Я — вершитель своей судьбы?

ㅤ Район «Вестерн Аддишн» всегда был первой мультикультурной частью Сан-Франциско. Он славится своими живописными улочками, старинной архитектурой и атмосферными пейзажами. Здесь приятно гулять пешком и осматривать каждый уголок. В историческом квартале «Филлмор-Дистрикт» находятся джаз-клубы и одноименный концертный зал. Фешенебельная улица Дивисадеро изобилует ресторанами, барами и бутиками. А из популярного парка Аламо-Сквер открываются лучшие виды на архитектурный ансамбль домов в викторианском стиле, носящих название «Painted ladies». В одном из таких домов — бело-красном, с коричневатой черепичной крышей, вокруг которого цвела и пахла зелёная душистая лужайка с милыми садовыми гномиками, вот уже седьмой год жила молодая женатая пара. Им многое пришлось пережить в прошлом, но, несмотря на преграды, невзгоды и трудности, их любовь одержала победу. С пробравшимся через окошко белёсым лучом утреннего солнца, молодая девушка с густыми карамельными волосами, что лежала на кровати вместе с любимым мужем, только что раскрыла бирюзовые глаза и встретила утро лёгкой улыбкой. Их спальня преобладала мягким и тёплым ванильно-кремовым оттенком, от которого так и веяло комфортом. Просто разглядывать её — уже было сплошным удовольствием. — Как спалось, милая? — послышался рядом столь родной для неё голос. Повернувшись на подушке в обратную сторону, она увидела лицо своего супруга — светлое, доброе, и заботливое, как и всегда. — Очень хорошо, Вайет, — ответила Лиза, подавшись к нему поближе и, поцеловав в губы. — На пробуждение, вышло ещё лучше. — Не сомневаюсь, — подыграл ей Холливел, и, взяв жену в свои крепкие, но при этом нежные объятья, прижал к своей груди и впился ей в губы в ответном поцелуе. Слушая тихий ритм сердца Вайета, девушка чувствовала, что все труды не напрасны. Она действительно пришла к своему счастью... вернее, они оба этого добились. Как когда-то, так и сейчас, Лиза лелеяла каждый миг, предвкушая все детали их совместной жизни, и превращая семейное гнёздышко в оазис домашнего уюта. — Чем сегодня меня побалуешь на завтрак? — спросила она. — Как насчёт блинчиков с ягодами на взбитых сливках? — предложил Вайет. — Слава богу, работа в ресторане не прошла даром. — Это уж точно, — согласилась Лиза, действительно обожая, когда муж готовит. Он конечно был не какой-то знаменитый шеф-повар из Парижа, но, если сравнивать с её собственными навыками, то это небо и земля. — Не у каждой моей знакомой, муж так ладит с кухней, — добавила она. — Вообще, я считаю, что приготовить что-то своими руками, это дело настоящего искусства. — Не отрицаю, — улыбнулся парень. — А представляешь, чтобы было бы, реши ты пойти в юриспруденцию и стать каким-нибудь налоговиком или адвокатом? Услышав это, Вайет округлил глаза, поморщил нос и, повернувшись лицом через левое плечо, три раза поплевался: — Тьфу-тьфу-тьфу... — а затем вернул взгляд обратно к Лизе и сказал: — Даже от одной мысли о таком, дурно становится. — Вот и не думай, а иди готовь, — шутливо настояла последняя, вставая с постели. — А я пока пойду и разбужу нашего второго дегустатора. — Я бы сказал — главного и очень придирчивого дегустатора! — поправил её Вайет, тоже поднимаясь, и начиная рыскать глазами по комнате, дабы вспомнить, куда вчера сбросил одежду. — Помнишь, на его днюху, я сделал торт со вкусом пиццы, и пиццу со вкусом торта? Чтобы прям точь-в-точь как в том мультике, что он смотрел. — Да, помню, — хихикнула Лиза. — Но ему вроде понравилось, не жаловался. На что её муж, надевая на себя белую майку с коротким рукавом и такие же белые домашние штаны, припомнил: — Ага, только успел сделать замечание, что мол, тесто недостаточно мягкое, положил мало дрожжей, а так, есть можно. — Ну так, на то он и твой сын, — логично подытожила Лиза, облачаясь в лёгкое домашнее платье персикового цвета. — Весь в тебя. Не зря же ты его научил некоторым тонкостям своей профессии. — На свою голову, как говориться, — сыронизировал Вайет и, навострив взгляд в двери, вышел из спальни, дабы умыться и потом пойти готовить завтрак. Лиза же, как того и хотела, пошла за ним следом, но на полпути свернула в сторону другой двери. Открыв её и, войдя внутрь детской комнатки с голубыми стенами, на которых были изображены нарисованные самолётики, и полом, накрытом мягким синим ковролином. Вот только её несколько насторожило то, что кроватка в форме машинки была пуста и не заправлена. — Дэнни, ты где? — позвала Лиза сына, став осматриваться по сторонам. — Ау? Но, стоило ей сделать четыре шага вперёд, как из стенного шкафа, установленного сбоку от входной двери, вылетел маленький мальчонка и накинулся сзади на свою маму, от чего так вздрогнула. — Испугалась, мама?! — весело воскликнул он, обхватывая её руками за поясницу. Выдохнув от столь неожиданного сюрприза, Лиза повернулась и встретилась взглядом с милым шестилетним мальчиком с крупными бирюзовыми глазами, доставшимися ему от неё, а также длинными, чуть ниже шеи, золотисто-каштановыми волосами, что были похожи на кудри отца, но чуточку темнее оттенком. — Ещё бы не испугаться, когда по дому шастает такая бешеная обезьянка! — шутливо пожурила она его. — Я не обезьянка! — возмутился ребёнок. — Я — тигр! Гр-р-р-р! — и мило зарычал своим детским голоском. Умилившись этому, Лиза потрепала сына по густой шевелюре, и сказала: — Скорее львёнок, которому не помешает немного постричь гриву, но, если уж отца твоего не могу заставить, то, тебя и подавно. Глядя на маму с неким вызовом, Дэнни смело заявил: — Верно, не хочу я стричься! К тому же львы не стригутся! Лиза не могла удержаться от улыбки, глядя на своего сына, что так гордо расправил плечи и укоренялся в своем комичном образе. Уж очень его гонор напоминал отцовский. — Ну хорошо, мой маленький львёнок, — согласилась она. — А сейчас переодевайся, и идём завтракать. Папа готовит блинчики с ягодами. — Ура! — радостно закричал Дэнни — Обожаю блинчики! — быстро поспешив к стулу, что стоял у кровати, Дэнни снял с себя пижаму и надел красную футболку и джинсы, после чего, на пару с мамой пошёл в уютнейшую кухню, где сладкий запах выпечки уже манил их к столу. Только что водрузив на тарелку верхний и самый последний блинчик, Вайет полил получившуюся башенку заварным кремом, затем взглянул на вошедших жену с сыном, и объявил: — Ну что, дамы и господа, прошу налетать! — провёл он ладонью над созданным им кулинарным изыском. — Кушайте не обляпайтесь! — Как можно не обляпаться?! — сказал Дэнни и, присев к столу, тут же принялся уплетать вкусный завтрак за обе щеки. Его мама и папа переглянулись, и полные счастья и радости, присоединились к сыну. Кушая блинчики, они непринуждённо беседовали обо всём на свете. Не было ничего, что каждый желал бы утаить от другого. — Вы придёте ко мне на школьную постановку, на следующей недели? — спросил Дэнни у родителей. — Разумеется, — воодушевилась Лиза. — А что за постановка? О чём? — О Короле Артуре! — ответил мальчик. — Вот это да! — восхитилась его мать. — А кого будешь играть? Должно быть самого Артура? — Конечно! — с гордостью воскликнул Дэнни и поднял руку вверх, представляя, что держит в ней меч. — И у меня будет самый крутой костюм и Экскалибур! — Эх... — раздосадовано вздохнул Вайет и подпёр сжатым кулаком свой подбородок — Всегда хотел Экскалибур... — Вот твой Экскалибур, — усмехнулась Лиза и подала мужу кулинарную лопаточку. — Ну спасибо, — с иронией подыграл он ей, и, отложив инструмент в сторону, вернулся к теме школьной постановки сына: — Что ж, касаемо реквизита, я чую, что за него отвечает вовсе не сама школа, с её-то государственным бюджетом. — Да, папа моего друга работает в театре, и он помог с деньгами, — пояснил мальчик, а затем добавил: — Сегодня будем репетировать. — Ну и шикарно, — порадовался за него Вайет, положив ладонь на маленькое плечо сына. — Уверен, сынок, из тебя выйдет отличный Король Артур! — А кто ж сомневается, — с озорной улыбкой утвердил Дэниел. — К тому же Гвиневру — жену Артура, сыграет самая красивая девчонка в нашем классе, — подмигнул он отцу, после чего, продолжил уплетать вкусные блинчики, запивая стаканом апельсинного сока. Вайет расхохотался, оценив приоритеты сына, и даже Лиза улыбнулась. Казалось бы, ребёнок не так давно пошёл в первый класс, а уже рассуждает вполне осмысленно, будто ему не шесть с половиной лет, а около десяти. Это восхищало его родителей, и особенно мать, что не могла налюбоваться своим любимым сыном, и столь же обожаемым мужем. Так, в доме Холливелов вновь воцарилась веселье и идиллия. Каждый из его жителей чувствовал, что это утро — еще одно маленькое чудо в их светлой совместной жизни, лишённой каких-либо бед и невзгод. Но что же дальше? А дальше для них наступит день, всё так же наполненный радостью и смехом. Вайет пойдёт на работу в ресторан, Дэнни поедет в школу на школьном автобусе, а Лиза отправиться на собственную работу в одном уютненьком цветочном магазине. Ну а ближе к вечеру, вся семья вновь соберётся дома, где включит винтажный проигрыватель с виниловой пластинкой, и прочувствуют атмосферу старого доброго джаза, что наполнит их душевностью и позитивом. Именно о такой жизни Лиза всегда и мечтала. Грезила об этом, ждала и наделялась. И вот, её мольбы осуществились. Она нашла счастье с любимым человеком и родила от него ребёнка, которого тоже страстно желала. Теперь всё так, как и должно быть. Ничто не потревожит их общему счастью. Ничто. Никогда...

