Гроссмастер

      Я сидел на своей койке и смотрел на виновника моего нынешнего состояния. Контакт с голокроном не прошел для меня без последствий. Борьба с темной стороной, которая так некстати проснулась во мне, не только отняла все силы, но и сильно подкосила мое здоровье. Я сильно ослаб и с трудом совладал со своим телом. Вокара, которая была в приказном порядке приставлена ко мне Марой, предположила, что так отреагировал мой организм на слияние моих силовых потоков и Силы голокрона. Ведь Глава Совета, любого, кроме Высшего, за редким исключением остается на должности пожизненно. И Сила сама выбирает самого достойного. Голокрон лишь проводник, пускай и очень мощный. Это подтвердил Йода еще вчера, когда говорил со мной о моих правах и обязанностях. В таком же состоянии оказался мастер Гирани, когда в свое время принял эту должность. Йода сказал, что мое состояние временно и на смену немощи придет то, что сам гранд-магистр называет «Воля Силы». Я стану гораздо легче к ней прикасаться и мой потенциал сильно возрастет, по сравнению с реальным. Ведь теперь у меня есть своеобразная подпитка непосредственно от Великой. Гораздо сильнее, чем у других, для которых проводником являются мидихлорианы. Голокрон нужен был для того, чтобы эту подпитку установить. Взамен же на могущество, которое я получил, я был обязан выполнять свои обязанности Главы Совета Примирения. Правда, на этом его знания заканчивались и все остальное я должен был выяснить из личного архива Глав Совета Примирения и из самого голокрона, который разительно отличался от других. Голокрон — носитель информации. Иногда еще и своеобразный передатчик, работающий на Силе. И очень редко вместилище отпечатка или полноценной души. А на что способен этот голокрон, знал только Гирани. И теперь буду знать я.       То, что я теперь глава Совета Примирения значило, что под мое непосредственное начальство перешел весь штат дипломатических работников Ордена, а так же все наши вооруженные силы. Не было бы печали! И что мне с этим делать? Я же помню, как вкалывал в свое время мастер Гирани. Придется во многом разобраться. Но в первую очередь надо пожурить Мейса.       После моего пробуждения мы не виделись два дня. И судя по тому, с каким затравленным взглядом на меня смотрел этот «шутник», ему крепко досталось. Поделом! — Ну давай, оправдывайся. Как это так вышло, что я оказался среди кандидатов? — Сказал я Мейсу, смотря на него ничего не выражающим взглядом. — Ты был одним из первых, кого Йода хотел испытать. — Сказал Мейс и вздохнул. — Я был с ним согласен. Гирани никогда и никого к себе не приближал. А тебя заприметил. И мало того, что одним из первых дал тебе широкие полномочия, но и закрывал глаза на многие твои действия. Пару раз Йода говорил с ним на эту тему, но тот буквально «посылал» учителя. А когда он ушел в Силу, Йода попросил магистров приглядеться к тебе. И те единогласно решили, что ты и есть будущий Глава Совета. — Закончил Мейс свой монолог и уткнулся взглядом в пол. Я лишь покачал головой. — А все это представление? Как ты мне это объяснишь? — Гирани не назвал имени. Обмолвись он хоть словечком и мы сразу же вручили бы тебе голокрон. Но нет. Видимо и он не до конца был уверен в своих ощущениях. А правила требовали от нас соблюсти все формальности. В начале голокрон получили все магистры. Затем главы Корпусов и отделов. Короче все, кроме Глав Советов Распределения и Первого Знания, кто имеет управленческий опыт. У Глав двух других Советов свои голокроны и свои тайны. Затем очередь дошла до именитых мастеров и рыцарей. И тут нам пришлось разыграть, как ты выразился, представление. Нужно было, чтобы как можно больше разумных увидело избранника Силы. Чтобы отмести ненужные вопросы. — Говорил Винду спокойно, но никак не мог отделаться от щемящего сердце чувства вины. Все же этот грозный корун, один из сильнейших воинов моего поколения, если не столетия, «железный» Винду, как его прозвали в Сенате, за то, что тот ни за что не уступал, если на кону стояли жизненные интересы Ордена, в душе был добрейшим разумным. Об этом красноречиво свидетельствовало его отношение к Депе Биллабе, в которой он видел не ученика, а дочь. Впрочем, как и я в Кеноби видел сына, а не падавана. — А если бы ничего не вышло? Если бы Сила ни на кого не указала? — Если бы и среди взрослых не нашлось достойного, то мы бы отдали голокрон падаванам и юнлингам. Если же и это не помогло, он отправился бы в хранилище, пока не будет проведен новый отбор.       