Гроссмастер

Система Товарскл: Планета Товарскл: Ставка главнокомандующего Калишской армией Кимаена Джай Шилала.       В сильно потрепанном штабном шатре собралась дюжина вооруженных калишцев. Со стороны могло показаться, что это сборище бандитов и убийц, но это было далеко не так. Да, все они выглядели как бандиты с большой дороги, но при внимательном рассмотрении можно было понять, что это далеко не простые разумные. Лица их скрывали маски, сделанные из черепов зверей их родной планеты — караббаков и мьюмуу. Одеты они были в свободные одежды коричневого и земляного цвета. У всех были плащи бордового цвета. У всех на груди был патронташ в 20 патронов. Их винтовки, которые в большей части галактики посчитали бы устаревшим мусором, хотя это было далеко не так, были сложены в углу. Каждый из присутствующих командовал каким-нибудь подразделением. В армии было и племенное ополчение, и наемники-калишцы, что не могли остаться в стороне от «священной» войны за свободу своей родины. Но больше всех выделялись восемь командиров или по-калишски ханов, у которых даже плащи были одинакового фасона и с одинаковыми символами на них. Их называют Извошра. Элита Калишской армии. У каждого было свое подразделение в несколько тысяч бойцов, и вместе они составляли самую боеспособную часть армии. А во главе стола сидел их главком или хаган — Кимаен Джай Шилал, после смерти своей любимой взявший имя Гривус, что означало — «тот у кого разбито сердце».       Причина по которой они собрались была безрадостной. Да, компания по отвоевыванию своих колоний и завоеванию колоний вечных врагов, насекомоподобной расы ям’рии, проходила успешно. Ям’рии уже были выбиты с самой планеты Кали и Малой Абаджи. Были заняты почти все посты ям’рии на непригодных для жизни, но удобных как плацдармы планет родной системы и теперь калишцы вторглись в систему Товарскл, от которой до родного мира ям’рии, Хака, было рукой подать. Еще вчера корабли с десантом должны были покинуть планету, но сообщение о том, что сюда направляется кто-то из пространства Республики заставила Кимаена остановить наступление. Конечно, храбрости калишцам не занимать, но если в конфликт вступит Республика, то вся кампания пойдет банте под хвост. Ведь какими храбрыми бы ни были калишцы, силам Корпуса Юстиции с их дредноутами они ничего бы не смогли противопоставить. Не воевать же с несколькими десятками стареньких «Гозанти», что были недавно куплены на «черном рынке» за последние деньги? А родная Кали не была прикрыта даже слабой ПВО и ПКО, что могла хоть немного минимизировать орбитальную бомбардировку.       С чего Кимаен взял, что калишцы, которые уже несколько десятилетий вели борьбу за выживание и наконец-то стали побеждать, окажутся под прицелом республиканских кораблей? А все потому, что в штабе гарнизона Товарсклы они обнаружили запись, в которой сообщалось о поддержке со стороны Торговой Федерации ям’рии и лоббировании их интересов в Сенате. Кимаен не имел иллюзий насчет республиканского правосудия и поэтому настроение у него было самое мрачное. В тон своему хагану грустили и его командиры. Все понимали, что в прямом столкновении с республиканцами им не победить и поэтому надеялись, что комиссия все же будет состоять из джедаев. Эти хотя бы проводят расследование перед тем как выскажут вердикт. А значит есть шанс, что поход, с целью наказания ненавистных насекомых все же не обойдется калишцам слишком дорого.