***

Спустя три часа Магазин «Цветочный островок» Находясь на своём рабочем месте, Лиза была занята тем, что поливала из пульверизатора все растения, что продавались на витрине. Там имелись и орхидеи, и фиалки, и бонсаи, и шефлеры, и азалии, и герани с хризантемами, не говоря о мини-кактусах и денежных деревцах. Ещё со времён школы, она любила копаться в грядках и выращивать подобную красоту, и сейчас, нашла работу под стать своему хобби. Справившись с поливкой, и пересадив некоторые цветы из одних горшков в другие, где их ожидала более свежая почва, Лиза помыла руки и вернулась на стойку, дабы на всякий случай сверить кассу. Вроде нормально. Остаётся только дождаться шести часов вечера, обслужить покупателей, и можно идти домой. Сев за стойку и, покуда посетителей нет, включив на рабочем ноутбуке ютуб, Лиза решила проверить, что там нового в её подписках, не опубликовал ли кто из блогеров новый ролик с интересующим её контентом. Что ж... в какой-то степени она оказалась права и не права. Её подписки пестрили новинками. Вот только совсем не тем, чего она ждала. Быть может, это был новый тренд или мода, но, все превью и заголовки к видео носили такие похожие названия, как: "Очнись", "Долой грёзы", "Наш мир — иллюзия", "Всё ложь", и т.д. "У нас сейчас что, неделя Дэвида Линча?" — подумала Лиза, обновляя страницу и видя всё такие же однотипные названия. И тут прозвенел звонок рабочего телефона. Переключив на него своё внимание, девушка взяла трубку, приложила к уху и произнесла: — Добрый день, вы позвонили в магазин «Цветочный островок», чем могу вам помочь? Но, вместо ответа, услышала чьи-то тихие, едва уловимые всхлипы. — Кто это? — повторила она вопрос, сразу же напрягшись. И не зря. Ведь всхлипы из трубки, постепенно переходили в плач — в чьё-то женское рыдание. И, почему-то, Лиза не понимала с чего вдруг, но этот плач ей показался знакомым. Устав слушать доносимые из трубки страдания, она оборвала звонок и положила телефон обратно. По её спине прошёл холодок. Она такого совсем не ожидала подобного. Спустя минуту, немного отойдя от случившегося, девушка решила позабыть об этом. Кто знает, что это было. Должно быть какая-то ненормальна ошиблась номером. И вот, она уже собралась вернуться к обычному трудовому дню... как телефон опять зазвонил. Но на сей раз, не рабочий, а её собственный — мобильный. С замершим дыханием, Лиза вынула телефон из кармана джинсов, посмотрела на экран и, слава богу, расслабилась. Ей звонили со школы. — Да, мистер Чедвиг, что вы хотите? — спросила она, прислонив телефон к уху. — Миссис Холливел, вышло небольшое недоразумение с вашим сыном, и мы хотели видеть вас в школе, — послышалось из трубки. Лиза опять забеспокоилась. — Что за недоразумение? Что случилось с Дэниелом? — Ничего сверх-ужасного! — успокоила её директор. — Просто ваш сын подрался с одноклассником. Все дети, а тем более мальчики проходят через это. Вот мы и хотим вашего присутствия, дабы всё обсудить на месте. Пусть это и не было то странное женское рыдание, но, всё равно, драку её шестилетнего сына, тоже нельзя назвать радостной новостью. Взволновавшись и начав строить гипотезы о том, как такое могло случиться, Лиза уточнила: — Хорошо... когда прийти? — А когда вам удобно? — Ну, я работаю до четырёх сегодня, но, могу отправиться пораньше, где-то в три, — взглянула она повешенные на стену круглые часы. — Так что могу в этот час приехать. — Хорошо, буду вас ждать, — на том и порешив, директор оборвала звонок. Лиза же, ещё некоторое время посидев на месте с приставленным к уху телефоном, наконец его опустила и положила на стол. Текущая новость и впрямь выбила её из колеи. Она думала, что этот день пройдёт, как обычно — светло и счастливо, но, в эту беззаботную рутину внедрилось что-то, что слегка её пошатнуло. — Вам нужна помощь? — раздался голос. Лиза подняла ранее опущенный на стол взгляд и увидела посетителя магазина. Совершенно незнакомую ей женщину, одетую в пальто пурпурного цвета. Что странно, её лицо почему-то было плохо различимо, только заметны пряди карминовых волос, что падали ей на ключицы с обеих сторон. Интересно, в чём же дело? Возможно у Лизы заболела голова и зрение стало подводить под конец рабочего дня. — Простите? — не поняла она вопроса. — Мне кажется, вам нужна помощь, — повторила та. Понятия не имея о какой помощи идёт речь, Лиза сказала: — С чего вы решили, у меня всё нормально, — и закономерно выдала: — Может вам подобрать цветок для дома? Вы ведь планируете что-то купить? — Разумеется, — услужливо ответила женщина. — Только расскажите, сперва, о вашем ассортименте. А я послушаю. В который раз смутившись, Лиза тем не менее исполнила просьбу покупательницы. — Ну ладно, начнёт с хризантем... — и, подойдя к первому цветку на витрине, стала подробно излагать: — Зачастую хризантему незаслуженно считают простым, скучным цветком для украшения сада, в качестве домашнего растения или в виде букета дорогому человеку. Я считаю напрасно. При правильном уходе она привлекает к себе внимание своей густой зеленью и пышным цветением. А букеты из нее стоят неделями, не требуя каких-либо сложных манипуляций. А ещё... Прервав речь, девушка заметила, что странной посетительницы уже нет рядом. Ушла что ли? И ничего не приобрела? Ну и для кого она тут распиналась? Выбросив из головы всю эту муть, Лиза взглянула на часы, и увидела, что там уже полтретьего. Можно отпрашиваться, а затем ехать к Дэнни в школу и проверять, что там с ним случилось. Позвонив начальнице, а после, накинув на себя светлый пиджачок, она вышла из магазина, заперла дверь на ключ, заказала такси и поехала в начальную школу Сан-Франциско.

***

Начальная школа Сан-Франциско Приехав в школу, где учился Дэнни, Лиза сразу же, не теряя времени, вышла из автомобиля и пошла внутрь учебного учреждения. Шагая вдоль школьного коридора, как раз в то время, когда шёл урок, отчего вокруг пребывала тишина, Лиза поднялась на третий этаж, и там дошла до директорского кабинета, вот-вот собираясь в него войти. Но тут, дверь близрасположенного помещения с негромким скрипом приоткрылась. Не зная с чего вдруг, может у неё разыгралось любопытство, но девушка захотела заглянуть внутрь, и, когда это сделала, то к своему удивлению, увидела койки, на которых кто-то лежал, полностью закрытый одеялом, были видны лишь верхушки голов с волосами. — У наших чад, тихий час, миссис Холливел, — внезапно прозвучал сзади мужской голос, после чего, чья-то рука захлопнула приоткрытую дверь прямо перед глазами Лизы. Последняя обернулась и увидела знакомого ей мистера Чедвига — директора школы. Это был мужчина среднего роста и возраста примерно под шестьдесят. Его пепельно-серые волосы и густая щетина на лице отдавала сединой, а карие глаза закрывали прямоугольные очки. Одевался же он в серые брюки и белый пиджак. — Тихий час? — усомнилась она. — Я думала такие проходят только в детском саду? — Недавнее нововведение, — объяснил директор. — Многие детишки утомляются за время учёбы, так чего бы не дать им поспать. Итак, пройдёмте, — и, позвав её с собой, зашёл к себе в кабинет. Немного поприбивав в растерянности, Лиза решила всё-таки не придавать этому большего значения, и пошла вслед за Чедвигом.

***

Войдя в его богато обставленный кабинет с широкими окнами, Лиза присела на кресло, что находилось рядом с его письменным столом, за которым он сам в свою очередь сидел, и приступила к диалогу: — Ну что ж, мистер Чедвиг, раз я пришла, может расскажете поподробнее о том, что произошло. Положив руки на стол и сложив пальцы вместе, Чедвиг спокойно ответил: — Ну, на самом деле, всё весьма прозаично. Вам должно быть известно, что ваш сын Дэниел должен участвовать в школьной постановке на следующей недели? — Конечно! — Раз так, то, смею доложить: между вашим сыном и другим мальчиком Питером Клайдом, случился конфликт на почве того, кому достанется главная роль. В результате спора, Дэнни толкнул Питера, а потом, в придачу, ударил его по лицу. Услышанное ввергло Лизу в состояние шока. Чтобы её сын, её славный милый мальчик, сотворил такое? — Не может быть! — запротестовала она. — Дэнни ни за что бы не... — Я понимаю, что в это трудно поверить, но всё так, — настоял директор, перебив её. — На самом деле, скажу от себя, что ваш сын не впервые проявляет агрессию. — Что? — ещё больше опешила девушка. — Миссис Холливел, вы так остро на это реагируете, потому что, очевидно, дома ваш сын ведёт себя совсем не так, как в школе, в кругу ровесников. И это вполне нормально. Скажем, вы сами-то, помните, как себя вели дома с отцом, и как в школе? Этот вопрос погрузил Лизу в некое смятение. Всё что касалось её прошлого, она давным-давно оставила позади, и вовсе не хотела вспоминать. — Я не помню... — шатко произнесла она. — Уверены? — послышалось от директора. — Или не хотите помнить? Отец делал с вами что-то плохое? Внутри Лизы всё похолодело, а голове, напротив, стало жарко и душно. Ощущая дискомфорт, она задышала через нос и натужно обронила: — Что? — Что — что? — вторил ей мужчина. — Причём тут мой отец? — резонно отметила девушка, посчитав, что данный допрос заходит слишком далеко. — Мы вообще о чём говорим? Не понимая, с чего вдруг та так взъярилась, Чедвиг сказал: — Я не знаю, причём тут ваш отец, но сейчас говорили о вашем сыне. Вполне нормально, что в школе и дома, дети ведут себя по-разному. Думаю, вы тоже в своё время так себя вели. Вдобавок к жару в голове, та ещё и закружилась, а в висках закололо. — А... мой отец? — проглотила она эти слова. — Зачем его упомянули? — Я никого не упоминал, — внезапно заявил мистер Чедвиг. — О чём это вы? Не зная о чём думать, Лиза испытала такое чувство, будто только что проснулась. На несколько мгновений, она погрузилась в беспамятство и затем очнулась, держа при этом ладони на своём лице. — Миссис Холливел... — раздалось рядом. Та отвела ладони от лица и увидела таращащегося на неё школьного директора. — С вами всё в порядке? Может, вам... нужна помощь? Уже не единожды слыша это за день, внутри Лизы прошла волна протеста, которую она твёрдо и озвучила: — Нет, мне не нужна помощь. — Как скажете, — согласился Чедвиг и, встав с кресла, указал ладонью на выход из кабинета. — Тогда пройдёмте в актовый зал, ваш сын сейчас как раз там, обсудим случившуюся ситуацию на месте. Охотно послушавшись его совета, Лиза встала и пошла за директором. Увидеться сейчас с Дэниелом ей хотелось больше всего.