Винду замолчал, а я продолжал рассматривать своего друга. Он продолжал с виноватым взглядом смотреть на меня, не решаясь продолжать разговор. Сила! Словно ребенок! — Мейс, не смотри на меня так. Я не держу на тебя обиды за подставу. Я то понимаю, что ты не хотел ничего плохого, а лишь хотел отыграться за… — Марк, ты не понимаешь! — Резко прервал меня Винду и встав с кровати стал быстро ходить рядом с моей койкой. Затем также резко остановился и оперевшись руками о переднюю спинку кровати, пристально посмотрел на меня. — Я не знал, не знал, что испытание голокрона включает в себя столь глубокое погружение во тьму. Даже Йода был… в шоке. — Перехватив мой удивленный взгляд, Винду продолжил. — Да, в шоке, когда увидел, что ты чуть не выхватил свой меч, но каким-то чудом сдержался. Когда почувствовал, как от тебя разит концентрированной темной Силой. А твой взгляд. Поверь мне, не насмотрись я по жизни на всякое, я бы упал в обморок, от этих пылающих золотом глаз. Мы уже готовились тебя убить, я уже поднял свой меч, но ты остановился, закричал и упал в обморок. Тьма, которая была там — ушла. Но и света не было. Пустота. Я ничего не чувствовал. Как будто Сила покинула Храм, предварительно иссушив нас всех, что находились в Зале. Но через минуту все было как прежде. — Закончив свою эмоциональную речь, он снова уселся на соседнюю койку и обхватил голову руками. — Когда ты проснулся, мы только-только вышли из запоя. Я, Цин и Пло впервые в жизни так надрались. Не из-за того что испугались, нет. А из-за того, что хотели тебя убить. Тебя, Марк! — И после секундного молчания, добавил. — Прости нас, если сможешь. — С этими словами он резко встал и медленно побрел к выходу.       Много эмоций я испытал в эту минуту. От желания хорошенько побить Мейса и остальных, до самой настоящей апатии. Будь мне реально 35 лет, как моему биологическому телу, я сейчас был бы в ступоре. Но реально мне сейчас уже перевалило за сотню, если считать обе мои жизни. И это все же оставляет свой отпечаток. Я конечно стараюсь не быть занудным старикашкой. В этом мне помогает общение с молодыми, да и то, что в этом мире я все же относительно недавно, но жизненный опыт никуда не хочет деваться. Вот и теперь я прекрасно понимал чувства Мейса. Среди всех моих друзей он всегда был самым сильным. Тем, кто не побоится сказать правду в лицо недругу или же признать ошибку и вынести урок. Остальные тоже хорошие люди, но ни Цин, ни Пло Кун не обладают стержнем. Во всяком случае таким, каким обладает «железный» Винду. — Мейс. — Окликнул я его. Он уже почти вышел из этого зала и обернувшись, посмотрел на меня неверящим взглядом. — Мне не за что вас прощать. Вы поступили правильно. Я чуть не сорвался. И я бы себе никогда не простил, если бы навредил кому-то из вас. И скажи остальным, что я их жду.       На мои слова Мейс лишь отрывисто покивал и вымученно улыбнулся. Когда он покинул зал, а мои мысли наконец-то очистились, я решил проверить свой датапад. И не прогадал. В своем почтовом ящике я обнаружил приглашение от Верховного Канцлера посетить его кабинет и обсудить кое-какие вопросы. Не сказать, что мы с Финисом друзья, но неплохие знакомые точно. Он скорее всего знает о моем назначении, поэтому и позвал. К тому же теперь я буду встречаться с ним гораздо чаще. Все же теперь это одна из моих обязанностей. Хм, Вокара говорила, что я вполне способен передвигаться с помощью трости. Что же, попрошу капитана Уордо довести до здания Сената. Не думаю, что стоит откладывать встречу с Финисом. Времена нынче неспокойные. Да и Сила явно намекает на желательность этой встречи. Значит, решено!

