Гроссмастер

      Пыль… крики… грохот… перед глазами всё плывет… мир словно сошел с ума.       Так могли бы описать свои ощущения те из джедаев, что находились в ангарах Храма. Шум и гам… какофония грохота, скрежета металла вместе с криками раненных и стонами умирающих делали атмосферу этого места совершенно невыносимой. Вот только даже в таких условиях нашлись те, кто не потерял голову. — Тащи его в медпункт! Давай, шаак тормознутый! — девчонка, пигалица только-только вышедшая из яслей… Вот то впечатление, которое получал тот, кто видел её впервые. Вот только… так уж получилось, что именно этот подросток оказался ближе всех к месту взрыва и… Сила свидетель! … как же повезло, что она — падаван-целитель.       И не удивительно, что работники ангаров из неодаренных беспрекословно выполняли ее указания. Других медиков поблизости просто не было. Как же так получилось, что эта девочка оказалась здесь? Кто-то скажет, что это случайность. А кто-то, что Воля Силы. — Врача! — от одного из подорванных LAATi раздался голос, и девчонка, закончив перевязку, побежала в ту сторону. Это уже был пятый ее пациент за десять минут, и девочка, несмотря на все свои старания, начинала уставать. — Гадство! — ругнулась она и, по-быстрому определив повреждения с помощью Силы, начала накладывать исцеление на раненного техника. — Сатель! — неожиданно, она услышала знакомый женский голос. Не отвлекаясь от целительства, она посмотрела на вход в ангар. Во внутрь вбегали десятки разумных. Часть из них были знакомые ей храмовые целители, но большинство оказались простыми докторами службы Чрезвычайной Ситуации Храмового квартала. — Ты как, падаван? — старший целитель Храма джедаев Вокара Че, синекожая твилечка, подошла к ней, параллельно осматривая окружающий пейзаж. — Мастер Че, ему нужна операция на позвоночник, — Вокара без лишних слов подозвала санитаров, и те стали шустро укладывать пострадавшего техника на носилки. — Ты молодец, Сатель. Займись другими тяжелыми случаями. С ушибами и ранами врачи сами справятся, — дала она указание девочке, и быстрым шагом пошла в сторону одного из лежащих без сознания тел и начала исцеление, больше не обращая на нее внимания.       Сатель осмотрелась и попыталась встать. Со второй попытки, преодолев навалившуюся слабость, Сатель поднялась на ноги и поплелась в сторону другого лежащего на полу разумного. Внешний осмотр, силовая диагностика, целительские техники. Передать раненного санитарам и повторить то же самое с другим пострадавшим. В течении последующего часа Сатель наравне со взрослыми целителями занималась исцелением пострадавших. Этот цикл, которому казалось бы не было конца, прервался лишь после того, как мастер Че отправила ее отдыхать. — Хватит с тебя на сегодня, — сказала ей Вокара, когда Сатель уселась под стеной, чтобы перевести дух. — Но… мастер Вокара… — девочка попыталась разубедить строгую начальницу, но та продолжила стоять на своем. — Нет, ты и так сделала сегодня больше, чем нужно, — Вокара Че удивительным образом умела совмещать в себе строгость и заботливость, так что Сатель не осталось ничего, кроме как обреченно кивнуть. — И еще. Свяжись с Марой. Я с ней поговорила, но она все равно волнуется, — сказав это, главный целитель Храма удалилась, оставив девочку приходить в себя.       Как только Вокара скрылась за коридором, девочка откинула голову назад. Если подумать, то сейчас она вряд ли сможет что-то сделать. Уж перед собой то она могла быть честной, ведь Сатель спорила с мастером Че из чистого упрямства, хоть сама понимала, что уже исчерпала все свои невеликие силы.       