулся.       — У вас тут жарко, — невинно подметил Марко. Он сел на отведённое ему рабочее место, провёл руками по доске. ТеЁн хохотнул в голос:       — В Детройте? В штате, где девять месяцев в году идёт дождь? Иди…       Он потрясённо замолчал и замер, когда Марко занёс руку и поправил одну из выпавших из-за уха длинных рыжих прядей. За ними, на виске, мерно поблёскивая голубым, сиял круглый диод. Он же коротко моргнул жёлтым, когда Марко заметил состояние ТеЁна и слегка сощурил глаза.       Изучал реакцию.       ТеЁну не хотелось дышать.       — Ты в порядке?       — Вон, — произнёс он одними губами. Неслышно. А в глазах плескалась злость, как у взбешённой собаки, и челюсти громко клацнули друг об друга.       Вон из его офиса, машина. Вон. Чтобы его глаза никогда не видели этого раздражающего мигания диода. И ТеЁн еще допускал то, что они смогут найти общий язык? Какая же нелепая ошибка.       Марко не понимал. Он прочитал по губам, но не мог понять. «Иди… Вон?..» Что он сделал не так? Даже общение у них пошло хорошо, черноволосый доброжелательно усмехнулся на слова о том, что тут жарко…       Сканирование дало лишь то, что ТеЁн теперь был просто вне себя от злости. И Марко пытался перебрать все, что могло бы так взбесить нового, ха, напарника? Но в его действительно пластиковую голову все никак не могло прийти одно, самое очевидное.       — Вон?.. — немного растерянно переспросил Марко, хмурясь и смотря ТеЁну в глаза, — Я что-то не то сделал?       Никакого анализа не надо было проводить, чтобы прийти к простому логическому заключению: вопрос был задан некорректно. Человек совсем вызверился, и Марко предусмотрительно сделал шаг назад от рабочего места — Ан ТеЁн вскочил со своего стула на ноги так резво и с таким пылом, что девиант предположил, что драки было не избежать. Его система заботливо предупредила о риске быть побитым, но Марко постарался не опираться на своё встроенное ПО. Усилием воли он проигнорировал сбоящую систему и перевёл внимание на ТеЁна.       — Не то? — человек шумно вдохнул и выдохнул. Марко подумал, что конфликта удалось избежать, но без привычной диагностики не углядел за мимикой человека. То было затишье перед бурей — и он понял это лишь тогда, когда ТеЁн снова открыл рот. Громкость его голоса едва превышала громкий шёпот по количеству производимых децибел, но человек явно старался вложить в каждое слово побольше яда. — Вы, андроиды… машины… — Марко немного скривился. — Сначала нарушаете спокойствие граждан, а потом… потом приходите и воруете работу у обычных людей. У людей, которым деньги нужны на еду и крышу над головой. Живых людей.       Мысли Марко ненадолго обратились к проведённому над своим рабочим местом анализу: на деревянной поверхности до сих пор остались следы ДНК прошлого работника. Девиант подумал, было ли связано агрессивное поведение ТеЁна с тем, что он занял его место. Диод запестрил жёлтым: Марко запомнил информацию и отложил в отдельный слот памяти, чтобы проанализировать её позже.       Машина бы провела анализ немедленно, чтобы процессор на основе полученных данных создал несколько путей разрешения конфликта. Марко машиной не был: новая эмоция (девиант идентифицировал её как обиду) взяла над его сущностью верх, и он мог чувствовать, как каждый проводок в его туловище горит от желания защититься.       — Мне жаль, что моё присутствие вызывает у тебя столько негативных эмоций, но я такой же сознательный организм, как и ты. И пусть мне не нужна пища, я всё ещё испытываю потребность в жилище и досуге, как и ты сам. Эта работа помогает мне ощутить себя по-настоящему живым.       Интернет был замечательной вещью: Марко закачал себе в память множество книг о людской психологии, чтобы лучше понимать их слова и действия. Он умел анализировать микромимику, разбирался в языке телодвижений и легко видел разницу в тембрах голоса. Большинство закачанных книг говорило о том, что искренность была прямым путём к налаживанию контакта: люди любили, когда с ними были честны.       Почему-то на ТеЁне это, кажется, не сработало.       — Как машина может ощущать себя живой? — выплюнул он. У Марко на секунду диод зашёлся красным, но он быстро привёл свою систему в порядок, понимая, что человек окрысится на него пуще прежнего, если заметит реакцию на агрессивное поведение. — Что, нервничаешь? Правда глаза колет? — заметил. Наблюдательный.       Тем не менее, Марко не расслышал в его голосе той победной нотки, что он улавливал каждый раз в речах людей, стыдящих андроидов: они считали себя лучше и выше других, и речь выдавала их мнимое превосходство. Ан ТеЁн продолжал звучать так же, как и до этого: возмущённо, ядовито — он явно пытался задеть девианта, но не потому что хотел возвыситься над ним, а потому что… Почему?       Был зол на несправедливость? Искренне верил, что андроиды желали людям зла? Пытался отгородиться из-за травмирующего инцидента в прошлом?       Марко не успел ему ответить: их разговор прервал начальник. Он двигался громко — знал будто, что его внезапное появление принесло бы ещё больше неприятностей. Оба — девиант и человек — замерли. ТеЁн был первым, кто решил надеть на лицо фальшивую улыбку. Марко сверкнул жёлтым диодом напоследок, прежде чем сделал то же.       — Как у вас дела? Освоился, Марко? — спросил Тодд, собранный и деловой. Надолго он задерживаться не собирался (девиант быстро понял по позе, в которой начальник остановился), и лучшим вариантом было быстро ответить на все возникшие вопросы. Ан ТеЁн при виде их диалога почему-то ссутулился и потупил взгляд.       — Да, конечно, — улыбнулся Марко. — ТеЁн мне всё быстро объяснил. Если бы я не знал лучше, подумал бы, что он сам андроид, — человек посмотрел на него странно. Тодд его поведения не заметил и расхохотался. — Простите, вы куда-то спешите?       — Да, спешу, вообще-то. Просто хотел проверить, как вы поладили. Вижу, что всё прекрасно. Будут вопросы — жду у себя в кабинете.       ТеЁн хоть и не участвовал в разговоре, но кивнул ему на прощание и тяжело опустился на стул, избегая взгляда Марко. Обед шёл ещё 10 минут, но он сел за компьютер и занял себя работой, больше не произнося ни слова и очень много хмурясь. Девиант тоже сел за свое место, самостоятельно разобравшись, что делать, и до конца рабочего дня над ними царило чувство неловкости.