***

      Трибуны были полны народа. Казалось, что весь Татуин собрался сегодня для того, чтобы посмотреть гонку. Разумные самых разных рас и видов возбужденно кричали, подбадривая тех на кого делали ставки. Несмотря на то, что гараж находился на достаточном расстоянии, гул трибун доходил и до него. Эти звуки смешивались с лязгом металла и потрескиванием работающих сварочных аппаратов. Техники готовили поды к гонкам и довершали последние штрихи. Среди огромного множества гоночных аппаратов выделялся один с желто-голубой расцветкой. В ней копались двое людей. Один был высоким молодым мужчиной с рыжими волосами, а второй парнишкой-блондином лет 9-10. Оба увлеченно копались во внутренностях этого аппарата, не замечая ничего вокруг. Со стороны казалось, что это вроде бы обычная предстартовая подготовка. Но внимательный человек заметил бы, что во всей этой возне, не хватает лишь одного: криков и ругани, что всегда сопровождали подобные процессы. Со стороны других подов доносились самые разные звуки. Ведь в галактике так много рас с самыми необычными языками. Обычная человеческая речь соседствовала с хрюками, писками, улюлюканьем, мычанием…да много чем и только со стороны этих разумных не слышалось ничего. Лишь легкий звон инструментов, да бибикание дроида-астромеханика серии R2, настраивающего программное обеспечение пода. А причина оказалась вполне прозаичной. Мало того, что оба этих человека были одаренными, так они еще и были связаны Узами учитель-ученик. Так что вполне понимали друг друга без слов и, при желании, говорили мысленно. Оба этих разумных прекрасно разбирались в технике, да и любили копаться в железе. Но если Оби-Ван Кеноби рассматривал это увлечение лишь как одну из его многочисленных способностей и приятное хобби, то Энакин Скайуокер был самым настоящим техноманьяком.       В первый день пребывания гостей ему понадобилось призвать всю свою силу воли, чтобы не разобрать бедного R2-D2. И теперь он с упоением уже в сотый раз проверял каждый клапан и предохранитель на поде, который он собирал около года из самого натурального мусора. Но не только техника занимала ум молодого гонщика. События последних двух дней обещали стать прологом к крутым переменам в его жизни. А главным событием стало то, что он впервые, осознанно, прикоснулся к Великой Силе. Оооо, в тот день он впервые понял, что странные, но такие приятные ощущения есть ни что иное, как Сила. Она направляла его, когда Энакин собирал очередного дроида. Она подсказывала ему, куда стрелять, когда он охотился на вомп-песчанок, она помогала ему в сотнях дворовых драк, в которых ему довелось участвовать. Раньше он думал, что все могут так же, просто не показывают. Ведь жизнь на Татуине не способствует открытости и разговорчивости. Но все оказалось иначе.       В ту ночь, когда он проснулся от странных ощущений, Оби-Ван Кеноби рассказал ему о Силе и сказал, что сделает все, чтобы забрать его. Энакин не мог даже помыслить об этом. Все, о чем он мечтал, это стать свободным и улететь с этого проклятого песчаного шара. И теперь мечта была так близка. И он был уверен, что обязательно победит, ведь как говорила мама, его жизнь лишь в его руках.       Из раздумий его вывел учитель. Да, учитель. Ещё в тот вечер Оби-Ван рассказал о некоторых вещах, а на следующий день, уже при свидетелях, предложил ему стать его падаваном. Конечно же он согласился. Правда позже узнал, что перед этим, Кеноби имел очень серьезный разговор с его матерью. Сначала мама была не очень рада, что сын вскоре станет джедаем, но очень быстро согласилась, поскольку понимала, что на Татуине её мальчику ничего не светит. Они ещё очень долго говорили о чем-то и Энакин оставил их одних. — Волнуешься? — спросил у него Кеноби, тряпкой вытирая с рук машинное масло. — Нет, учитель. — Сказал Энакин, за что был награжден легким прищуром и недоверчивым взглядом. — Энакин, я же все чувствую, ты забыл? К тому же, если бы ты не волновался, то не перебирал бы энергокрепления уже пятый раз. — Ответил Оби-Ван, а Энакин неопределенно пожал плечами и опустил голову. — Я не знаю учитель. Что-то подсказывает мне, что я обязательно выиграю. Вот только… — Ты не можешь окончательно в это поверить. — Закончил Оби-Ван вместо Энакина и не давая ему согласиться, сказал. — Знаешь, давай я тебе кое-что расскажу. Пойдем, присядем.       