***

      Вот и планета Хак. Местные жители, раса ям’рии, «славятся» довольно агрессивной экспансией в соседние системы и активной эксплуатацией местных природных ресурсов. И вот, согласно их петиции, переданной представителем Торговой Федерации в Сенате нам, на их колониальные миры совершили нападение, цитирую: «разбойники-калишцы, ничего кроме грабежа и убийств не знающих». К этой петиции прилагаются несколько сотен голофото и головидео, где калишцы, буквально, вырезают целые деревни. Предварительный анализ показал, что никакого монтажа нет и не может быть. Зная буйный нрав многих наших либералов и услышав их полные праведного гнева выступления, можно было заранее пожалеть калишцев, что выбрали для грабежа владения, хозяева которых имеют столь серьезных покровителей. Если бы сенаторы были не простыми демагогами, которые знать не знают даже, что есть воинская наука, то можно было бы ждать, что они возглавят карательный поход на Кали, дабы усмирить кровавую хунту, возглавляемую Кимаеном Джай Шилалом, известным больше по своему прозвищу Гривус. Но наши борцы за все прекрасное все же воевать не умеют и не хотят марать свои нежные ручки, что сильно облегчает нашу задачу.       Все бы ничего, только вот с самого начала меня не отпускает ощущение того, что здесь все не так просто. С чего это калишцы взбесились? Вроде бы у них на планете до недавнего времени даже государств не было, а тут на тебе. Успешное завоевание нескольких колоний, при том, что у ям’рии есть явное технологическое и экономическое превосходство над калишцами. Перед вылетом я встречался с Дуку. Он поведал, что еще когда я был юнлингом, он уже работал с калишцами во время Битревианской войны, когда нужно было показать слишком обнаглевшим битревианам, что соседние населенные и давно уже освоенные системы, это не их колонии. До этого калишцы не знали даже, что кроме мечей и метательных пик есть другое оружие. Да и отчеты джедаев исследователей подтверждают, что на Кали нет ни одного крупного поселения или промышленного центра. Местные племена пускай многочисленны, но все же предпочитают жить по кланово-племенным обычаям небольшими поселениями.       Некоторую озабоченность вызывают и мои коллеги. Двое мастеров-джедаев, которые, впрочем, не очень-то и хотят вникать в ситуацию. Для них все ясно и понятно. Калишцы виновны и должны понести наказание. Они имели несколько встреч с представителем Торговой Федерации и ям’рии, а так же были на слушании в Сенате по этому делу. Меня на этой встрече не было, потому что я был на задании, а сенатское слушание я видел в записи. Во время нашего полета мы не раз дискутировали по этой теме, но вместо того, чтобы разбираться, они просто хотят наказать калишцев. Вот только мастер Гирани им никаких бумажек, вроде моей, не давал, а значит решение за мной. Но факты вещь упрямая и то, что калишцы устроили форменный геноцид ям’рии на колониях, к сожалению есть неопровержимый факт.

***

Система Корусант: Планета Корусант: Храм Джедаев: Залы Исцеления.       В широкие окна кабинета целителя душ падали золотистые лучи вечернего солнца и освещали его мягким солнечным светом. Сегодня у хозяйки этого кабинета не было дежурств, а значит можно было навестить одного разумного, кто был дороже для нее всего на свете. Но прежде, она решила еще раз насладится видом вечернего Корусанта, что открывался из ее кабинета. Величественная планета-город сегодня ей казалась особенно прекрасной. Ведь кое-что снова поменялось в ее и так необычной и прекрасной жизни. Она почувствовала новую жизнь. Еще очень слабую, но столь долгожданную и желанную. Жаль что рядом нет его, чтобы разделить радость. Насмотревшись на пейзаж, она повернулась и пошла к выходу. Уже 8 часов. Значит занятия юнлингов уже окончены и скоро у нее будет гость.       Вечером в коридорах не бывает много народа, но те, что ей встречались неизменно здоровались с той, к кому приходили со своими проблемами, зная, что дальше ее кабинета эта информация не уйдет. Целитель душ Марадванг-Кардуа Джаханги направлялась к их с мужем покоям. Другим джедаям казалось, что целительница и мастер-джедай Марк Турин всего лишь соседи, однако перегородка между их апартаментами была заменена на обычную дверь и у них теперь, фактически, имелась пятикомнатная квартира. Две гостиные и три спальни. Это было сделано из-за того, что многие консервативные джедаи по прежнему не могли принять новую политику Ордена, а известие о браке, пусть даже подтвержденном Силой, могло сильно осложнить жизнь руководству. Поэтому о их браке знали очень немногие.       