Гроссмастер

      Нас в моей комнате собралось четверо: я, Мэйс, Цин Драллинг и Пло Кун. Давненько мы не собирались вместе с друзьями. Да, теперь друзьями. И если с первыми двумя я и так общался довольно плотно, то с Пло Куном нас сблизила война. И, хотя еще нужно было его узнать поближе, но подсознательно я чувствовал, что с ним у меня получится найти общий язык. На нашем столе было две бутылки: коньяк «Абракс» для меня и корелианское виски «Виренское выдержанное». На мой немой вопрос, откуда он его достал, Цин ответил, что знает «местечко». Чтобы вы понимали: «Виренское выдержанное» — один из самых известных и дорогих сортов виски. Эх, если бы мы просто собрались, чтобы поговорить о высоком, не видать нам его еще очень долго. Но сегодня есть повод. Хороший или плохой — не понятно.       Когда нас два дня назад вытащили из бактокамер, мы даже не могли представить, что происходит. Корусант лихорадило. На Торговую Федерацию и производителя бакты «Ксуфру» посыпались обвинения в умышленном срыве поставок. Нут Ганрей отбивался от критики как мог. Он заявлял, что Федерации незачем способствовать повышению цен на бакту. Они бы и так взлетели из-за аварии, что произошла на заводах «Ксуфры». А всякий пиратский сброд лишь усугубил ситуацию. Ему некоторые даже верили. Но когда в Голоновостях показали арест Председателя Совета Директоров корпорации «Ксуфра» и рассказали о их причинах, Ганрей был вынужден признать, что неудачная попытка сговора была. Скандал не желал затухать. Противники Федерации в Сенате и их экономические конкуренты не могли не воспользоваться столь удачным случаем. Началась травля. Даже дошло до того, что на улицах Корусанта стали избивать неймодианцев. Конечно, все это пресекалось в зародыше, но неприятный осадок остался.       На этом фоне отношение к сенатору Таркину было двоякое. С одной стороны, он потерял весь свой флот. Из-за его самоуверенности погибли тысячи разумных. Но с другой — он хотя бы что-то делал, чтобы решить проблему. Его политические оппоненты тоже воспользовались ситуацией. Но на фоне травли ТФ и «Ксуфры», эти действия смотрелись блекло. Хотя своего они добились. Таркин был в шаге от отставки и суда.        Не менее активно шло обсуждение так называемого «Закона о Пиратах». Сенатская комиссия по экономической политике представила внушительный отчет о вреде пиратов для экономики. А сенаторы некоторых малоразвитых миров рассказали пару-тройку слезливых истории о гнусных пиратах, что грабят и убивают чуть ли не каждый день. И все чаще и чаще говорили о крупных преступных организациях, которые в основном и стоят за пиратами. Суть этого закона была в том, чтобы приравнять пиратов и всякого рода экстремистов-террористов. Это дало бы правоохранительным органам право открывать огонь на поражение без всякого предупреждения. Правда, был один существенный нюанс. В законодательстве до сих пор не было четкого определения чем отличаются друг от друга пираты, контрабандисты и частные граждане, у которых есть право на вооруженный космический корабль.        Джедаев поздравили с успешной победой над пиратами и стали настойчиво предлагать использовать флот в готовящейся войне против криминала. Высший Совет так же настойчиво отказывался, ссылаясь на то, что флот не их, а независимых планетарных правительств.       Параллельно всему этому бардаку, что творился в столице, у нас в Ордене прошли выборы членов в Высший Совет. И вот Мэйса и Пло выбрали. Когда они пришли ко мне пару часов назад, на них не было лица. Я поначалу немного удивился появлению Пло у меня в квартирке. Я понял, что оба не совсем довольны своим избранием. — Я все равно не понимаю, чего это вы приуныли? Это же мечта любого юнлинга стать магистром! — Вот именно, ты не понимаешь! — грустно-задумчиво произнес Мэйс. — Это же сплошные обязанности. Да к тому же рутинные. Сходи сюда-проверь пророков, сходи туда-проверь агрокорпус, проверь летчиков, проверь солдат. Все ли хватает, не нужно ли чего-нибудь купить или продать… — Постой, постой! — остановил я его тираду. — А Совет Распределения на что? Они же занимаются экономикой и хозяйственной частью? Нет? — В том то и дело, что да. Только на то я и член Совета, чтобы контролировать выполнение