Учитель и ученик пристроились у стенки на пустых оболочках от аккумуляторов. Энакин во все глаза рассматривал своего учителя. Пару минут Оби-Ван молчал, затем повернул голову к нему и спокойным голосом сказал. — Когда я был юнлингом, я тоже часто беспокоился, по разным поводам. Сейчас мне это кажется бредом, но тогда, проигрыш соперникам в учебной дуэли или проглатывание оскорблений мне казались концом света. А когда мне оставалось совсем немного времени до тринадцатилетия, меня охватила самая настоящая паника. Я был одним из лучших в клане, но ни один рыцарь не хотел брать меня в падаваны. — Сделав паузу в пару секунд, Кеноби добавил. — Из-за моего характера. — Но ты очень спокоен. — Сказал Энакин со всей своей детской непосредственностью. — Даже слишком. — С легкой обидой добавил мальчик. — Сейчас, да. — Ответил Оби-Ван, не обращая внимания на последнюю реплику. — Но тогда, мир для меня словно рушился. Я боялся, что меня отправят в Сельскохозяйственный Корпус Ордена и я больше никогда не стану рыцарем. Уже потом, учитель рассказал, а точнее, втолковал мне каким важным делом они занимаются… — А что они делают? — Энакин беспардонно перебил Кеноби. — Выращивают новые сельхоз. растения, придумывают новые, помогают тем мирам, где возможно, но очень трудно заниматься сельским хозяйством. Благодаря им, много детей теперь засыпают сытыми, а их родители работают в полях и получают за этот труд достойную прибыль. Ведь еда в таких мирах очень ценится. Потому что ее всегда мало. — Это хорошее дело. — Авторитетно заявил Энакин. — Но почему ты не хотел идти туда? — Мы думали, что нет ничего скучнее копания в земле. Мы все хотели путешествовать и влипать в самые разные приключения. Хотели облетать весь космос, увидеть все миры и расы, что населяют нашу галактику. И когда я представлял, что всего этого может не быть… Эх…короче, мне было плохо. Но у меня был шанс. Шанс показать себя на турнире юнлингов. Чтобы кто-то из рыцарей взял меня в падаваны. — Говорил Оби-Ван медленно и с какой-то странной интонацией в голосе. Сам Энакин поймал себя на мысли, что весь этот разговор ведется неспроста. Нет, Оби-Ван за эти два дня показал, что никогда не делает ничего просто так. И вот теперь он замолчал и уже пару минут, как рассматривал Энакина и ждал вопроса. — Но, ведь ты же сам говорил, что учителя и ученика сводит Сила? Или нет? — Увы, это не всегда так. — С какой-то грустью сказал Кеноби. — Не всем падаванам везет встретить учителя, что предназначен им Силой. Например, у моего учителя, твоего гроссмастера, не было связи с его мастером. Он был известным ученым и хорошим учителем, но Уз Силы между ними так и не образовалось. — Значит, тебе повезло? — Слегка сощурив взгляд, предположил Энакин. — Да, мне именно повезло. В тот день, во время турнира юнлингов, я вышел в финал. Но в самый ответственный момент я поддался чувствам, потерял концентрацию и стал проигрывать. Я точно провалился бы. Меня накрыло отчаяние, но вдруг, я почувствовал поддержку. Это было так неожиданно, я даже не совсем разобрался, какого Ситха здесь происходит. Ну, а потом оказалось, что это тот, чьим учеником мне было уготовано быть. Я в тот день выиграл. Он мне помог в первый раз, но далеко не в последний. — Оби-Ван замолчал, ожидая, что Энакин сам задаст нужный вопрос. Учитель когда-то, да и сейчас часто так делал. Говорил, что-то, а потом ждал логического продолжения в виде вопроса. В первое время, он таким образом провоцировал Кеноби, еще до конца ему не доверявшему, на продолжение беседы. Вот и Оби-Ван решил поступить так же. Энакин пару минут помолчал, затем широко раскрыл глаза, словно его осенило, и пробормотал. — И ты мне поможешь? Через Силу? — Конечно. Многое будет зависеть от тебя. Но в решающий момент я приду тебе на помощь. Главное, доверься Силе и позволь ей тебя направлять. — Сказал Кеноби с легкой улыбкой. Энакин встал с импровизированного стула, выпрямился и четким голосом сказал. — Хорошо, учитель! — При этом глазки мальчика лукаво сверкали и в них читалось веселье. Кеноби же широко улыбнулся, пару раз хихикнул и взлохматил волосы своего ученика. Впрочем, он был уверен, что его слова уже дошли до мальчика и тот несомненно прислушается к ним. — Ладно, шутник. Пошли посмотрим куда Квай-Гон с гунганом подевались.       Оставив у пода дроида, оба направились к точке приема ставок. Но Оби-Вана в первую очередь беспокоил не гунган. Не даже Квай-Гон. «Учитель, учитель. Где же ты, когда ты мне так нужен. Правильно ли я веду себя с этим мальчиком? Правильно ли я поступил, что позволил связи установиться? Не поспешил ли я? Той ночью творилось что-то непонятное. Такое впечатление, что учитель как-то поменялся. Не-то стал сильнее, не-то еще что-то. Ничего не понятно! А гиперпередатчиком пользоваться опасно. В миг засекут. Ну ничего. Вернусь, он мне все выложит» — Пообещал себе Оби-Ван выходя из гаражей.