***

Спустившись обратно на первый этаж, Лиза вошла в актовый зал вместе с директором. В её глаза сразу бросилось масштаб крупного просторного помещения, словно в этой школе был реальный театр, что дополняли ряды бордово-красных кресел, а алые занавесы на сцене. И там, прямо на ней, свесив ноги, сидел её маленький сын, а рядом... находился не кто иной, как Вайет, одетый в мужской жакет миндально-светлого оттенка под которым виднелся белый свитер. Причём стоял он не один, а в компании какой-то женщины. — Вайет? — изумилась Лиза, увидев мужа. Тот обернулся и, вместе с сыном, встретил её аналогичным удивлённым взглядом и приветственно кивнул. — Так, не поняла, — смутилась Элизабет, оборачиваясь к директору. — Вы ведь вызывали только меня, а почему не предупредили, что и мужа моего позвали? — Хотелось бы тоже узнать, — понимающе среагировал Чедвиг, глядя на стоящую около Вайета женщину. — Это я его позвала, пардон, — с улыбкой произнесла последняя, сделал лёгкий поклон. В этот момент, Лизе внимательней вгляделась в красивое, и, без преувеличения сказать, обольстительное лицо этой незнакомки. Одетая в деловой костюм цвета "фрез", её шикарные, длинные, волнистые локоны падали на спину и достигали пояса, яркие глаза с пышными ресницами чуть ли не светились нефритом, на губах блестел глянец, а кожа казалась сливочно-светлой, как топлённое молоко. Но, что самое примечательное — её волосы были окрашены в оттенок кармина, что пробудили в Лизе определённые ассоциации с чем-то, с чем она столкнулась совсем недавно. — Позвольте представить... — вновь заговорил Чедвиг, указывая ладонью на сию красотку и добавляя в тон укоризненные нотки. — Это Джулиэтт Денвул, заведующая нашим школьным театром. — С таким именем, немудрено, — прокомментировала Лиза, настороженно на неё поглядывая. — Несомненно, — согласился глава школы. — И хоть работает она недавно, но, судя по всему, не отдаёт себе отчёт о таком понятии как самоуправство. — Не серчайте на мисс Денвул, — сразу же встал на её защиту Вайет. — Просто мой сын позвонил мне, чтобы я сам поскорее пришёл и разобрался в проблеме. — А меня поставить в известность, не стоило? — нахмурился директор. — Да я не успела просто, — спешно оправдалась Джулиэтт, кивнув на стоящего рядом парня. — Мистер Холливел, оказался таким быстрым, прилетел сюда как молния. И, наверное, вам не позвонил, так как не знал, что директор вас тоже позовёт, вот и вышло недоразумение. Не зная, как правильно реагировать на это, Лиза постаралась выкинуть из головы всё лишнее и сосредоточиться на насущном. — Ладно, давайте наконец перейдём к сути; Дэнни, расскажи, что случилось? — обратилась она к сыну. — Почему ты подрался с тем мальчиком Питером? — А он первый начал! — сразу же принял тот оборонительную позицию. — Он сказал, что из меня не выйдет Короля Артура, потому что я тупой янки, а он потомственный британец. — Ну и оставался бы в своей Британии и пил там чай, — с усмешкой вставил Вайет. С укором на него зыркнув, а затем, вернув взгляд к Дэнни, Лиза строго выговорила: — И только из-за этого, ты его ударил? Я разве этому тебя учила? Чуть что, сразу махать кулаками? — Я не сразу! — заявил мальчик. — Я ему сказал, чтобы он не обзывался, а он это повторил! — Всё равно это не повод набрасываться на кого-то как варвар! — стояла его мать на своём. И тут в дело вмешался Вайет. — Эй, стоп, милая, а ничего, что он его несколько раз обозвал? Я вот, допустим, не хочу, чтобы мой сын вырос терпилой. Зная, что примерно этого стоило от него ожидать, Лиза сложила руки в боки, и ответила: — Боже, Вайет, прямо страшное оскорбление он ему нанёс. Я считаю, что нельзя поощрять подобное поведение. Ему всего шесть! Сегодня он толкнул и ударил кого-то по лицу, а завтра что? Стулом огреет или арматурой? — Ваша жена права, мистер Холливел, — поддержал её директор, вступив в спор. — Одно дело толкнуть, а другое стукнуть кулаком по лицу. Вы вообще в курсе, что родители этого мальчика тоже не остались в стороне, а требовали, чтобы вашего сына вовсе исключили! — Из школы что ли? — с негодованием сцедил Вайет. — Нет, пока что из постановки, — уточнил Чедвиг. — Но, беря во внимание все точки зрения конфликта, мы приняли иное решение. — Вашему сыну достанется другая роль, — сказала Джулиэтт. — Королём Артуром ему не быть, а вот Мордредом, вполне. Услышав это, Дэнни печально опустил голову, а его растерявшаяся мама, поспешила узнать детали: — Это ещё кто? — спросила она. — Один из антагонистов легендариума о Короле Артуре, — пояснила завидущая школьным театром. — А раз Дэнни так любит драться, то роль злодея ему подойдёт. Казалось бы, ничего такого серьёзного за этим крыться не должно, но... почему-то, ей на душе было неспокойно. — Почему это вдруг вы хотите, чтобы мой сын играл злодея? — А почему, нет? — хмыкнул Чедвиг. — Это же не массовка какая-то, и даже не роль дерева на заднем фоне. Примерно также, как оказывается, думал и Вайет. — Да, Лиза, действительно, порой, злодей выходит даже интереснее главного героя! — с улыбкой вымолвил он. — Правда, папа? — поинтересовался Дэнни, немного приободрившись. — Конечно, — подтвердил его отец и, опустившись на одно колено, положил ладонь на маленькое плечико сына, и добавил: — Вспомни того же Джокера или Дарта Вейдера. Разве они не крутые и не интересные? — А ещё Аид из Геркулеса! Он просто милаха! — усмехнулась Джулиэтт, после чего посерьёзнела и сказала: — Но выбор, разумеется, за тобой, Дэнни. Пусть роль и не главная, но, тоже важна. Таков уж наш небольшой тебе штраф. Младший Холливел призадумался, чутка помолчал, а затем, со вздохом произнёс: — Хорошо, я согласен, — и, оттянув уголок рта, плутовато спросил: — А мне можно будет злодейски посмеяться? Вот, так: му-ха-ха-ха! — и попытался сымитированный данный хохот, что со стороны казалось весьма умилительно. Все кто был рядом, оценили его попытку, за исключением матери. Но та решила не подавать виду, дабы не расстроить сына. А вот его отец, напротив, пошёл другим путём. — Не, сынок, учись, сейчас покажу, как надо! — и, кашлянув в кулак, приготовился, и издал воистину пугающий раскатистый зловещий хохот. — МУ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! Все присутствующие оценили мастерство Вайета и выказали похвалу в виде аплодисментов... разумеется все, кроме Лизы. — Ой, я тоже так хочу! Тоже так хочу! — восторженно запрыгал Дэнни на месте. — Я научусь, обязательно! — Окей, впишем это в сценарий, не волнуйся! — одобрила Джулиэтт, погладив мальчика по голове. — Только учти, Дэнни, никаких больше драк. Иначе нам придётся вовсе удалить тебя из участия в данной постановке. Дэнни взглянул на маму, что была всецело согласна с этой женщиной (впервые с момента встречи), судя по её сердитому взгляду, затем на папу, который, наоборот, ему подмигнул, не слишком-то серчая на сына. Поняв, что всё не так плохо, мальчик решил подыграть ситуации и сказал: — Хорошо, я больше не буду. Добившись нужного ответа, директор довольно улыбнулся и заключил: — В таком случае, задерживаться больше нет смысла. Можете расходиться, — и, окинув напоследок беглым взглядом Лизу, добавил: — Спасибо за визит, миссис Холливел, — после чего покинул актовый зал, выйдя за двери. — Вот и прекрасно, — поддержал сию идею Вайет, хлопнув в ладоши. — Айда домой, — и, вновь повернувшись лицом к Джулиэтт, напоследок прибавил, не забыв сделать небольшой поклон — Благодарю за аудиенцию! — Всегда, пожалуйста, мистер Холливел! — отозвалась руководительница школьного театра, сладко улыбаясь и сверля парня своими нефритовыми глазами. — Вообще, не будущее, имейте в виду, за Дэнни вам волноваться не стоит. Я о нём позабочусь, и если что, всегда буду на связи. Как и следовало ожидать, эти слова пробудили в Элизабет крайне противоречивые чувства. Понятно, что говорить такое мужчине в присутствии жены, не самая лучшая мысль, но, тут дело было даже не в банальной ревности, хотя и не без этого. Тут было что-то ещё... и это что-то её пугало. Тем часом, будучи под прицелом чарующего взгляда Джулиэтт, Вайет ощутил неловкость, и особенно, после того как поверх него налёг недвусмысленный взор супруги. — Эм-м-м... Я всё понял, мисс Денвул, до свидания, — откланялся он и, поманив рукой сына с женой, пошёл к выходу из актового зала. Взяв Дэнни за руку, Лиза пошла вслед за мужем, но тут, в её спину подул ветер, в котором, ощутимо прослеживался зловещий шёпот: — По-прежнему слаба... Это было так странно. Как какое-то наваждение. Когда непонятно, послышалось ей это или нет. Вздрогнув и, оглянувшись через плечо, девушка увидела отдаляющуюся Джулиэтт, что зашла куда-то за сцену и скрылась за бархатистым алым занавесом. Охваченная холодящим чувством опасности, Лиза сглотнула ком в горле. Представляя в голове образ этой красноволосой особы, она не могла понять, почему испытывает к ней такое ярое отторжение и неприязнь, хотя до этого они ни разу не встречались... или же нет? Её ухмыляющееся лицо и манера речи почему-то казались ей знакомыми. — Милая, ты идёшь? — обратился к ней Вайет, перешагнув порог и стоя уже в школьном коридоре. — Да, конечно... — вяло произнесла она. — Я иду, — и наконец пошла к нему, покинув актовый зал, а затем и саму школу.