их обязанностей. Конечно, они полностью автономны, но мы следим, чтобы никто, так сказать, не наглел. А они следят, чтобы не наглели мы. Это наша система «сдержек и противовесов». Советы контролируют нас, мы контролируем их. Если что-то не так, созывается общее собрание, где и решается появившийся вопрос. — Закончив объяснять, Мэйс взял свой стакан виски и залпом осушил его. — К тому же каждый член Совета курирует какое-то конкретное направление. Мы своего рода менеджеры с особыми полномочиями. — Присоединился к разговору Пло. — Магистр Тивокка курировал все наши спецподразделения. Сейчас военные вопросы курирует Джиитт, мне же достались стройки. — Стройки? — Да. Планируется восстановление Анклава на Дантуине. Еще превращение Архива на Телосе в полноценный Анклав. К тому же мы ищем и другие места, где можно было бы основать аванпосты.— Своим привычным спокойным голосом проговорил Пло. — Интересно. Значит у нас скоро будет сеть баз, где мы сможем отдохнуть, не возвращаясь на Корусант? — Ты схватываешь на лету, — изобразил улыбку под своей маской Пло, — мы тоже хотим восстановить сеть наших опорных пунктов. За последние столетия все пришло в негодность. — Это все очень интересно, господин магистр, но не будете ли вы добры прекратить вываливать на нас скучные подробности вашей работы? — Сострил Драллинг. — Любой приличный разумный ответил бы вам ответной колкостью, мастер Драллинг. Но я воздержусь. — При этом он кинул на Драллинга такой ироничный взгляд, что тот даже отвернулся. — Друзья, не ссорьтесь. Давайте лучше поговорим о результатах операции «Солнца-близнецы»? — вмешался в разговор Винду. — По мне так из-за нее случилось слишком много шума. — Марк, по другому бы и не вышло, — ответил мне Пло, — да и не надо быть одаренным, чтобы понять: это случилось бы в любом случае. Теперь галактика знает, что джедаи способны командовать флотилиями и сухопутными армиями. — Согласись, Пло, армией и флотом эти соединения можно назвать лишь с очень сильной натяжкой… — А я, что, говорю об обратном? — с притворной обидой ответил мне Пло. — 120 кораблей. Столько принимало участие в войне. Я только сейчас понял, насколько мы слабы. Нет, это немало, отнюдь, но только в одном месте и в одно время. Ну, или как во время операции, две неравные эскадры. А если потребуется наносить удары в 5 или 10 местах? Это сейчас сенаторам кажется, что джедаи способны одним щелчком пальцев победить всех их врагов. А что будет, если у нас не хватит сил? — Это да, — нахмурил лоб Винду, — нас банально слишком мало. Но если мы начнем вооружаться, то нас сочтут милитаристами. — Как же хорошо, что это было предусмотрено заранее. Сейчас у нас по прежнему нет официального флота. Есть только эскадры дружественных систем. И их нужно увеличивать. Мэйс, на тебя ведь спихнули Совет Примирения? — Да. Раньше их курировал магистр Ит Кот, но в последнее время сильно запустил, углубившись в науку. Без обид, Марк, но это моя обязанность, следить за тем, чтобы ваши не напортачили. — Ничего страшного. Я прекрасно все понимаю. Хотя, поверь на слово, тебе будет скучно.       Повисло недолгое молчание. Полуденное солнце освещало мою скромную обитель. Цин потягивал виски, Пло о чем-то размышлял, а Мэйс решил попробовать моего коньяка. — Пло, ты не знаешь, кто арестовывал директора «Ксуфры»? — Среди посланных на Тайферру джедаев-следователей я знаю только Терру Сайнубе. Прекрасный специалист. Будь моя воля, я бы назначил его директором Отдела по борьбе с Организованной преступностью. Он бы за пару лет переловил очень многих уголовников, а остальных сделал бы нашими осведомителями. Но, увы, никто этого сделать не позволит. — Кстати, Мэйс, — неожиданно вмешался в разговор Цин, — что-то ты со своим падаваном стали мало к нам заходить, уж не возгордились ли?  — Нет, Цин. Депа постоянно на миссиях, а меня то и дело гоняли с поручениями по всему Корусанту. Но на днях обязательно зайдем. Собственно, а что ты собираешься делать? Я имею в виду вообще? — Я? Знаешь, пожалуй, я не буду полевым агентом больше, — огорошил нас Цин своим заявлением, — я хочу стать мастером всех форм и учить детишек. — Бедные детишки. — Подытожил я, и мы все синхронно хмыкнули        Вот так мы и болтали обо всем и ни о чем в редкие часы покоя. Нам всем, как участникам Войны Старка, дали отпуск в один месяц. Правда, Мэйс и Пло были вынуждены выполнять обязанности магистров, но в относительно щадящем режиме. Они участвовали в заседаниях, имели право голоса, но пока еще не курировали переданные им службы и проекты Ордена. Этот месяц мы с падаваном посвятили изучению успокаивающих техник медитации. Бой у горы Авис показал, что они точно пригодятся. Благо, Мара согласилась нас кое-чему обучить. Оби, после того, как его вынули из бакты, внешне мог показаться тем же умным, но озорным мальчишкой. Но взгляд. Его глаза из восторженно-детских превратились в грустно-добрые. Он стал вести себя гораздо тише. Он продолжал общаться со сверстниками, но и увеличил время, проводимое за книгами и в медитациях. Пару раз ему снились кошмары. Я видел, как он упорно стал изучать военное дело. Он штудировал учебники по тактике и стратегии. Читал о том, как снабжать армию и строить оборону. Увидев его тягу к военному искусству, я выбил для него дополнительные часы на симуляторе боевых действий. На мои вопросы, зачем он так акцентирует внимание на войне, он отвечал: «это всем нам понадобится». Он рассказал мне о своих видениях горящего Храма Джедаев. Я посоветовал ему пока не акцентировать на это внимание, но обязательно записать все, что он видит. В последнюю неделю у нас стала немного получаться техника, которую Мара применила на нас, когда мы плавали в бакте.       После нашего мысленного диалога, мы с Марой стали ближе. Если те полгода мы старались друг друга узнать и между нами еще не было сильных чувств, то теперь, после стресса, который мы все пережили, у нас появилась…нет, не любовь. Скорее, понимание. Мы стали понимать друг друга. Стали воспринимать себя, как нечто единое. Раньше я, да и она, нечасто позволяли себе выражать привязанность друг к другу, максимум, на что нас хватило, — это подержаться за руки. Наши разговоры были похожи на допросы. А сколько было неловких пауз: я сбился со счета. Сейчас же я стал воспринимать наши разговоры как своеобразную разрядку. Мы говорили обо всем и ни о чем. Рядом с ней мне становилось даже легче дышать. А молчание более не становилось тягостным, наоборот, мы наслаждались моментом спокойствия и обществом друг друга. Я даже стал подумывать о свадьбе.       Но стоило нам немного успокоиться, как случилась трагедия. С планеты Галидраана пришло сообщение, что отряд джедаев во главе с мастером Дуку устроил самую настоящую резню среди наемников-мандалорцев. В Высшем Совете недоумевали: почему Дуку действовал столь жестко? Он же должен был разобраться что к чему, Совет дал ему на это полномочия.        История была крайне мутной. Местный губернатор обвинил мандалорцев в массовой резне среди местного населения. Но всем заинтересованным лицам было известно, что в данный момент мандалорцы разделены на два враждующих лагеря: Дозор Смерти и Истинные Мандалорцы. Именно последних и перебил Дуку. И, возможно, не было бы столько шума, если бы в ходе боя не погибло половина посланных туда джедаев. Но ведь что-то толкнуло Дуку к грубым действиям?       Меня как дипломата включили в состав следственной группы, которая должна была расследовать это происшествие. Пожалуй, моя задача была довольно необычной: наладить связь с местными. Причем не столько с правительством, сколько с аборигенами. Теми, кто мог нам рассказать много нового. Мотивировали это тем, что я, как официальный представитель Ордена и Республики, буду вхож во многие двери. На Галидраан вместе со мной должны были быть отправлены: джедай-следователь и джедай-тень. К тому же нас прикрывала рота Солдат Свободы и несколько CR70. Мало ли, какая там может быть засада? Впрочем, мне, как дипломату, предписывалось вылететь как можно скорее, чтобы согласовать все формальности. Вместе со мной туда должен был прибыть и наш отнюдь не скромный эскорт. Ведь Галидраан был малонаселенной, заштатной планетой, где население не превосходило 5-6 миллионов. Осчастливив падавана новостью, стал собираться. Наш фрахтовик уже был готов, благо, техники очень хорошо знали свое дело. Следующим утром, мы сели на корабль и я набрал координаты Галидраана на навикомпе.