***

      До начала гонки оставалось совсем немного. Имена участников уже были объявлены и все пилоты занимали места в кабинах. За одним из подов, вокруг которого столпилась престраннейшая компания, наблюдала пара карих глаз. В тени одного из мало используемых проходов стояла фигура человеческой женщины. Она стояла в дали от любопытных глаз и ждала. Вот она услышала шуршание крыльев и, не разворачиваясь, сказала: — Все же я не уверена, Уотто, что ты правильно поступаешь, беря на себя такой риск. Это же Гардулла. Она редко кому прощает долги. — Сказала Шми Скайуокер, наблюдая, как молодой рыжий парень подбадривает ее сына перед гонкой. — Госпожа Шми. Ты сама знаешь, что это единственный способ без всяких подозрений вывести Энакина с этой свалки. — Спокойным и немного наставительным тоном произнес этот тойдарианец. -Он выиграет и обретет свободу. Эх, зря ты отказалась от того, чтобы улететь с мальчиком… — Уотто, мы с тобой это уже обсуждали. — Резко перебила его Шми. — Агенты моих недоброжелателей быстро меня вычислят. А так, у Эни будет шанс на новую жизнь. Тем более, я явно почувствовала связь между этими двумя. Пускай у меня очень слабый дар, но такие вещи я различаю. Уж поверь мне. — Так-то оно так, госпожа. Ты в Силе уж получше меня разбираешься. Но послушай старика, надоумь этого джедая потребовать и тебя отпустить. Разве не будет тебе легче на Корусанте затеряться. Заодно и за малышом Эни присмотришь. — Почти что взмолился Уотто, понимая, что все его попытки бессмысленны. — Нет, Уотто. Я не могу так рисковать. Энакин должен обучиться владению Силой. Он слишком силен, чтобы оставаться необученным. Если бы они не прилетели, мы должны были бы как-нибудь передать им Энакина. — Шми замолчала, но через пол-минуты обернулась к тойдарианцу и более мягким тоном сказала. — Думаешь я рада, что придется отдать его джедаям. Поверь мне, уж лучше им, чем, например матукаям или, чего хуже, ситхам. — После этих слов Шми с удивлением обнаружила на лице Уотто самый натуральный ужас и услышала пару тойдарианских ругательств. — Да, да. Не удивляйся. До отца дошли слухи о том, что ситхи выжили. Что джедаи нашли их следы на Телосе. И кажется мне, что мое похищение, и убийство всей семьи без них не обошлась. Поверь мне: джедаи — меньшее из зол. Тем более они в последнее время немного пришли в себя. А теперь, давай разойдемся. Нельзя, чтобы нас увидели вместе. — Сказала Шми Скайуокер и направилась к гоночному поду. Пожелав сыну победы и возвращения она направилась к трибунам. В голове она снова и снова прокручивала диалог, что состоялся между ней и Кеноби после того, как Энакин согласился стать его падаваном. — Госпожа Скайуокер, мальчик невероятно одарен и мне любопытно, как так получилось, что ни один форсюзер до вас еще не добрался? — Спросил Кеноби спокойным тоном. — Мы использовали сокрытие Силы, чтобы избежать ненужного внимания, рыцарь Кеноби.- Ответила Шми, понимая, что об этом Кеноби и так уже знает. — Мальчик даже не понимал, что скрывается в Силе. Скажите, как вам удалось его обучить этой не самой простой технике? — Шми уже собиралась ответить, когда Оби-Ван вдруг как бы невзначай спросил. — К тому же, мне бы хотелось узнать вашу настоящую фамилию. — На второй вопрос я не отвечу, потому что это не принесет пользу ни вам, ни моему сыну. И еще, Энакин ничего не знает, так что не утруждайте себя. — Сказала Шми, напуская в свой голос как можно больше грозности. Кеноби, однако на это