***

Сев в свой серебристый автомобиль марки «Nissan Altima», Вайет повёл его домой, и, как обычно, посадил жену сбоку от себя, а маленького назад на заднее сидение, не забав надеть на него ремень безопасности. Проехав где-то половину пути, не находящая себе покоя Лиза обратилась к мужу: — Вайет, тебе эта дамочка не показалась странной? — Да нет, с чего бы? — нарочито нейтрально произнёс тот, прекрасно понимая, что та имеет в виду. Это же учуяла и Лиза, и уже не могла проигнорировать данную ситуацию. — А то, как она тебе глазки строила? Ещё намекала про то, что она всегда для тебя на связи... Продолжая рулить и внимательно следить за дорогой, Вайет пожал плечами. — Ну, что поделать, — и тихонько усмехнулся. — Видимо, всему виной моя неотразимость. — Вайет... — с укором глянула девушка на мужа. — А что? — не понял тот её предъявы. — Я ей повод не давал, если ты не заметила, так что не ревнуй. Ещё раз поразмыслив над всем этим, и прокрутив в памяти сцену, как та девица охмуряет её мужа, Лиза и впрямь пришла к выводу, что винить Вайета тут не в чем. А вот к самой Джулиэтт, и неё вопросы найдутся, если та не прекратит клеиться к Вайету. — Да, я понимаю... — тихо произнесла она, немного поникнув и повесив нос. На секунду отвлёкшись от дороги, Холливел заметил, как любимая приуныла и, потому, решил быстро это исправить. Проехав ещё пару сотен метров, он нашёл место, где припарковаться, после чего оглянулся, дабы увидеть жену с сыном, и предложил: — Слушайте, как насчёт того, чтобы немного развеяться? Следивший за проезжающими машинами, Дэнни сразу же заинтригованно взглянул на отца, и примерно также среагировала Лиза. — Это как? — спросила она. — Давайте сходим на сегодняшнюю ярмарку! Всей семьёй! Сынок, ты как? — напрямую обратился он к Дэнни. — Я за! — с ходу согласился тот. — А что там будет? — Много всего! Парк развлечений, всякие аттракционы, соревнования, выставки экзотичных товаров, и, настолько я слышал, там сегодня пройдёт фестиваль Чили кон карне. Мальчик аж засиял от счастья. — Чили?! Круто! — пусть он и был ещё совсем юным, но, благодаря кулинарным навыкам отца, знал об этом остром блюде мексикано-техасской кухни, что стало очень популярно на юге США, а затем перебралась и на остальную часть страны. Лиза же, что не удивительно, имела на сей счёт иное мнение. — Вайет, подумай о своей поджелудочной! Куда тебе ещё столько перца? — Да ладно, — отмахнулся парень. — У каждого из нас есть свои маленькие вредные слабости, — а затем лихо отмочил: — Радуйся, что мои — не алкоголь с наркотиками, и не попытки начать карьеру тикток-блогера. — А у меня в классе много таких, кто любит тик-ток! — прокомментировал Дэнни. — Я не сомневался, — хмыкнул Вайет, а затем, подавшись поближе к сыну, поманил его к себе, тот тоже потянул лицо к папе, а первый, прошептал ему на ухо: — Увидишь кого из них завтра, когда те кривляются перед камерой, или, не дай боже, надевают на себя маски животных, и ходят на четвереньках, то смело бей им в морду, я разрешаю! — Правда? — восхитился Дэниел. Но, разумеется, их разговор не прошёл мимо ушей матери семейства. — Вайет!!! — осуждающе воскликнула она, зыркнув на мужа. — Да шучу я! — заверил ту старший Холливел, а затем, дал сыну заметку: — Просто знай, все тиктокеры — малолетние дебилы! Мальчик засмеялся, прикрыв рот руками и, отодвинувшись назад, откинулся на спинке кресла автомобиля. Ну а Вайет, взглянув на жену, которая всё ещё не дала положительного ответа, спросил: — Ну что, милая, ты готова? Хоть сегодняшний день и прошёл совсем не так беззаботно, как она привыкла, и потому её настроение было не самое подходящее для всяких развлечений, но, портить его двум другим любимым людям, она тоже не хотела. — Почему бы и нет, пойдём, — сказала она, и даже слегка улыбнулась. Вайет и Дэнни ответили ей взаимными улыбками, а глава семейства подытожил: — Что ж, тогда едем домой, переодеваемся, а потом на фестиваль, ночка должна пройти с размахом! И, снова взявшись за руль, поехал в направление своего дома на "Вестерн Аддишн".

***

(Спустя три часа) Осенний вечер под усыпанным звёздами тёмным небом, был как раз под стать сегодняшнему празднеству. На ярмарку, где во всю играла музыка, прибыло множество народу, дабы не только повеселится, но и поглазеть на собранные со всего света товары, которые можно приобрести. Купив сыну сахарную вату и покатившись с ним на автодроме, а затем позволив самостоятельно прокатиться на безопасных для его возраста вращающихся ракушках, Вайет с Лизой дождались, когда минуты веселья окончатся, и Дэнни спустится к ним обратно. Одеты они были представительно. Первый в дорогой серый пиджак, надетый поверх чёрного свитера, вторая в голубую шёлковую блузку со светлыми брюками-клёш, ну а их сын мог похвастаться полностью джинсовым костюмом, и синей кепочкой на голове. — Ну как, понравилось, дружок? — спросила у того Лиза. — Ничё так, — ответил мальчик, поглядывая в сторону огромной возвышающейся над парком башней, на чьей вершине крутились и кричали люди, прикреплённые ремнями к сиденьям кресел. — Но, думаю там веселее! Вайет и Лиза взглянули туда, округлили глаза, и в один голос воскликнули: — Нет! Дэнни изогнул брови и сложил руки на груди. — Почему? — Да потому что мал ты ещё! — сказал Вайет. — Туда можно только с четырнадцати лет! — Я бы вообще разрешила с восемнадцати, — добавила Лиза, пугливо смотря на этот страшный аттракцион. Дэнни раздосадовано вздохнул, но, что поделать, придётся ему подождать. — Что дальше? — спросил он. Навострив взгляд в сторону площади с установленными там палатками с прилавками, где красовались котелки с разнообразным чили, который каждый из присутствующих мог продегустировать, Вайет сказал: — А дальше пойдём пробовать Чили! Я как раз проголодался, — и, потерев ладони друг от друга, потопал туда, куда намеревался вместе с семьёй.