Она хотела уже открыть дверь, как вдруг ее окрикнули: — Мама, я пришел!       К ней несся вихрь по имени Виктор. Черноволосый мальчик с карими глазами шести лет от роду. Он стал для нее всем. Если бы ей поставили условие уйти из Ордена с сыном или остаться, но отказаться от него, она бы незамедлительно пошла бы собирать вещи. Она не знала, почему муж предложил именно это имя. По его словам, оно означало «победитель». Впрочем, она очень быстро привыкла к этому имени, тем более, оно придавало ее ребенку еще большую уникальность. — Здравствуй милый. — Она опустилась на колени и крепко обняла малыша. Затем отдалилась и погладив его густую черную шевелюру спросила. — Ты проголодался. — Да! — Чуть громче чем нужно ответил Виктор. — Тогда пошли внутрь. Я приготовила для тебя пирожки. — Ура! — Пропищал малыш и в миг очутился внутри.       Мара знала, что им нельзя показывать их связь с сыном. Для всех это был мальчик-беспризорник чувствительный к Силе, которого нашел Марк и привел в храм еще младенцем. Всем было известно о необычайной доброте Мары и поэтому ни у кого не вызвало вопросов то, что вместе с Марком и она решила взять шефство над бедным сиротой. Некоторые, правда, говорили, что это может вызвать привязанность, но их не слушали, ведь в Ордене многие джедаи брали шефство над юнлингами, а в будущем они становились их падаванами.       Она усадила маленького непоседу у стола и стала жарить приготовленные заранее пирожки. — Как прошли уроки? — Хорошо. Сегодня мы опять отбивали выстрелы с закрытыми глазами, а еще поднимали шарики. Я первый поднял самый большой шарик, но не удержал и он плюхнулся в песок. Но мастер меня похвалилa, да! Сказала, что я очень способный. А еще…       И так каждый вечер. Когда ее муж был в храме, вместе с ней и он слушал рассказ сына о прошедшем дне. А во время его отсутствия ей очень хотелось, чтобы Марк был рядом и никогда их не покидал, но долг джедая не давал ему такой возможности. Но больше всего ее коробило то, что она вынуждена скрывать их связь с этим маленьким чудом. Для всех он должен был оставаться одним из пусть и очень перспективных, но юнлингов. Углубившись в свои мысли, она даже не заметила, что Виктор спустился с его любимого высокого стула, сидя на котором он мог спокойно болтать ножками, и подойдя сзади, уставился ей в спину и стал о чем-то размышлять. Пирожки уже были готовы и когда она стала перекладывать их в тарелку, тонкий голосок прервал ее. — Мама, а почему вас двое?        Вопрос застал ее врасплох. То есть как это двое? В комнате еще кто-то есть? — Кого ты видишь, сынок? — Она села на корточки и посмотрела на мальчика. Даже так он смотрел на нее снизу в верх, приставив указательный палец к своим губкам и о чем-то размышляя. Мара тронула его лоб. Нет, температуры нет. Да и вел себя ребенок как обычно. Что же случилось? — Никого, мама. — Затем, сделав многозначительную паузу, продолжил. — Нас сегодня научили ощущать Силу друг друга и различать ее. Я попробовал ощутить твою Силу, но вместе с твоей, я почувствовал, что там, что там…в общем, там есть…еще кто-то. Вот!       Мара облегченно вздохнула. И сразу же обняла своего сына. Ее буквально распирало от гордости. Их мальчик почувствовал слабые сигналы зарождающейся в ней жизни, а это было очередным доказательством, что этот ребенок будет великим джедаем. Она взяла Виктора и сев за стул, положила его на колени. — Сынок, этот кто-то в будущем будет твоим братом или сестричкой. Ты молодец, я горжусь тобой!        Но Вики ее уже не слушал. Он старался вспомнить, что означают термины брат и сестра. А через секунду… — Ураааа! Мама! Мама! Здорово! А кто будет? А когда я смогу с ним поиграть? А когда он станет юнлингом, а в какой клан пойдет? А что… — Тише, тише сынок. Кто будет я тоже не знаю. И на все твои вопросы я отвечу, когда он появится. — А когда? — Ребенок никак не хотел успокаиваться, поскольку все его богатое воображение лихорадочно рисовало совместные игры и шалости с братиком или сестричкой. — Через 8 месяцев. — Мара была очень рада. Ведь ребенок очень хорошо принял перспективу увеличения семьи на еще одного члена, а насчет Марка она не волновалась. Он точно будет рад. — Ууууууууу, долго! — Через несколько секунд обдумывания много это или мало вынес вердикт Виктор. — А быстрее нельзя? — Нет, Виктор, нельзя. А теперь марш за стол, а то пирожки остынут.        Новость, что братика или сестричку придется ждать 8 месяцев ничуть не испортила настроение Вики. Надо, значит надо. Помня, что он еще должен успеть вернутся в свою комнату до отбоя он быстро сел на свой стульчик и принялся уничтожать пирожки с мясом банты.