***

      Джедай-следователь. Кто мы такие? Кто-то нас называет последней надеждой законопослушных граждан, а кто-то обзывает бессердечными палачами и легавыми. Мы же скромно называем себя интеллектуалами. Почему скромно? Потому что, если не скромно, то каждого из нас можно было бы назвать гением. Чтобы быть следователем, нужно не только безупречно владеть Силой. Нужно еще и иметь мощный, как суперкомпьютер, аналитический ум. И ум — в первую очередь. Нужно замечать и анализировать детали, на первый взгляд незначительные или вообще друг с другом не связанные. Мы создаем картину происшествия у нас в мозгах, а потом, окрашиваем ее цветами. Если все правильно, получается произведение искусства, и преступник не избегает наказания. Но если где-то был добавлен неправильный цвет, то картину приходится переделывать, поскольку из-за этой ошибки преступник скорее всего уйдет, а вместо него пострадает невинный. Многие обычные следователи часто злоупотребляют этим, из-за чего страдают обычные граждане, а вместе с ними и престиж правоохранительных органов. Нам, джедаям, немногим легче. У нас есть Сила. Но и она далеко не панацея. Как говорил мне мой учитель: «Сила, как философия: не наука». Но логика, хоть и часть философии, все же считается наукой. Именно она — наше главное оружие. Именно ею мы рисуем картину преступлений. А Сила? Некоторые, а точнее, большинство джедаев, слишком злоупотребляют ею, что однажды, обязательно, выходит им боком. Примеров масса, и я тебе об этом уже рассказывал, Кили. — Учитель, а если я хочу стать Тенью? Или Стражем? — О, Кили, а ты не поняла, что ум и логика нужны всегда? Даже если бы ты пошла в агрокорпус, то и там тебе понадобились бы твои мозги. Ведь чтобы обучиться консистор-сато, нужно четко понимать начальный и конечный результат, а для этого нужно понимать биологию на отлично. — Но вы не ответили на мой вопрос, мастер Сайнубе?       Мастер-джедай Тера Сайнубе, один из лучших джедаев-следователей, удовлетворенно вздохнул. После проведения операции на Тайферре магистр Пиелл, ворчливый ланник, по совместительству, глава Совета Первого Знания и его непосредственный начальник, настойчиво попросил его взять падавана, чтобы его знания и опыт никуда не пропали. И вот он сидит на крыше храма, а перед ним человеческая девочка 12 лет с большими зелеными глазами, которую он заприметил еще пару лет назад. Тогда девочка привлекла его внимание своим взглядом. В этом возрасте у детей взгляд в основном расфокусирован. Им все интересно, и из-за этого они стараются охватить взглядом не охватываемое, а именно — все. Из-за чего некоторые из них не могут даже вспомнить, что ели на завтрак. У маленькой Кили или Киливайн Реус взгляд был цепким и сфокусированным. Было понятно, что девочка мало того, что замечает невидимые для многих детали, но и фиксирует их и складывает в своей памяти. Несколько вопросов и мастер Сайнубе уже знал, кого возьмет в падаваны, если, конечно, у нее вдруг не появится предназначенный Силой учитель. Но время шло, учителя не было, и Тера решился. Узы Силы тоже появились, к его величайшей радости. Не такие сильные, как, например, у Йоды или других сильных джедаев, но даже так это стало подтверждением его догадок. А к знакам Силы, несмотря на все сказанные слова, Тера относился крайне серьезно. — Ты молодец. Запомни: никогда не позволяй собеседнику забалтывать тебя. А насчет твоего вопроса, я уже дал ответ. Я буду рад, если ты станешь достойным джедаем и не важно, какое направление ты выберешь.        Девочка улыбнулась, а в глазах играли озорные огоньки. — Мастер Сайнубе. Вы не подумайте! Я очень рада, что вы мой учитель. Это же так интересно, раскрывать преступления! — А почему тогда такой вопрос? — О, вы спалились! — Она совсем по-детски показала на Сайнубе пальцем. — Это доказывает то, что вам не все равно, кем я стану! И будет обидно, если я не буду следователем!       «Как? Как она догадалась?» — Старый косианец с недоумением посмотрел на своего падавана, а потом, глухо, немного по стариковски рассмеялся. — Ох…ха…ха. Подловила. Но откуда… — Я поняла? Видите ли, я много раз видела, как падаван Тени становится Стражем или падаван Стража становится исследователем. Стоило посмотреть на их учителей, как сразу становится понятно, что от них за версту несет разочарованием. — Умничка. — Теру буквально распирало чувство гордости за новообретенную ученицу. — Теперь, спускайся в свою комнату и обустраивайся. Тебе повезло, завтра мы летим на Галидраан, расследовать одно очень запутанное происшествие. — Круто! Я побежала. До свидания, учитель! — Пока, Кили. Увидимся вечером.       Девочка уже добежала до выхода, когда резко остановилась и повернулась к Тере. — А, вы, учитель? — А я помедитирую. Сейчас закат и самое время для вечерней медитации.       Девочка слегка помялась на месте и робко спросила. — А…можно…я…с вами? — Конечно. Иди, садись сюда.        Девочка подбежала к своему учителю и заняв указанное место рядом с мастером, устремила свой взор на запад, туда, где солнце, окрасившееся в оранжевый вечерний цвет, медленно клонилось к закату.        Так они и просидели до наступления темноты, учитель и ученик. Что творилось между ними в Силе, можно только догадываться, но одно точно: Сила снова показала, что на некоторых разумных у нее свои планы.