***

С азартом рассматривая каждый из окружающих его прилавков, Вайет сразу же обозначил: — Не знаю как вы, а я пошёл проверять, смогут ли эти любители меня удивить, — и умчался к ним, в то время как Лиза с сыном остались стоять на месте, пока что не зная, присоединиться к нему или нет. Точнее, так думала первая, а вот Дэнни был не прочь тоже отведать любимого папиного блюда: — Мама, я тоже хочу, можно? — Милый, ты ведь ещё маленький, желудок себе сожжёшь! — попыталась она его осадить, но, совершенно внезапно, к ней сзади подошла какая-то черноволосая женщина с изумрудными глазами, одетая в тёмно-зелёный деловой костюм. На вид, вроде, вполне доброжелательная. — Мадам... — начала та. — Я — Аделина Гилберт, один из представителей сегодняшней ярмарки. Помимо дегустации, у нас есть полноценный семейный ресторан, где предоставлено детское меню, и степень остроты ассортимента минимален, — и, вытащив из-за спины небольшой буклет, протянул его девушке. — Вот, прошу. Там же, в ресторане, есть и игровая комната. Вашему ребёнку будет доступны все развлечения. Цена указана на конце страницы. Встав на цыпочки и, увидев, что в списке "развлечений" есть пятая плойка, Дэнни сразу же принялся туда рваться: — О, можно? Можно?! — А тебе разве этого дома не хватает? — резонно отметила его мама. — Но, дома я играю один, а тут много ребят будет, — аргументировал мальчик. — С ними поиграю. Так как изначально они собирались веселиться всей семьёй, такое разделение не слишком-то обрадовало Лизу, но, что поделать, если уж ребёнок так хочет, то почему бы и нет. — Ну ладно, иди, но только на один час, — отпустила она его и, заплатив работнице ярмарки указанную сумму, только и видела, как та куда-то уводит её сына. После, найдя в толпе дегустаторов своего мужа, Лиза подошла к нему и стала с интересом наблюдать за его действиями. Расслабленный и самоуверенный, Вайет вальяжно подвалил к одному из прилавков, за которым стояли молодые парень с девушкой, и где большими красными буквами значилось: «ОСТРОТА ПЯТОЙ СТЕПЕНИ!». Вытащив из-за пазухи кожаной куртки личную деревянную ложку, он обратился к здешним владельцам: — Острота пятой степени, значит?.. Ну что ж, посмотрим, — зачерпнув содержимое котелка, парень вложил её себе в рот и опробовал на вкус. — Так, одна степень, вторая... — и, поняв, что большей жгучести не ощущает, недовольно выпалил: — Э-э-э, что за лажа, надуть меня решил?! Тощий и нескладный паренёк с тёмными волосами, одетый в малинового цвета рубашку, тотчас состроил жалобное лицо и повинился: — Простите, признаю, виноват, — а затем схватился руками за голову. — Здесь всего вторая степень, максимум вторая с половиной. Просто не хотел прослыть слюнтяем, перед девушкой! — и кивнул в её сторону. — Я больше не твоя девушка, Вирджиль! — надменно хмыкнула она и, демонстративно отвернувшись, пошагала прочь. — Нет, Люси, не бросай меня! — прокричал бедолага ей вслед и, под потешные усмешки всех присутствующих, побежал её догонять. Вайет же, тоже улыбнувшись и горделиво задрав нос, подошёл к следующему прилавку, за которым стоял мужчина средневосточной внешности с бородкой-эспаньолкой, горбатым носом, короткими чёрными волосами, и одетый в рубашку того же цвета. — Так, кто ещё меня чем удивит... например вы, мистер Назар? — прочитав его имя на приколотом к рубашке бейджике, Вай набрал ложкой перчёно-мясистую консистенцию, и, под беспокойный взгляд владельца, тщательно её прожевал и вынес вердикт: — Нежное, мягкое начало, как раз подходит для тех, кто ест ничего острее кефира! И вновь, вогнав очередного продавца в краску, Холливел расхохотался, чувствуя себя непобедимым. — Так-так, у нас тут боец с огнестойким желудком? — неожиданно донеслось откуда-то сбоку. Вайет с Лизой, и все собравшиеся разом обернулись, и увидели стоящего за чёрным, как уголь, прилавком, человека, чьё лицо закрывала маска сварщика. Подняв её, как забрало шлема, этот некто обнажил свою морщинистую физиономию, принадлежавшую узкоглазому старику из Азии, лет за восемьдесят с длинной козлиной бородкой, и столь же длинными свисающими вниз волосами, на прилавке которого стояла табличка с именем «Нагару Окумара». — Ну, допустим так, а ты сомневаешься? — бахвалился Вайет, представ перед этим старцем. Облачённый в атласный халат тёмно-вишнёвого оттенка, старик с золотисто-медными глазами ухмыльнулся, взял черпак и принялся помешивать содержимое своего чёрного чугунного котла. — Что ж, для таких героев как ты, у меня есть особое чили, в которое я добавил необычайно острый перец из Гватемалы. Он выращивается в диких джунглях во время полнолуния, пациентами гватемальской психиатрической больницы, — и, вынув черпак из котла, показал лежащий в мясистой юшке длинный узкий стручок ярко-красного перца с чёрными и зелёными прожилками. Но Вайет не уделил его предостережениям особого внимания и сказал: — Не рви, дед, глотку, угости лучше, — после чего зачерпнул сей адский чили, поднёс ко рту и... только дотронувшись до губ и языка, завизжал так, словно его с ног до головы окатили кипятком: — ААААААААААААААААААА!!!!! И, под всеобщий смех окружающих зрителей, принялся носиться по кругу, загоняя в краску свою жену. — Вода! Вода!!! Нужна вода! — безудержно кричал он. — Пиво подойдёт? — дружелюбно предложил один из стоящих рядом улыбающихся мужиков, протягивая парню литровую кружку. Тот резко рванул к нему, выхватил кружку и вплеснул в себя холодный хмельной напиток, что, пусть и ненамного, но всё же снизило горящий во рту пожар. — От души, брат, — поблагодарил он незнакомца, возвращая ему кружку. Что до Лизы, то, устав смотреть на этот балаган, она топнула ногой и позвала мужа к себе: — Вайет, а ну иди сюда, живо! Отдышавшись, и, пригладив длинные растрепавшиеся волосы, Холливел послушался и подошёл к супруге, по пути говоря: — Боже, такое ощущение, что заново родился, фу-у-х, — и, ещё раз вздохнув, добавил: — Какой кошмар. По-прежнему взирая на того с осуждением, Элизабет строго выговорила: — Вайет, больше такой опасной ерундой не занимайся! Ты как ребёнок! С тем же успехом, мог бы себе пшикнуть в рот из перцового баллончика. Или вовсе выпить соляной кислоты. Но, навряд ли восприняв её слова хоть чуточку серьёзно, Вайет улыбнулся, покачал головой, и сморозил: — Ничего ты, женщина, не понимаешь в мужских развлечениях. — Ну разумеется, — протянула она. — Куда мне до вас. Наконец оставив эту тему позади, Вайет огляделся, и как ни странно, задал первостепенно важный вопрос: — А где Дэнни? — В игровой комнате, должен быть, — легко ответила Лиза. И тут Вай несколько растерялся. — В какой комнате? — Ну, игровой, — повторила девушка и рассказала всё как было: — Пришла работница ярмарки, сказала, что для детей есть антикафе с игровой комнатой, где они могут провести время. Выслушав это и обмозговав, Вайет напрягся и произнёс: — И что? — Ну, Дэнни захотел туда пойти, и я отпустила его с ней. Выпучив глаза и ненадолго сохранив молчание, Холливел с тревогой изрёк: — Ты отпустила нашего сына с женщиной, которую никогда до этого не видела? Впервые за всё время, с тех пор как это случилось, Лиза вдруг стала прозревать. — Да, но... — замялась она, робко бормоча: — Она же работница ярмарки, и... они пошли в антикафе. — Где это антикафе? — последовал вопрос. — Где-то рядом, должно быть... — просипела девушка, начиная по-настоящему нервничать. — Рядом? — раздражённо хрипнул парень. Окончательно осознав опрометчивость своего поступка, Элизабет схватилась за голову, вытаращила взгляд и прошептала: — Боже... что я сделала? — Где Дэнни?! — набатом прокричал Вайет. Дикий стресс и паника захлестнули девушку. Озираясь из стороны в сторону, как заведённая, она, сквозь толпы собравшихся на ярмарке людей, пыталась отыскать взглядом хоть что-то, что напоминало антикафе, но безрезультативно. — Не знаю, — пискнула она. Всё больше зверея от неистовой злости на жену, и страха за ребёнка, Вайет выпалил: — Ты совсем рехнулась?! Кому ты отдала нашего сына?! Понимая, что виновата, и, не в меньшей степени напугана, Лиза слабо пролепетала: — Её звали Аделина! Она сказала... — Твою мать, Лиза! — грубо перебил её Вайет, подходя к ней ближе и тыкая в лицо пальцем. — И меня ты зовёшь ребёнком? Да ты сама ещё, по уму, с пелёнок не выросла! Это ж насколько надо быть тупой и наивной дурой, чтобы отдать сына какой-то неизвестной тётке и даже не проводить его до того места, куда она якобы его отвела. Уже трижды себя прокляв за это, Лиза впала в истерику. Из её глаз текли слёзы, лицо налилось кровью и покраснело, сердце больно билось о грудную клетку, а дыхание сбилось. — Я не знаю о чём думала... — прорыдала она, всхлипывая носом. — Это какое-то наваждение. Я просто отдала его и всё... Словно в этом нет никакого подвоха. Боже... — и закрыла ладонями лицо. — Что я наделала? И тут, по мере нарастания тревоги, Лиза вдруг поняла, что стало слишком тихо... неестественно тихо, учитывая, что она находится в самом центре ярмарки, среди скопища слоняющихся туда-сюда людей, и где совсем недавно играла фоновая музыка. Отведя ладони от лица, девушка лицезрела довольно странную и наводящую страх картину. Все присутствующие поблизости посетители ярмарки, а это человек двадцать, включая владельцев прилавков с Чили, по непонятной причине стали вести себя, как полоумные. Кто-то пускал слюни, кто-то с безумной улыбкой ходил взад-вперёд, кто-то лежал на земле и трепыхался, кто-то говорил сам с собой, но главное, что их объединяло, это белые смирительные рубашки, надетые на каждом. Но, особняком от них всех стоял Вайет, чей предосудительный взгляд на суровом лице, был направлен точно на ошеломлённую жену. — Что... что происходит? — испуганно пролепетала последняя. Её муж неутешительно покачал головой, и промолвил: — Похоже, что я слишком рано забрал тебя оттуда... и это возымело последствия. Придётся вернуть обратно. — Куда вернуть? — нарастающая тревога практически парализовала девушку. — Если ты этого не помнишь, то, это лишь доказывает печальную истину, — со вздохом изрёк Вайет. — Тебе всё ещё нужна помощь. "Нужна помощь... нужна помощь... нужна помощь..." — устав слышать за этот день подобные слова в свой адрес, Лиза испытала не просто страх, а пронизывающий в самую душу ледяной ужас. — Какая помощь?! — надрывно исторгла она. — Что, всё это значит? Вместо ответа, последовало то, чего Лиза точно не предвидела. Из неоткуда возник огромный плечистый мужик, судя по всему медбрат, чьи тёмные волосы по бокам головы были выбриты, а на подбородке виднелся гладкий пучок бородки. Не теряя времени, он схватил девушку за руки и заломил. — Нет, что вы делаете?! — завопила Лиза, судорожно брыкаясь в тщетной попытке освободиться. — Отпустите меня! — и, бросив отчаянный взгляд на мужа, взмолилась: — Вайет, помоги! Но, того уже не было рядом. На его месте, стоял другой мужчина постарше: с сединой на густой щетине, пепельно-серыми волосами, прямоугольными очками, закрывающими карие глаза и белым халатом поверх пиджака того же цвета. — Кроуфорд, аккуратней, не причиняй вреда нашей пациентке, — сказал тот, обращаясь к медбрату, что скрутил Лизу. Узнав этого деда, вспомнив, как этим днём встречалась с ним в школе, девушка ошарашенно обронила: — Мистер Чедвиг? — Всё будет хорошо, миссис Лейн! — внушил ей директор школы, хотя сейчас он больше напоминал главврача какой-то больницы. — И моя фамилия не Чедвиг, а Харрис. Доктор Харрис. Не сопротивляйтесь. Мы окажем вам всю необходимую медицинскую помощь. Но та и не думала успокаиваться. Не понимая, что за дурдом здесь твориться, Лиза подняла взгляд к ночному небу, но вместо него увидела лишь тёмный потолок внутри мягкой комнаты, и от того, возопила, что есть мочи: — Вайет, нет! Пожалуйста, нет! Не бросай меня! Н-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т!!!!!!!! В этот миг, она почувствовала боль в области левого плеча, будто в неё что-то вкололи, а затем повисла полная тишина, свет погас, и наступило забвение.

***

— Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!!!!!!!! Подорвавшись со своего рабочего места, вспотевшая от холодного ужаса Лиза оглянулась и поняла, что находится в своём укромном цветочном магазинчике, а на часах полшестого. Продышавшись и смахнув со лба капли пота, девушка ещё не полностью пришла в себя, пытаясь сообразить, что только что с ней произошло. И в итоге, до неё дошло. Чуть ли не расплакавшись от счастья, что всё пережитое было простым сном, Лиза немедленно взялась за мобильный телефон и позвонила в школу, а точнее, классному руководителю её сына. — Да, миссис Холливел? — отозвался из трубки женский голос. — Здравствуйте, миссис Хопкинс, простите, что отвлекаю... — начала она, чуть ли не заикаясь от волнения. — Хотелось просто спросить, с моим сыном всё в порядке? — А что с ним может быть не так? — последовал вполне закономерный вопрос. Понимая, что со стороны это звучит довольно странно, Лиза, тем не менее, настояла: — Просто, ответьте, прошу вас! Учительница немного помолчала, а затем, так и быть, всё подробно поведала: — Разумеется, с Дэниелом всё хорошо. Сейчас идёт урок труда, и он мастерит домик из деревянных палочек. Кстати, получается неплохо. — Слава Богу, — вздохнула Элизабет от облегчения, доказав себе самой, что тот кошмар и впрямь был просто дурным сном. А меж тем, даже по ту сторону связи, миссис Хопкинс видимо ощутила, в каком напряжении пребывает мать её ученика, и сама за неё побеспокоилась: — Миссис Холливел, а что случилось? С чего вы решили, что с ним что-то не в порядке? Улыбнувшись и смахнув упавшую на лицо чёлку, Лиза сказала: — Просто почудилось что-то. Какое-то наваждение. Извините, всего вам доброго, — вырубив связь, она положила телефон обратно на стол, ещё немного посидела на месте, а после, вспомнив, что рабочее время подошло к концу, стала готовиться к уходу, закрыв смену на кассе.