***

      Многие считают, что нахождение на гиперпространственных маршрутах автоматически делает миры на них самыми богатыми не только в Республике, но и в галактике вообще. Но я скажу вам, что это не совсем правда, а точнее, наглая ложь. Во всяком случае по отношению к мирам Внешнего Кольца. Например, планета Риши. По ее орбите проходит единственный безопасный путь в так называемый «Лабиринт Риши», небольшую галактику-спутник основной галактики «Небесная Река». Как и во время ее открытия, планета остается малозаселенным и слаборазвитым окраинным миром, хотя и пользуется популярностью как стартовая точка во время путешествий через «Лабиринт». Но этот пример, как и многие другие меркнет перед одной единственной планетой, которая, расположившись на пересечении нескольких гипертрасс и находясь недалеко от «Кореллианского сверхгиперпути», все никак не может стать богатым и процветающим миром. И имя ей — Татуин.       По сути, это вполне обычная для Внешнего Кольца планета. Слаборазвитый мир с атмосферой пригодной для дыхания, покрытый бесконечной песчаной пустыней и с небольшим населением местных аборигенов-гуманоидов. Но все это перечеркивается наличием вышеназванного обстоятельства. Наличие по соседству важных гиперпутей, а так же отсутствие какой-либо централизованной власти сделали Татуин самым настоящим рассадником криминала в этой части галактики. Здесь швартуются пираты и контрабандисты со всей галактики, а главный космопорт, Мос-Эспа, стал синонимом проходного двора, где можно встретить представителей, без преувеличения, любой расы и любой криминальной профессии. Естественно, что крупные криминальные группировки не могли оставить столь лакомый кусочек бесхозным. После многолетней борьбы на планете установилось шаткое равновесие между двумя хаттским каджиджиками-кланами. Хатты — раса больших брюхоногих существ, которым присущи маленькие руки, широкий рот и огромные глаза. Их основным занятием был различного рода криминал. Территория, что принадлежит им, называется «Пространство Хаттов». Со временем некоторым из них стало тесно в контролируемой ими части Галактики и они стали искать удачу на других планетах. Вот такими искателями и были Джабба Десилиджик Тиуре и Гардулла Бесадии Старшая. В итоге долгого противостояния они поделили планету между собой и стали совместно зарабатывать баснословные деньги и получили большое влияние в Высшем Совете Хаттов, коллегиальном органе управления всеми хаттскими кланами.       Кроме того, что Татуин служил перевалочным пунктом для многих разумных, путешествующих во Внешнем Кольце, на нем было очень распространено рабовладение. В основном, это были рабы вышеназванных хаттов, трудящихся на их предприятиях, но встречались и те, что принадлежали мелким торговцам, что жили в окрестностях космопорта. Существовал даже отдельный «рабский» квартал, где они жили. В одном из домов проживала мать-одиночка со своим восьмилетним сыном. История ее была банальной и обычной для Татуина. Прибыв сюда без гроша в кармане, она была вынуждена стать рабыней сначала у Гардуллы, а затем у торговца запчастями и барахольщика Уотто, представителя расы Тойдарианцев. Только не все было так просто. И рабыней Шми Скайуокер, а это была именно она, была не простой. Единственный выживший представитель великого рода. Имена ее предков вгоняли в благоговейный трепет всех тех, кто владел Силой и интересовался историей. И теперь она была вынуждена скрываться здесь, на Татуине от тех, кто уничтожил ее семью, а саму использовали для вынашивания ребенка. Она до сих пор не могла понять, почему Хего Дамаску понадобилось использовать именно ее как мать будущего ребенка. Все дело в ее корнях? Или причина в другом? Во всяком случае здесь, на этом песчаном шарике, их никто не найдет.       