Сатель прикрыла глаза. Как так получилось, что она оказалась первой из целителей, что пришла к месту взрыва? Сейчас, в спокойной обстановке, девочка могла с уверенностью сказать, что она просто оказалась ближе всех к ангарам. Уж очень «вовремя» ей нужно было пойти в Архив Храма за какими-то материалами. Так что когда раздался взрыва, Сатель, недолго думая, бросилась в его сторону. И сейчас, сидя под стеною, то и дело улавливая запах гари и фоновый шум, Сатель могла точно сказать, что сегодняшний день, по ее субъективным ощущениям, станет вторым самым худшим в ее недолгой жизни. Первым по-прежнему оставался день, когда они узнали о «смерти» отца. — Да уж. Правильно говорят, что целитель — не профессия, а диагноз, — из мыслей ее вырвал знакомый голос. Подняв глаза, она увидела парня среднего роста с железным протезом вместо руки. — Иди к ситху, — буркнула она, решив не обращать внимание на идиота-братца. Но тот не только не ушел, но и почему-то решил усесться рядом с ней. — Хреново, да? — спросил он с сочувствием в голосе, на что Сатель лишь передернула плечами. — Ты… это… не думай. Я понимаю, что все это для тебя в новинку. Так что если тебе нужно с кем-то поговорить или помолчать, то я здесь, — сказал он, не отрывая взгляда от ее лица, но Сатель лишь угрюмо молчала. — Сейчас я меньше всего хочу видеть тебя, Виктор, — буркнула она, но брат никуда не ушел. — Ну… не сказать, что я счастлив по поводу того, что вынужден сидеть здесь и выслушивать твои оскорбления, — усмехнулся он, но заметил, что лицо сестры стало более угрюмым. — Тогда чего сидишь? Иди, лови своих преступников. А меня оставь в покое, — пробурчала Сатель. — Никуда они не денутся, — философски заметил Виктор, игнорируя враждебный тон сестры, и достал из кармана флягу. — Вот, это вода. Мастер Че сказала, что ты ничего не ела и не пила с завтрака, — он протянул флягу сестре. Чуть помешкав, Сатель взяла из рук брата фляжку и основательно к ней приложилась. — Лучше? — спросил он, на что Сатель закивала. — Ну и хорошо. А теперь, давай я отнесу тебя домой. — Нет. Не хочу, — упрямо заявила девочка, а Виктор хмыкнул. — Когда я впервые участвовал в бою, помнится, тоже чувствовал себя паршиво, — Сатель вздохнула, — так что не буду тебя донимать, — он встал со своего места. — Я скажу маме, что с тобой все хорошо, — сказал он и хотел было уйти, но вдруг услышал голос сестры. — Скажи, кому нужно было устраивать этот взрыв? — неожиданно спросила она, посмотрев на брата. — Ну ты и спросила, — усмехнулся Виктор, обернувшись в ее сторону, — откуда я знаю? — Не знаю, — пожала плечами Сатель, — мне до сих пор не вериться, что кто-то оказался настолько крут, чтобы пронести сюда взрывчатку. Это же Храм! Такого не было… — Сатель замолчала, не зная, как еще выразить свое удивление. — На самом деле, это не так сложно, как может показаться, — сказал Виктор, помассировав шею, — но ты права. Учитывая то, что охрана Храма на высшем уровне, то вряд ли это кто-то случайный. И это-то в нашей ситуации самое паршивое, — скрестив руки на груди, сказал Виктор, но неожиданно хмыкнул. — Слушай, ответь на вопрос. Какого сарлаака ты бросилась к эпицентру взрыва? Если ты не в курсе, мама места себе не находила, когда не смогла с тобой связаться. Еле успокоил, — Сатель пожала плечами. — А связь? — Из-за взрыва ей пришлось закрыться. Она же эмпат, забыла? — напомнил он ей это немаловажное обстоятельство, на что девочка вздохнула. — Просто подумала, что это правильно, — Сатель откинулась назад, коснувшись стены затылком. — Нет, Сати. Ты не думала, в этом и есть беда, — брат однако, явно не собирался щадить ее чувства. — Перестань капать мне на мозги! Как будто ты у нас образец благоразумия! — в ответ на столь нелестное высказывание, Сатель сразу же «покрылась шипами». — Ты права, — с готовностью сообщил ей брат, — и до чего это меня довело? — чтобы до нее точно дошло, он поднял свой протез и пощелкал металлическими пальцами. Почему-то ее брат принципиально не наносил синтетическую плоть на искусственную руку, и каждый раз, видя этот, воистину, шедевр протезирования авторства Баррис Оффи, Сатель не знала, что и думать. Радоваться, что у брата такой функциональный протез или же жалеть его из-за потерянной руки. — Прости, — буркнула Сатель. — Не нужно. Я давно уже привык. Благодаря Силе, я не чувствую большой разницы, так что все хорошо, — брат улыбнулся ей, как и всегда в такие неловкие моменты. — Давай все-таки пойдем домой. Полежишь, отдохнешь. А потом вернешься к своим обязанностям, — сказал он и Сатель, чуть помешкав, все же молча протянула руку брату. Тот, недолго думая, взял в свою мозолистую от меча ладонь ее маленькую ручку и легко потянул на себя. — Пошел, пошел! Все в транспорт! — неожиданно их отвлек сочный командирский бас, доносившийся