***

Придя домой, Лиза чуть ли не кубарем ввалилась в прихожую, и сразу поспешила в комнату Дэнни. Увидев, как тот сидит на кровати и играет с игрушечными машинками, она кинулась к сыну, и так сильно его обняла, что тот чуть не поперхнулся. — Мам, задушишь! — играючи закряхтел он. — Прости, сыночек, прости, — со счастливой улыбкой прошептала девушка, радуясь тому, что её ребёнок с ней, и с ним всё в порядке. — Как у тебя дела? Как в школе? — и, выпустив сына из объятий, добавила: — Никаких происшествий не было? — Нет, всё хорошо, — свободно ответил Дэнни. Радости Лизы не было предела, что и выливалось в её голосе. — Чем занимался сегодня в школе? Ответ мальчика был лаконичен: — Учил уроки, чем же ещё я мог заниматься? — Ну да, конечно, — неловко улыбнулась Лиза и, вспомнив кое о чём, на всякий случай спросила: — Дэнни, а скажи, как зовут вашего заведующего школьным театральным кружком, где ты будешь играть короля Артура? Не зная, чем маме это нужно, мальчик ответил: — Миссис Браун, а что? — Да нет, ничего, — успокоилась Лиза, сбросив с души последний остаточный груз. — Кушать хочешь? — предложила она, так как не знала, что её сказать. — Могу что-нибудь приготовить. — Ты? — с сомнением изогнул Дэнни одну из бровей. — А как же папа? Он же у нас заведует кухн... — Молодой человек, — упёрла Лиза руки в боки. — То, что твой папа повар в ресторане, вовсе не означает, что я сама не умею готовить. Вот чего ты хочешь, я то и сворганю! Сделав хитрющее выражение лица, мальчик отмочил следующее: — Как насчёт фрикасе по-креольски? — Чего? — растерялась девушка. И тогда, поняв, что не стоит умничать, он попросил что-то попроще: — Ну ладно, пусть будут спагетти с фрикадельками. — Во, так лучше! — кивнула Лиза. — Иду готовить ужин. Заодно и отца твоего накормлю. Не одному же ему лавры получать, — после чего потопала из комнаты, но, по пути, её взгляд случайно упал на лист бумаги с рисунком, что лежал на компьютерном столе Дэнни. Подойдя к столу и внимательно вглядевшись в художества сына, нарисованные карандашом и разукрашенные фломастерами, девушка смогла распознать какую-то жуткую чудовищную женщину с длинными красными волосами, светящимися зеленой глазами, множеством рогов на голове, когтистыми руками, растущими из предплечий шипами, с распростёртыми крыльями летучей мыши, и наконец одетую в чёрное платье из подола которого, исходили языки лилового пламени. Понятно, что этот детский рисунок, наверняка принадлежавший какому-то злодею из мультиков, что смотрел её сын, не мог и не должен был вовсе кого-то напугать, но Лизу... он почему-то взволновал не на шутку. — А кого ты нарисовал? — полюбопытствовала та. — Это тёмная владычица Лилит — матерь демонов! — просветил её Дэнни. — Она из какого-то мультика или компьютерной игры? — предположила Лиза. — Нет, я её сам придумал! — с некой гордостью ответил тот. — Имя только слышал где-то. Это ещё больше насторожило мать мальчика. — А ты не мог бы придумать что-то более доброе и красивое? — спросила она. — Что, зайчиков и птичек? — недовольно сцедил Дэнни, закатив глаза. — Мама, это же слишком слащаво, а я уже не малыш. Мне нравятся крутые вещи, для более взрослых ребят. "Небось Вайет подсадил его на всё это, показав кучу фильмов, которые любит сам", — мысленно пробурчала Лиза, и уже хотела оставить эту тему и уйти, но... заметила, что под первым листком есть и второй. Достав его, девушка на сей раз увидела другого персонажа, что нарисовал её сын. То был высокий мужчина с кудрявыми по плечи золотистыми волосами и горящими синим огнём глазами, что облачался в чёрный плащ с элементами грозных доспехов, в правой руке держал зловещий меч, в левой искрящийся "зигзаг" молнии, а пол под его ногами был усыпан костями и залит чем-то красным, похожим на кровь. — А это кто? — ещё раз спросила девушка. — Муж Лилит — Тёмный Лорд Плегеус! — донеслось от мальчика. — Он могущественный маг, а также вассал и наместник самого Люцифера, что является верховным Императором всего зла, то бишь Сатаной. И Плегеусу суждено править миром от имени своего великого господина. Как-то это было слишком неправильно. Демоны? Вассал Сатаны? Зловещие рисунки? Понятно, что многие дети, особенно мальчики, любят подобное, но, чтобы в шесть лет. Это очень её встревожило. — А Люцифера-то этого, чего не нарисовал? — чисто из любопытства спросила Лиза. — А то мне уже интересно, как он-то выглядит. — Я пока ещё не полностью продумал его дизайн, — ответил Дэнни. — Но, думаю, у него должны быть длинные тёмные волосы, жуткий нимб над головой в форме пентаграммы, и огромный чёрный плащ, что словно соткан из теней, которые простираются на весь мир. Поразившись масштабу воображения сына, Лиза отягощёно промолвила: — И как же ты додумался до всего этого? — и положила рисунок обратно на стол. — Не знаю, — между тем спокойно ответил её сын, пожав плечами. — Просто, в голову пришло. — А может нарисуешь кого-то героя, только доброго? — предложила тому мама. — Который победит этих злодеев и спасёт мир? — И будет банальный хеппи-энд? — покосился Дэнни. — Разве это интересно? — Лично для меня, да! — убеждённо заявила Лиза. — Когда-то всё заканчивается хорошо, то и мне на душе приятно. Пусть Дэниел имел на сей счёт собственные мысли, но, огорчать маму не хотел, и потому согласился: — Ладно, мам, обязательно кого-нибудь придумаю и нарисую. — Спасибо, сынок, потом покажешь, — улыбнулась последняя, и, лишь только после этого, наконец покинула комнату сына и отправилась на кухню, оставив Дэнни дальше играть в машинки.

***

Спустя пару часов Сидя на кухне за обеденным столом, семья Холливел уплетала приготовленные Лизой спагетти с фрикадельками, и, не сказать, что в её исполнении, они были так уж хуже, чем у профессионала своего дела в лице Вайета. С полным ртом макаронных изделий, Холливел весело рассказал о проведённом им дне в ресторане: — А потом, этот придурок заявляет, мол, табличка со словами "Стол зарезервирован", ничего не объясняет, и чтобы гости вся поняли, нужно писать "Занято". Ну я ему и сказал, что занято бывает в туалете, а стол зарезервирован! И он, и Дэнни засмеялись, а вот Лиза не разделила такой юмор. — Вайет, ну прямо к столу про туалет упомянул! — Да ладно, милая, мы же все свои, — ответил тот с беззаботной улыбкой, наворачивая вилкой спагетти. — Перед кем тут стесняться. — Ну, есть же элементарное чувство такта, — прокомментировала девушка. — Ой, не душни, — отмахнулся её муж, и, проглотив очередную порцию пищи, поинтересовался жизнью семьи: — А как у вас день прошёл? Сынок, есть что рассказать? — взглянул он на него. Оторвавшись от блюда, Дэнни немного подумал, а потом сказал: — Всё, как обычно, рассказывать особо нечего. Разве что... — Что? — Я тут с одноклассником поспорил, что смогу сделать сальто на качелях, — закончил Дэнни с азартом в голосе. Вайет выпучил глаза и ляпнул: — И как? — У меня получилось, — сообщил мальчик, с гордостью расправляя плечи. Как и ожидалось, Лиза восприняла услышанное более серьёзно: — Сальто на качелях? Это ведь опасно! — Да ничего, мам! Я же тренировался, — уточнил Дэнни. — Лучше, чем сидеть и учить всякую нудятину. Вайет же, усмехнувшись, добавил: — Молодец, сын! Забывать об осторожности, конечно, не стоит, но, порой, рисковать тоже бывает полезно. Лиза с тревогой взглянула на мужа и, тихо, чтобы сын не слышал, прошептала: — Чем старше он становится, тем рискованнее мыслит. — Это часть взросления, — успокоил её Вайет, тоже говоря еще слышно. — Вспоминая, как я себя вёл в детстве, можно вовсе чокнуться. Кстати, — вернул он внимание к сыну. — Найдётся время, обязательно покажи мне это сальто. Хоть на работе будет чем похвастаться. — Замётано, — подмигнул отцу Дэнни и продолжил ужинать. — А у тебя, как, милая? — переключился Вайет на жену. — Что было сегодня на работе? Несколько помрачнев, Лиза промотала в голове свой кошмарный сон, и, не желая вновь о нём вспоминать, и тем более делится этим, ведь, как говориться "мысли материальны", ей в итоге пришлось солгать: — Ничего такого. Самый обыкновенный рабочий день, — а затем, окинула взглядом двух своих самых близких людей и сказала: — Главное, что мы снова здесь, собрались дома за этим столом, и так будет всегда. Все трое понимающе улыбнулись и молча продолжила есть ужин. Всё бы ничего, но спустя время, глава семьи неожиданно вставил: — Насчёт этого, Лиза... — Чего? — смутилась та. — Собираться за столом, мы, по любому будем, но, скорее всего не здесь. Это ещё сильнее ударило по ней. — Не поняла? Тяжко вздохнув, Вайет выложил всё как на духу: — Я не знал, с какого угла зайти, чтобы начать, ну ладно, скажу прямо: мне предложили новое место работы. Лиза переглянулась с Дэнни, который по большей части не знал, как реагировать, так как был ещё ребёнком. А вот его мама оказалась обеспокоена подобными новостями. — Кто предложил? — спросила она. — И что за место? — «Tepi Neraka», — ответил Вайет. — Один из самых дорогих и роскошных ресторанов в США. Их по стране всего три, первый в Нью-Йорке, второй в Чикаго, а третий в Лос-Анджелесе. И мне предлагают работу администратора. — Администратора? — всё это показалось девушке странным. — То есть, ты больше готовить не будешь? — Ну, если прижмёт час пик с навалом клиентов, я конечно помогу, но, в обычные будни, я буду управляющим, а они работают вот этим, — ткнул он пальцем себе в лоб, — а не этим, — и, следующим действием, указал тем же пальцем на ладонь второй руки. — Я, знаешь ли, откашеварил достаточно за последние годы. Пора на повышение. — Да, но, почему не там, где работаешь сейчас? — не унималась Элизабет. — Нам что, предстоит переезжать? Слегка нахмурившись, Холливел монотонно изложил: — Лиза, там, где я работаю сейчас, мне никто ничего не предлагал, хотя я там ишачу поваром уже сколько лет! А ребята из Нераки, пришли, оценили мои навыки и сказали, что готовы дать мне должность администратора с заработной платой в три раза превышающей ту, что я получаю сейчас. И ничего страшного, если мы переедем. Ближайший к нам город — Лос-Анджелес, в этом же штате. Быть может, нам и корпоративную квартиру выдадут. Услышав про корпоративную квартиру, Лиза сама не поняла почему, но её прям покоробило. По телу прошёл мандраж. — Корпоративную? — вторила она. — Всё так просто? Ни с того ни с сего пришли и... — Да, именно так! — перебил её Вайет, заметно рассердившись. — Всю свою жизнь стоять у плиты я не собираюсь. Считаю, что стою дороже. Лиза прилагала все силы, дабы заглушить внутренний голос, что противился и наотрез отказывался положительно воспринимать намерения мужа. Понятно, что перспектива стать богаче, пусть и в другом городе, не так уж и плоха, но, та домашняя идиллия в которой они жили сейчас, были для неё куда комфортней и ближе, чем финансовые перспективы в другом городе. И это уже не говоря о том, что на каком-то подсознательном уровне, вся эта идея вызывала у неё отторжение. Как будто в ней крылась какая-то существенная опасность. Тем не менее, не став спорить и возражать, Лиза смиренно произнесла: — Ну хорошо, полагаю, ты принял верное решение. Вайет не ответил. Видать, не ожидал, что своими новостями наведёт такую неурядицу. Он лишь кивнул и вернулся к трапезе. Атмосфера за столом заметно поувяла. Стала куда мрачнее и холоднее. Так продлились ещё минут пять, покуда все не доели свой ужин и не разошлись по своим делам. Каждый чувствовал себя не в своей тарелке, что Вайет, что Лиза, и даже Дэнни. Ребёнок очень переживал из-за разлада родителей, и надеялся, что это ненадолго. Это же, по сути, испытывала и Лиза, у которой на душе скребли кошки. Некогда солнечный и тёплый мир, что её окружал, стал слишком быстро меняться, и девушке предстояло крепче держаться за то, что ей дорого.