Несколько лет они скитались по галактике, не останавливаясь в одном месте больше чем на пол года. Затем, они прибыли на Татуин, где их должен был встретить разумный, которому когда-то спас жизнь ее отец. Но вместо этого ее и ребенка захватили люди Гардуллы Старшей и несколько лет их жизни были наполнены унижением и болью. Но однажды тот, что должен был их встречать явился к Гардулле и предложил пари. Будучи ужасно азартной, Гардулла согласилась и проиграла. И с тех пор они официально стали рабами Уотто. Даже пришлось пришить рабский чип себе и сыну, но не активированный. На людях и при Энакине, Уотто вел себя как подобает торгашу и рабовладельцу, правда, заботящемуся о сохранности своей собственности. И лишь когда они оставались наедине, Уотто становился совершенно другим. Иначе как госпожой он ее не называл. А ее отца, спасшего его жизнь на войне, вспоминал с постоянной благодарностью. Впрочем ни Шми, ни Энакин не были для него обузой. Шми, которая имела прекрасное техническое образование и специальность механика-робототехника, обучала сына всему, что сама знала, тем более, что мальчик оказался талантом. Уже в 4 года он собирал простейшие механизмы, а сейчас стал ремонтировать дроидов и сложные навигационные приборы, что валялись в лавке запчастей, владельцем которой был Уотто. Они оба там работали, а Энакин стал приносить Уотто ощутимый доход. Жизнь их, конечно, богатой назвать сложно, но во всяком случае они не голодали. Правда, иногда мальчик ее пугал. У Энакина была привычка впутываться в разного рода истории. Например, однажды он отогнал от застигнутых врасплох охотников стадо бант, что не замечая ничего, шли на них. Тогда его принесли домой с солнечным ударом. Затем, он помог раненному Тускенскому рейдеру, аборигену Татуина, оказав ему первую помощь и дождавшись его соплеменников. А более мелкие шалости было просто не возможно запомнить, настолько их было много. Обычно после этого к ней приходил Уотто, иногда с Энакином, иногда без. Но почти всегда результатом таких визитов было то, что у Энакина сильно болело ухо. Вот и теперь к их дому подлетал Уотто, который явно был чем-то расстроен. Что же он натворил на этот раз? — Здравствуйте, госпожа. Я услышал кое-что и подумал, что вам будет полезно узнать. — Сейчас перед ней был не напыщенный и горделивый хозяин магазина запчастей и, к тому же рабовладелец, а друг отца, вместе с которым они прошли через очень многое. — Здравствуй. Присаживайся Уотто, я как раз приготовила обед, будешь? — Нет, спасибо. — Помолчав минуту Уотто сказал. — Все никак ни привыкну к этой фамилии, Скайуокер. Ваши предки в гробу переворачиваются, а в особенности ваш батюшка. — Эх, как бы я хотела, чтобы ничего этого не было, но если Сила решила послать нам такое испытание, то мы должны его преодолеть. — Знаю, госпожа, знаю. Ваш батюшка, светлая ему память, когда сражался против нас, солдат Конфедерации Оссики, был одним из самых уважаемых наших врагов. И хоть по контракту он должен был убивать всех солдат из города Оссики, он не только не добил меня, но и вытащил из-под шквального огня. — Уотто иногда начинал вспоминать свое боевое прошлое, а Шми всегда его слушала и жалела, что Энакин не услышит этих историй еще очень долго. — Я не мог нарушить присягу, но как только война закончилась и на трон Тойдарии сел молодой Катунко, я покинул армию Оссики. Все! Отвоевался! — Ты защищал свой город, свою родину. Я много раз говорила, что у каждого в прошлом были черные страницы. — Шми знала, что Уотто, согласно республиканским законам, военный преступник, поскольку был бойцом особого отряда, уничтожавшего склады с провиантом и питьевой водой с помощью особых химикатов. — Я говорил тебе, госпожа, чем мы там занимались. Сила меня наказала и правильно сделала. — Говорил Уотто с уставшим и севшим голосом, больше похожим на баритон и не имеющим ничего общего с писклявым и немного истеричным, которым он обычно общался. При этом, он баюкал поврежденную еще тогда ногу и посматривал на плохо сросшееся сломанное крыло. — Прости, госпожа, я тебе наверное надоел своим нытьем, но на этой проклятой помойке больше не с кем поговорить. — Будь спокоен, Уотто. Ты нам не чужой разумный. А теперь скажи мне, что ты узнал?       