из ангара. Переглянувшись, брат с сестрой пошли ко входу и заметили, что ангар уже был очищен от обломков, а через его большие двери в режиме конвейера влетают и вылетают корабли. — Что происходит? — спросила Сатель в никуда, держась за брата так, чтобы не упасть. — Понятия не имею, — пробормотал Виктор. — На что уставился, Турин-младший? — с боку раздался насмешливо-раздраженный голос. — Мастер Паратус? Что происходит? — спросил Виктор низкорослого алина. — То и происходит, что на нас напали, — пробурчал он и, бросив взгляд на бледную Сатель, вздохнул. — На Нижних уровнях Храмового квартала объявились дроиды. Так что Драллиг собрал все силы и бросил их туда. Чтобы сэкономить время, решили использовать основной ангар. Хорошо, хоть трупы успели убрать, — пробурчал он и зыркнул на Виктора. — Если не собираешься вниз, то лучше уходи отсюда. А то вон, девчонка совсем без сил, — сказав это, Паратус ушел по своим делам, а Виктор повел Сатель в сторону жилых комнат. — Что же делать, Виктор? — Я не знаю, Сати. Я не знаю, — пробормотал он, понимая лишь одно. Этот день они запомнят надолго.

***

— Стрелки! Не посрамим нашего Хагана! — Во славу Кимаена джай Шилала! — Сделаем из них металлолом!       Воинственные кличи калишских воинов перемешивались с командами офицеров Сил Безопасности Храма. Калишские стрелки довольно давно уже состояли в штате Сил Безопасности, и сейчас им предстояло еще раз показать свою удаль. Собственно, это было то, ради чего их прислал сюда когда-то их Хаган, Кимаен Джай Шилал, Великий Гривус.       Командир Калишских стрелков Кару Рош проверял своих бойцов, а еще не осталось ли слепых зон. Он постоянно переговаривался с командирами рот и с нетерпением ждал момента, когда дроиды появятся на расстоянии эффективного обстрела. Они заняли оборону во всех тех местах, откуда можно было удобный вести огонь. Благо, они прекрасно знали, откуда конкретно идут дроиды, и собирались встретить их так, чтобы они даже не приблизились к Храму.       Кару, переговорив с одним из своих подчиненных, вздохнул. В условиях военного положения стрелки находились в состоянии постоянной боевой готовности, так что быстро добраться до предполагаемого места боя для них не составило никакого труда. И теперь он, как и многие его бойцы, сгорал от нетерпения. Наконец-то ему и его бойцам дали возможность проявить себя! — Идут! — вдруг закричал один из воинов, и Кару Рош приник к прицелу винтовки. По единственной дороге, ведущей к нижнему, черному, входу в Храм действительно бежали узнаваемые силуэты дроидов В2 и В1. — Заряжай! Целься! — закричал он в передатчик, и до его чувствительных ушей донесся лязг передергиваемых затворов. Не раз и не два они тренировались в залповой стрельбе по дроидам, и сейчас, наконец-то, они могли выпустить пар. — Залпом… ПЛИ!       Стоило ему закричать команду, как тысяча винтовок, снаряженных бронебойными патронами, усиленными силовой ковкой, дали залп по идущим на дороге дроидам. Сейчас, то, что пороховые винтовки калишцев имеют большую дальность стрельбы, играло им на руку. Дроиды падали один за другим, не успевая добраться до расстояния эффективного выстрела. Можно сказать, для калишцев происходящее сейчас было чем-то вроде учебного боя, приближенного к боевой обстановке. — Видимо, все будет легче, чем я думал, — сказал Кару Рош стоящему рядом с ним человеку в форме Антарских Рейнджеров с большим количеством наградных планок на груди, который наблюдал за боем в бинокль. — Я чувствую, что все не так просто, как нам хотят показать, — человек опустил бинокль и посмотрел на командира Стрелков. — И тем не менее, судя по количеству дроидов, основная атака происходит именно там, где мы и ожидали, — Кару не согласился с этим человеком. Действительно, пускай этот коридор обстреливался очень хорошо, но количество идущих по нему дроидов позволяло рассчитывать на успех, — полковник Уордо. — Возможно вы правы, капитан. Судя по тому, что я вижу, пока Храмовый квартал атакуют только отсюда, — сказал полковник Марин Уордо, вновь приникнув к биноклю, Будучи исключенным из боевых соединений в связи с возрастом и большим количеством травм, он не занимал какой-либо постоянной должности