***

Спустя час — Мама, вы что, поругались с папой? — расстроено спросил Денни, лёжа на своей кроватке-машинке, укрывшись одеялом, покуда его мама сидела рядом на кресле с книгой сказок, готовясь читать ему перед сном. — Нет, милый, конечно нет, — успокоила того Лиза, проведя рукой по густым каштановым волосам своего мальчика. — Просто у нас вышло небольшое недопонимание. Но, это не страшно, всё образумится. — Ты не хочешь, чтобы папа шёл на новую работу? — беспокойно спросил ребёнок. Положив ладони на красочную обложку книги сказок, Элизабет высказала всё то, что у неё на душе: — На самом деле нет, котёнок. Но, если папа считает, что так нужно, я не имею право его останавливать. Просто, переезжать куда-то и всё менять, кажется мне не лучшей затеей. Вот ты сам, малыш, неужели предпочтёшь сменить ту обстановку в которой живёшь сейчас? — и обвела взглядом его детскую комнату. Полежав молча в постели и, помяв пальцами тонкую ткань наволочки одеяла, Дэнни дал ответ: — Нет, — и отрицательно покачал головой. — Мне нравится то, как мы живём. — Вот и я о том, — тихонько выдохнув через нос, Лиза всё-таки открыла книгу и спросила: — Какую сказку сегодня читаем? — Вчера ты читала Гензель и Гретель, — напомнил ей Дэнни. — Какая следующая, после неё, ту и читай. Получив указание, словно от командира, Элизабет хихикнула, открыла книгу на нужной странице и прочитала заголовок: «Смерть в кумовьях». — Хмм... довольно мрачная сказка, скажу я тебе, — прокомментировала девушка. — Уверен, что хочешь её услышать? — А предыдущая, где ведьма хотела заживо зажарить и съесть двух детей, недостаточно мрачная? — резонно отметил Дэниел. Лиза пожала плечами. — Тоже верно, — и приступила к чтению: — Было у одного бедняка двенадцать душ детей, и должен он был день и ночь работать, чтоб на хлеб заработать. Вот родился на свет тринадцатый ребенок, и не знал бедняк, как из беды выбраться; вышел он на большую дорогу, чтоб первого встречного пригласить в кумовья, и... Так, неторопливо и выразительно, Лиза дочитала сказку до самого конца и захлопнула книжку, положив её на тумбочку. — Ну, как тебе сказка, что думаешь? — спросил у него мама. Находясь под впечатлением от услышанного, Дэнни постучал пальцами рук друг о друга. — Стеклишко прям, — сказал он, надув губки. — Очень печально в конце. Жалко молодого врача. Радуясь, что, у её мальчика так развита эмпатия и сочувствие, Лиза снова погладила его по волосам и сказала: — Конечно его жалко, но, врач показал себя с лучшей стороны, когда добровольно пожертвовал своей жизнью. Он знал, что умрёт, если нарушит договорённость со смертью и спасёт от смерти кого-то другого, кого смерть обязалась забрать. Но, врач это всё равно сделал — отдал свою жизнь, ради спасения маленькой принцессы. Это достойно уважения. Думаю, на том свете, это ему зачтётся. — Я надеюсь на это, — с немного грустным выражением лица сказал Дэнни, а затем, чутка подумав, сообщил: — И, просто хочу, чтобы ты знала, мамочка... если тебе будет грозит смерть, я обязательно отдам свою жизнь, чтобы спасти твою. У Лизы чуть было не случится инфаркт от такой новости. — Дэнни, прекрати говорить такие глупости! — воскликнула его мама и, вплотную приблизившись к ребёнку, взяла того на руки и прижала к себе. — Не ты должен жертвовать собой, а я! Я твоя мама, и только я должна во что бы то ни стало защищать своих детей, — поцеловав сына в макушку, она добавила: — Ради твоей безопасности родной, и готова не всё. Уверена, твоей отец тоже. — А за него, мама... — задал зажатый в её объятьях мальчик, новый вопрос. — За папу ты тоже отдашь свою жизнь? Ощутив, как сердце замирает при мысли, что может случиться нечто подобное, Лиза напряжённо помолчала, блуждая в собственных глубинных мыслях. И, не имея сил признаться самой себе, насколько искренен её ответ, она сказала: — Конечно, сынок, и за него тоже. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт, — после чего положила Дэнни обратно в кровать и накрыла его по шею мягким одеялом. — А теперь спи, мой маленький принц. И пусть твои сны будут также сладки, как ты сам, — и поцеловала мальчика в щёку. — Люблю тебя. — И я тебя, мама, — ответил Дэнни, переворачиваясь на бок, сворачиваясь калачиком и засыпая. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, милый, — пожелала ему Лиза, выключив свет люстры на потолке, и, включив любимый ночник в форме мишки, освещающий темноту спальни в мягкий оттенок аквамариновой лазури. После этого, она вышла из комнаты, закрыв двери, и пошла к Вайету.

***

Лёжа в постели вместе с мужем и, готовясь ко сну, Лиза уже не могла игнорировать возникшую между ним и собой дистанцию. Тот молча глядел в экран своего телефона и водил пальцем по экрану, должно быть лазил в интернете. В общем, был занят чем угодно, но только не женой. Больше так продолжаться не могло, и Лиза первой начала диалог: — Вайет... — Да? — негромко отозвался Вайет. Готовая идти на уступку ради сохранения семейного идиллия, девушка произнесла: — Ты прости меня, если чем-то обидела. Я, должно быть, была неправа. Как ни странно, но Вайет повёл себя вполне достойно. — Да ладно, за что ты извиняешься, — отложил он телефон на простынку кровати, и повернулся к супруге. — Каждый имеет своё мнение. — Да, но... — столь же робко изрекла Лиза. — Это всё же твоя жизнь, твоя работа, и, если желаешь что-то менять, стремясь к карьерному росту, это исключительно твоё дело. Подавшись к ней лицом, Холливел поцеловал жену в щёку, тем самым проявив свои прежние тёплые чувства. — Может и так, но, раз мы семья, то, мои хотелки тоже не должны быть самыми важными, — проговорил он. — Ты имеешь полное право соглашаться или не соглашаться с тем, что я задумал. Оживившись от того, что они нашли друг с другом взаимопонимание, Лиза решила, что раз так, то будет не лишним конструктивно объяснить свою позицию: — Вайет, карьерный рост и дополнительные деньги нам не помешают, это ежу понятно, но... это такой напряг. Тут и переезд, и смена жительства. Дэнни нужно забирать со школы, и подыскиваю новую, так ещё и мне нужно будет бросить миссис Кук с её цветочным магазином. А я к нему так прикипела. А денег у нас вроде и так хватает на всё. Согласно кивнув, Вайет, тем не менее, тактично возразил: — Касаемо денег, я не был бы так уверен, ибо цены сейчас на всё повышаются, а моя зарплата в прежнем ресторане остаётся неизменной. Насчёт твоей работёнки в магазине цветов, считаю, что, как и в моём случае, любая старая работа не должна держать тебя в заложниках, если нужно двигаться вперёд. А замену тебе, я думаю, миссис Кук найдёт. — Думаю найдёт, выбора у неё нет, — вздохнула девушка и, решив не держать всё в секрете, сказала: — Но, помимо всего прочего, меня не покидает чувство, что за всем этим кроется что-то неладное. Зови это интуицией или внутренним чутьём. Судя по выражение лица Холливела, тот принял к сведению слова жены. — Посмотрим, — тихо обронил он. — Я ещё не дал точного ответа, а вот завтра, придётся. — А что завтра? — поинтересовалась Лиза. — Меня приглашают на вечерний корпоратив, — сообщил Вайет. — Своего рода светский раут, где будут все сливки нашего города. Если хочешь, иди со мной, как раз вместе познакомимся с этими людьми и решим, стоит ли нам так кардинально менять жизнь. Узнав достаточно, Элизабет с одной стороны вновь порадовалась, услышав от мужа весьма здравые мысли, но с другой... она в который раз за день испытала внутренний страх, связанный с неким дежавю. Корпоратив? Светский раут? Она вроде бы никогда не посещала подобных мест, но, оно казалось ей знакомым. И это было странно... очень. — Хорошо, — согласилась девушка, стараясь не показывать свои стрессовые эмоции. — Это разумно. Однако её встревоженный вид не укрылся от взгляда Вайета. Мягко улыбнувшись, он ещё раз приблизился лицом к супруге и чувственно прошептал: — Я люблю тебя, — после чего впился ей в губы в жарком поцелуе. Лиза ответила на него взаимностью, хотя бы на время позабыв о своих переживаниях, и всецело отдавшись любви.

***

Два часа ночи. Лёжа в постели в обнимку с любимым мужем, Лиза ощущала тепло и комфорт. Она была готова пролежать так ещё хоть сто лет, лишь бы не отпускать от себя своего счастья, которого так долго искала. И всё же, такие человеческие потребности, как жажда взяли своё. Встав с кровати, одетая в одну лишь ночнушку девушка вышла из спальни и пошагала на кухню, дабы выпить воды. Пройдя весь путь по тёмному дому, едва освещённому лунным светом из окна, она исполнила своё желание и, достав из холодильника бутылку минералку, отпила из неё. После, вернувшись обратно, она двинулась назад к спальне, идя по длинному коридору, зевая и мысленно возвращаясь ко сну. Коридор, по которому она шагала, к слову, ей показался значительно дольше, чем должен был быть, возможно следствие её полудрёмы. Но, так ей думалось на первых парах, а затем Лиза внезапно замерла от жуткого осознания. Кухня, в которую она сейчас пошла, должна находиться на первом этаже, а она ночевала с мужем на втором, в их общей спальне... так как же так вышло, что, выйди оттуда и пройдя по коридору, она сразу оказалась на кухне? Она конечно сонная, но не до такой степени, чтобы начисто не заметить или забыть про спуск по деревянной лестнице. Потерянная и сбитая с толку, Лиза принялась озираться, покуда, совершенно случайно, не заметила в одной из комнат окно, вид за которым, показался совсем на таким, каким должен быть. Ей были видны верхушки крыш близрасположенных домов, словно она возвышалась над ними, находясь на шестом или седьмом этаже. Это ввергло её в ещё больший шок. Она вообще... дома? Где она находится? Подойдя к окну и заглянув в него, девушка убедилась в том, что это вовсе не тот район, в котором она живёт. Не Вестерн Аддишн, а, судя по ландшафту, ближе к Пасифик Хайтс... И в этот момент, когда название района пронеслось в её голове, в груди девушки что-то больно кольнуло. Согнувшись и схватившись за сердце, она испытала грусть и тоску. Она не понимала от чего испытывает подобные эмоции, но, на каком-то подсознательном уровне, ей казалось, что данный район ей знаком, но вычеркнут из памяти, как ужасное событие из прошлой жизни. Но, только этим всё не ограничилось. Отойдя от окна, Лиза обернулась и, внимательно рассмотрев мрачное убранство дома, в котором находилась, поняла, что находится вовсе не у себя дома, а в какой-то другой неизвестной ей квартире... поначалу неизвестной. Спустя считанные мгновения, всё вокруг, от настенных панелей, картин, шкафа в прихожей и длинного коридора, тоже стали восприниматься знакомо, как и ранее увиденный ею вид из окна. Внезапно, ночную тишину нарушил громкий звонок стационарного телефона, заставившую бедную девушку содрогнуться, словно бы она услышала вой дикого зверя, затаившегося во тьме. Приложив руку ко рту, чтобы не вскрикнуть, она первые секунд десять стояла на месте и ничего не делала, но, устав слышать не прекращающийся звонок, осторожно подошла к тумбе у стены и подняла трубку телефона. Плач... доносящийся оттуда женский плач она услышала уже не впервой. Ещё вчера, на работе. Но то был сон! Ей так, во всяком случае, казалось. А сейчас... что сейчас? — Почему ты меня не послушала... — вскользь всхлипам и рыданиям послышались плохо различимые слова. — Я же умоляла тебя, просила уйти пока не поздно, пока тебя не постигла моя участь... И теперь мы оба прокляты... Прокляты навеки! — полный боли и горечи женский голос, чувствовался таким знакомым, словно она его точно знала, но не могла понять, откуда. Он веял прошлым, что закрывало непроглядное марево. Лизу пробрало изнутри порывом холодящего ветра. Охваченная страхом и смятением, она не знала куда деться, и потому, бросив трубку телефона, со всех ног побежала по коридору в сторону спальни, где спал Вайет и... ворвавшись внутрь, побелела от созерцания наиотвратительнейшего зрелища. Её муж лежал на кровати, но, отнюдь не один. На нём, совсем нагая, располагалась другая женщина — с волнистой гривой карминовых волос, светящимися во тьме нефритовыми глазами, пухлыми губами и изящными чертами лица. Совершенно не обращая внимания на жену у входа в комнату, Вайет похотливо гладил ладонями тело "незнакомки", а она отвечала на его ласки взаимностью, при этом, искоса поглядывая на Лизу и гадко ухмыляясь. Это вызвало в Лизе не столько страх или тревогу, а сколько злость и ярость. На короткий миг, в её сознании что-то прояснилось. Она не знала, где проходит грань реальности между сном и явью, и что из этого является настоящим, но, всё её нутро подсказывало, кто перед ней и что собой представляет. — Пошла прочь! — возопила Элизабет и кинулась к кровати, желая грубо оттолкнуть соперницу от своего мужа. Но, стоило ей оторваться от пола и плюхнуться на кровать с вытянутыми руками, как всё вокруг померло... и она очнулась.