никак не отреагировал. — Что же, ваше право, — пауза, — А первый вопрос? — Сказал Кеноби, все тем же спокойным тоном. Шми успокоилась, надеясь, что эту тему ушлый рыцарь больше не затронет. — С помощью упражнений. Но самое главное, с помощью незнания Энакина. Ведь свою везучесть и смекалку он даже мысленно никогда не связывал с Силой. Потому что не знал о ней. А так, он всего лишь самый обыкновенный ребенок, пускай и безумно талантливый. — Сказав это, Шми слегка улыбнулась, видимо вспомнив какой-нибудь интересный случай, связанный с ее сыном. — Что же. Я хочу, чтобы вы знали. Даже если Энакин проиграет, сейчас у меня достаточно средств, чтобы его выкупить. Или купить нужный нам гипердрайв. Поэтому от гонки я вашего сына не могу спасти, хотя эта идея мне совсем не нравится. Но в любом случае, он не останется здесь. И я хотел предложить вам лететь с нами. Ведь, Энакину будет очень трудно в Храме. Он не прошел обучение юнлингов и многое будет ему чуждо. А вы сможете… — Нет. — Перебила его Шми. — Вот как, почему же? — А вы не догадываетесь? Ведь вы же очень умны, Кеноби, для столь молодого человека. Подумайте сами, а мне нужно позаботиться о завтраке. — Сказав это, Шми направилась на кухню.       Сейчас, сидя на трибуне, Шми в который раз гадала, стоило ли оставлять без объяснения свое решение остаться. Судя по тому, что Кеноби не последовал за ней и все остальное время проводил с Энакином, ему не нужно было задавать ей вопросы. Он все понял. Что же. Теперь все в руках Энакина. Она была уверена в умениях своего мальчика. Впрочем, она была так же уверена, что Кеноби и Квай-Гон поддержат его через Силу. Была бы она чуть сильнее, она бы сама через родительскую связь поддержала бы сына, но увы. С таким низким потенциалом, Шми ничего не могла сделать.

***

      Все было готово. Пилоты заняли места в своих подах. В ложе для важных гостей уже появились Джабба и Гардулла Хатты. Трибуны ревели в предвкушении грандиозного зрелища. Букмекеры в последний раз корректировали ставки, а те, кто имел неосторожность с ними связаться, пытались кое-как заглушить беспокойство налегая на спиртное. — Запомни, Энакин. Доверься Силе. Позволь ей направлять тебя. И тогда ты победишь. А мы будем ждать тебя с победой. — Сказал Кеноби, надевая шлем на голову своего будущего падавана. Уже пол часа, как он вместе с Квай-Гоном настраивали Энакина на гонку. Мальчику к тому же утром удалось впервые самостоятельно коснуться Силы. Так что он шел на гонку в приподнятом и боевом настроении. Разношерстная компания, состоящая из девочки, молодого парня, взрослого мужчины, гунгана и астромеханического дроида направилась к трибунам. Рыжеволосый парень, заняв свое место, слегка прикрыл глаза. Неглубокой медитации, к которой решил прибегнуть Кеноби вполне хватило для того, чтобы считать эмоции участников и тех, кто делал ставки. Как и предполагалось, самым серьезным противником Энакина является уроженец планеты Маластар, Себульба. Тот что чуть не порвал Джа-Джа на сотню маленьких гунганчиков. Впрочем, каким бы совершенным не был его под, против Силы он беспомощен.       Вот пошел обратный отсчёт. Кеноби скользнул в более глубокую медитацию, нечто среднее между техниками Центр Бытия и Боевой Медитацией. Сейчас, он чувствовал всё то, что ощущал Энакин: волнение, азарт и уверенность- уверенность в победе. Оби-Ван почувствовал гордость за новоявленного ученика, который смог преодолеть свой страх. И вот гонка стартовала.