в структурах Сил Безопасности, играя роль военного советника и старшего инструктора. — У вас ведь в резерве есть еще рота и пулеметный взвод? Я прав? — Так точно, полковник. Все как и велят инструкции, — кивнул Калишец, который пускай вполне заслуженно и считал себя и своих бойцов незаменимыми боевыми единицами, с большим уважением относился к этому «псу войны». Который, к тому же, был доверенным лицом Главы Совета Примирения, в начале Марка Турина, а после его гибели, Оби-Вана Кеноби, — впрочем, я не вижу смысла… — Командир! Командир! — неожиданно к наблюдательному пункту, устроенному на одном из множества выступов Нижних уровней, прибежал взмыленный боец. — Что такое?! — Это… это ложная атака! — он слышал панику в голосе подчиненного. — Дроиды атакуют из соседнего прохода! Рота лейтенанта Мади просит подкреплений! — Но там же обвал, — сказал полковник, выведя на датападе схему той части подземных коммуникаций, которые прикрывала рота Мади. — Его взорвали, сэр. Дроиды наступают сквозь пролом. — Почему не по связи?! Отчего такая задержка?! — Дроиды установили глушители, — солдат отвечал быстрыми и рваными фразами, с трудом приводя в порядок дыхание. — А вот и настоящая атака, — вздохнул полковник и посмотрел на калишца. — Спокойно займитесь организацией контратаки. Я сообщу мастеру Драллигу о происходящем, — сказал он Кару и, не успел тот кивнуть с благодарностью, стал набирать сообщение.       Почему-то ветерану многих горячих точек казалось, что это далеко не последний сюрприз, который ждет их сегодня.

***

— Как же так получилось, что прямо у нас под носом оказалась целая армия? — вопрос, который был задан канцлером, был в равной степени как философским, так и практическим. — Скорее всего, эти дроиды были перевезены на Корусант еще до начала боевых действий, — Арманд Айсард стоял на вытяжку перед Палпатином и старался не подавать виду, что он как-либо причастен к случившемуся. — Вы уже выяснили цели, которые преследуют Сепаратисты этой атакой? — Палпатин с виду был спокоен и сейчас демонстрировал, в первую очередь сидящим в его кабинете главам сенатских фракций, что в панике нету никакого смысла. — Есть несколько предполагаемых целей. Если судить по количеству зафиксированных дроидов, основное направление удара на данный момент — Храм Джедаев. Кроме того, на Нижних Уровнях начались погромы. Создается впечатление, что все происходящее — звенья одной цепи. — Что же, это вполне логично. Благодарю за ваши пояснения, — задумчиво сказал Палпатин. — Мофф Трахта. Что скажете вы? — канцлер обратился к мужчине в военной форме. Впрочем, то, что это мужчина, можно было понять лишь по строению тела. Лицо его было скрыто маской, к которой были подключены дыхательные трубки. Вместо глаз — красные кибернетические окуляры. Руки — заменены высокотехнологичными протезами. Жуткое зрелище дополнял свистящий звук, который раздавался из дыхательного аппарата каждый раз, когда он выдыхал воздух. — Могу с уверенностью сказать, кх-фш, следующее. По всей планете активизировались бандитские группировки, кх-фш, повстанческие ячейки, секты и тому подобные организации. Кх-фш. На Нижних уровнях беспорядки. Силы Полиции и планетарного гарнизона оттянуты на них. Кх-фш. Если Храм запросит помощь, мы не сможем ее оказать, — Трахта говорил уверенным голосом, несмотря на свои увечья. Недавно он стал жертвой инцидента на одной из радарных станций. Покушение, путем подрыва барадиевого заряда. Вот только наряду с сочувствием, которое с трудом, но все же читалось на лице некоторых сенаторов, например, дорогой Падме, Палпатин порой замечал недоумение, а порой и откровенную брезгливость. Что же, с этим он умеет и любит работать. Как хорошо, что многие так до конца и не понимают, что увечье тела не всегда тождественно увечью ума. А Трахта был талантливым администратором, кто бы что ни говорил, с солидным авторитетом в войсках. — Любопытно, — сказал он, задумчиво уставившись в никуда. — А что Храм? Был уже запрос о помощи? — Силы безопасности Храма, а так же полиция Храмового квартала держат оборону. Кх-фш. Пока запроса не поступало, но если так продолжиться, кх-фш, мы ожидаем его в конце дня, — сказал Трахта, а Палпатин