Уотто слегка встрепенулся и начал рассказывать о произошедшем. Оказалось, что когда Энакин разбирал очередного дроида, то случайно активировал старую голограмму с записью карательных операций, осуществленных ситхами во время одной из многочисленных войн прошлого. Тот, как и любой любопытный мальчишка побежал к наиболее осведомленному человеку в Мос-Эспа, одному из пилотов, что совершали постоянные грузовые рейсы из Татуина. Тот ему рассказал о ситхах и войнах между Республикой и Империей Ситхов, что почти непрерывно длились почти 3000 лет. И все бы ничего, но этот пилот еще рассказал о слухах, что кто-то из ситхов выбрался с планеты Руусан из-за чего они продолжают представлять угрозу для галактики. Когда Уотто завершил свой рассказ, Шми поблагодарила его, а он направился к своему магазину.       Прошло несколько часов и вот домой вернулся ее уставший за день сынишка, вдобавок еще и весь испачканный в машинном масле и песке. Для Энакина это было вполне обыденным состоянием. Но он знал, что перед тем как сесть за стол, нужно зайти в освежитель. Ведь сидеть за столом грязным неприлично.       Вчера Эни застрелил вомп-песчанку и ужин можно было назвать воистину королевским. Но Энакин съел очень мало. В основном, он лишь ковырялся вилкой и о чем-то напряжённо думал. — Эни, почему ты не ешь? Ты не заболел? — Всё хорошо, мама. Все было очень вкусно. Я пошел в свою комнату. — И встав из-за стола, быстро удалился к себе. Иногда такое бывало, когда Энакин не хотел говорить о чем-то. Но, как правило, он обо всем рассказывал позже, когда Шми заходила к нему, чтобы пожелать спокойной ночи. Вот и теперь, когда она пришла в его комнату, Энакин решился ей рассказать о том, что узнал у пилотов. Когда он начал говорить, Шми села рядом с ним и обняла за плечи. Постепенно мальчик тоже обнял свою мать и прильнул к ее груди. Она почти не слушала то, о чем говорил Энакин. Она просто сидела, обнимая самое дорогое, что у неё было. Могла ли она представить, что её жизнь сделает такой поворот? Что она будет счастлива на этой захолустной планетке с единственным родным для нее человечком?       Из раздумий её вывел Энакин: — Мам, ты меня слушаешь? — Да, Эни. Что ты говорил?       Эни состроил забавную рожицу, выражая свое возмущение тем, что мама была невнимательна и сказал: — Я говорю, а что если Ситхи и в правду выжили? И появятся на Татуине? — Ну, тогда нужно будет позвать джедаев и… — Они победят всех ситхов и освободят всех рабов?       «Если бы это было так». — Грустно подумала Шми, но вслух сказала: — Конечно, сынок. Джедаи помогают всем нуждающимся. Они поклялись защищать простых разумных от несправедливости и плохих людей. — Как же Шми хотела в это верить, но не могла. И где же были джедаи когда убивали ее близких? Где они были, когда ее выкрали из отчего дома? Когда она с сыном скиталась с одной планеты на другую? Их не было. Но Эни она будет рассказывать сказку о храбрых воинах прошлого, о великих джедаях времен лорда Хота и Ревана, тех, кто навечно вписали свои имена в историю борцов за дело света. — А, мама, а я стану джедаем?       Шми посмотрела на свое сокровище. Маленький мальчик с пшеничного цвета волосами и невозможно глубокими голубыми глазами. Ох, сколько же девушек он сведет с ума, когда вырастет. А пока, он прильнул к ее боку и ждет ответа на вопрос. — Конечно, сынок. Ты можешь стать тем, кем захочешь. Даже джедаем.       Но Эни ее уже не слушал. Ребенок сильно устал за день и теперь мерно посапывал в объятиях своей матери. Чтобы не будить его, Шми устроилась рядом и тоже заснула, даже не понимая, насколько пророческими оказались ее слова.