***

— ПРОЧЬ!!! — громко повторила девушка, поднявшись с постели туловищем вверх. От такого крика, Вайет тоже проснулся и вздрогнул, так как помимо залитого утренним светом спальни, он так же увидел свою жену, что минувшей ночью будто не спала, а разгружала вагоны с кирпичами. Уж слишком изнеможённым был её внешний вид. — Милая, что с тобой? — побеспокоился он за неё, зевая и вытирая глаза спросонья. Зыркнув на него так, словно увидев впервые за год разлуки, Лиза тут же бросилась на мужа и крепко обняла. — Мы ведь всегда будем вместе, правда? — взбудоражено пролепетала она, вновь и вновь проматывая в голове ту сцену из сна, которую хотела бы начисто забыть. — Между нами никто не встанет? Не понимая, что на неё нашло, Вайет спросил: — Лиза, о чём ты? — Пожалуйста, ответь... — попросил его девушка. Решив лишний раз не спорить, Холливел сказал: — Разумеется. Я люблю тебя и всегда буду только с тобой. И тогда, получив желаемое, Лиза со вздохом произнесла: — Спасибо. Немного посидев с ней в обнимку, Вай всё же не мог игнорировать зависшую в воздухе интригу, и потому задался очередным резонным вопросом: — Может скажешь, что тебя гложет? Весь вчерашний день, ты была сама не своя, и вот сейчас... Пусть до этого Лиза и не хотела трепаться о своих переживаниях, уж слишком странными они были, но сейчас, ей хотелось выговориться кому-то, кому можно доверять. — Меня мучают дурные сны, — призналась она, говоря понуро и монотонно. — Порой кажется, что я живу в двух мирах, и не знаю, какой их них реальный. Услышав это, парень нежно погладил жену ладонью по волосам, затем пальцами этой же руки взял её за подбородок и поднял чутка вверх, встретившись с ней томным взглядом. — Лиза, я, признаться, не специалист по мозгоправству, но, я знаю один способ, что сразу докажет, в реальности ты сейчас или во сне! — И какой же? — поинтересовалась та. Ответ не заставил себя ждать. Муж поцеловал любимую в губы и опустился вместе с ней на мягкие подушки. — О, Вайет... — с тихим восторгом вылетело из уст девушки. — Тебе вчера не хватило? — Неа, — уверил тот, не отводя своих губ от её. — Хочу ещё немножко. — Всего лишь немножко? — игриво изрекла девушка. Усмехнувшись, Вайет запустил руку под её ночнушку и шепнул: — И множко тоже. Откинув голову назад от удовольствия, Лиза приготовилась всецело отдаться любовным ласкам со стороны парня, но... — МАМА!!! ПАПА!!! Раздавшийся из-за двери детский голос, вынудил супругов быстро отпрянуть друг от друга, дабы избежать неловких сцен. — Вот тебе и реальность! — недовольно проворчал Вайет, как раз в момент, когда дверь в их спальню открылась и внутрь вбежал Дэнни. — Что такое, милый? Что случилось? — обратилась к нему Лиза, предварительно закрывшись одеялом. — Уже восемь утра! — с серьёзным видом сообщил он. — А мне в школу в девять! Я позавтракать хоть успею? Вайет с Лизой взглянули на отображенное на будильнике время и, к своему изумлению, убедились в том, что и впрямь проспали. Потому что чёртов будильник, вероятно, не сработал. — Грёбаный китайский левак!!! — отчеканил глава семейства Холливел, переглянувшись с женой. В тот же миг, они оба подорвались с постели, и поспешили на кухню, дабы успеть за ближайшие полчаса сварганить ребёнку завтрак, и полностью "упаковать" его до приезда школьного автобуса.

***

— Вот так, милый, бери, — с заботой промолвила Лиза, стоя в прихожей вместе с сыном и мужем, и передавая первому бумажный пакет. — Я положила тебе на обед твои любимые сэндвичи с ветчиной и сыром, не забудь перекусить. — А горчицей помазала? — спросил мальчик. — Немножко, тонким слоем, чтобы не сильно горчило, — уточнила Лиза. Вайет же, поближе подойдя к сыну, присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и прошептал ему в ухо: — Один из них помазан острым чили-соусом, я специально его вложил в пакет, пока мама не видела. Дэнни хитро улыбнулся и молча кивнул отцу, видя, как тот встаёт и возвращается к маме. — И что у вас за секреты? — поинтересовалась та, естественно заметив их тайный разговорчик. — На то и секреты, чтобы о них не трепаться, — с основанием отметил Холливел, ещё раз подмигнув сыну. Лиза не стала более возражать, по крайней мере сейчас, и, вновь переключилась на Дэнни. — Пока, сынок, — погладила она его по золотисто-каштановым волосам. — Удачи в школе. — Ага, не болей, и не забывай дёргать девчонок за косички, — в шутливой манере сморозил Вайет и, взяв с вешалки любимую синюю кепку сыну, напялил ему на голову и щёлкнул пальцем по козырьку. — Они это любят, но никогда не признаются в этом. Лиза тотчас толкнула мужа локтем, а тот лишь рассмеялся. Что до Дэнни, то, попрощавшись с родителями, он выбежал из дома, как раз к подъезжающему жёлтому автобусу, что вёл напрямую в его младшую школу. Проводив его взглядом, Лиза закрыла входную дверь и, наведя взгляд на мужа, кинула ему предъяву: — Положил ему что-то острое за моей спиной, не так ли? Вайет неловко промолчал, поковыряв носком ноги пол, и протянул: — Ну... Этого оказалось достаточно, чтобы подтвердить догадки девушки. — Вайет... — придирчиво вымолвила она. — Когда у твоего сына будет гастрит в десять лет, вини в этом себя самого. Тот, однако, был не согласен. — Ты слышала когда-нибудь о том, что всё можно есть, если в меру? — То есть и пиво с прочим алкоголем ему тоже уже можно пить, если в меру? — угодила Лиза не бровь, а в глаз. И от такого сравнения, Холливел нервно вздыбился. — Ну ты прямо загнула, ещё бы наркоту вспомнила! — стушевался он и оперативно сменил тему: — И вообще, одевайся, нам обоим пора на работу. А вечером, так и вовсе на корпоратив. Ты платье хоть подобрала? Окинув взглядом свою вязаную кофту мятного цвета, Лиза изогнул бровь и сказала: — Я вообще-то уже одета, если не заметил, — а затем добавила: — А вечернее платье лежит в шкафу. — Замечательно, — качнул Вайет головой. — Тогда я сам пойду оденусь, а ты жди, довезу тебя до работы, а потом поеду на свою. Так, парень потопал по лестнице на второй этаж, оставив жену одну. Та некоторое время стояла на месте, поглядывая в ожидании мужа из стороны в сторону, и... наткнулась взглядом на то, что ввело её в прострацию. Стены близрасположенной гостиной комнаты, где находился обеденный стол, покрывали флизелиновые обои лилового цвета, а не василькового, как было раньше... вчера по крайней мере. Вайет что, пока она спала, перекрасил стены? Не может быть. Краска на вид совсем не новая. Словно такой и была последние лет десять. Что же это? И почему этот цвет ей кажется таким отчасти знакомым, но отталкивающим? — Лиза? — внезапно послышался мужской голос. Выйдя из ступора, Лиза резко развернулась и увидела стоящего рядом мужа. — А?.. — вяло проронила она. — Что случилось? — обеспокоенно спросил у той Вайет, уже одетый в чёрную кожаную куртку поверх серого свитера и тёмно-синие джинсы. — Ты целую минуту стояла неподвижно и глядела в стену. Не зная о чём думать, Лиза помассировала пальцами виски, что болели от давления, и, машинально произнесла: — Скажи, а какой это цвет? — и указала пальцем на стену. Взглянув туда, Вайет быстро ответил: — Лиловый вроде, ну, или фиолетовый. — А разве раньше стены в гостиной были не светло-голубые? Типа васильковые? От подобного разговора, парень смутился. — Нет, всегда были такие, как сейчас, сами же красили, — и, сузив взгляд, спросил: — Ты точно не заболела? Лиза никак не могла возразить против данного предположения. Уж слишком много за вчерашний день она испытала потрясений. — Возможно, — качнула она головой. — Не отрицаю. Решив на этом не зацикливаться, Вайет взглянул в сторону выхода дома, кивнул туда и сказал: — Ладно, пошли, не стоит опаздывать на работу. И, взяв жену за руку, он вывел её из дома, покуда та всё ещё озадачено глядела на лиловую стену, пытаясь разобраться в истинности собственных воспоминаний. Ну а после, ничего не говоря, Вай посадил её в машину и отправился в путь. Лизе лишь пришлось из окна наблюдать за отдаляющимся от неё любимым домом, в который так хочется поскорей вернуться. ㅤ