кивнул, разрешая ему сесть. — Благодарю, мофф, — Палпатин по-прежнему был спокоен, вот только сейчас он решил позволить себе немного эмоций. — Все мы были застигнуты врасплох известными вами обстоятельствами, — обратился он к сидящим перед ним сенаторам, — однако, как все, должно быть, уже поняли, паника преждевременна. Несмотря на неожиданность, данная атака лишь вновь уверила меня в том, что мы с вами сражаемся не с кучкой бунтующих корпораций, а с хитрым и опасным врагом. Именно поэтому я должен попросить вас, дорогие коллеги, успокоить ваших сопартийцев и не раскачивать лодку. Наша задача сейчас всеми возможными способами содействовать силовому блоку, — палпатин кивнул в сторону сидящих рядом друг с другом Трахты, Айсарда и ряда чиновников из полиции, прокуратуры и иных силовых органов власти, — в решение возникших вопросов. Уверяю вас, что причины нападения буду тщательно расследованы. Кроме того, я обещаю, что лично прослежу за тем, чтобы были выработаны соответствующие меры противодействия, дабы подобное больше не повторилось. — Мы рады слышать это, уважаемый канцлер, — сказал Круя Вандрон, переглянувшись с еще несколькими сенаторами, — и я не считаю, что сейчас мы можем заниматься дискуссией. Кроме того, я обещаю полную поддержку со стороны Комитета, который имею честь возглавлять, — кивнул он канцлеру, за что был удостоен благодарной улыбки. — Спасибо, уважаемый сенатор Вандрон. Комитет по Защите Республики, несмотря на свою молодость, успел стать надежной опорой нашего государства. И я знаю, как сильно вы и ваши товарищи, такие как юный Ишин ил-Рац, помогаете армии в эту тяжелую эпоху, — Палпатин улыбался с такой любовью и участием, словно прямо сейчас смотрел не на сенаторов, а на собственных детей. Воистину, многие молодые сенаторы-люди и не только частенько замечали эту участливую, добрую отеческую улыбку. И, конечно, каждый из них считал, что подобная улыбка направлена только на него. Вандрон здесь не был исключением. Как и упомянутый Палпатином Ишин. Все-таки он правильно сделал, что дал возможность сформировать КОМПОЗР. В будуще, это станет мощным инструментом Нового Порядка. ЕГО порядка! — Простите канцлер. Но при всем сказанном, не был упомянут один важный аспект, — неожиданно подала голос Падме. — И какой же, дорогая? — могло показаться, что канцлер проявляет излишнюю фамильярность, вот только ни для кого в здании Сената не было секретом то, что к сенатору Наберри Палпатин относиться чуточку не так, как к остальным. Как-никак, они были земляками из одного социального класса. Кроме того Палпатин, по сути, был ее ментором и старшим товарищем. И то, что она чаще всего выступала против самого Палпатина, не особо меняло подобное впечатление. Ведь эти конкуренты в политике испытывали друг к другу искреннее и неподдельное уважение. Да и не стеснялись открыто демонстрировать его. Их противостояние было образцом этакого благородного соперничества ученика и учителя. И конечно это было очевидным плюсом к их публичному образу. — Проблема в том, что среди участников бунта есть немало представителей иных рас. Боюсь, как бы это не вылилось в этнические погромы, — сказала она и демонстративно бросила взгляд на Вандрона, который не обратил на это никакого внимания. — И я хотела бы высказать нашу общую точку зрения: нам не нужны погромы на Корусанте. — Абсолютно согласен с вами, сенатор Наберри, — Палпатин улыбался. — Думаю, господа из силового блока прислушаются к вашему беспокойству, — сказал он, кивнув Падме, словно ожидая, что она скажет еще что-то, но та лишь кивнула в ответ. Видимо поняла, что сейчас не место и не время ее инициативам. А вот собрать политические очки в глазах нелюдей — это можно. Особенно учитывая то, что любезный Вандрон немного перегнул палку с ксенофобией в публичных выступлениях деятелей КОМПОЗРа. И Падме явно собирается на этом сыграть.       Обменявшись с посетившими его сенаторами и чиновниками еще несколькими репликами, он тепло попрощался с ними. Казалось, все участники встречи ушли вполне довольными, вот только стоило двери закрыться, как лицо Палпатина переменилось. Вместо спокойного, даже немного флегматичного канцлера, вошедший в кабинет увидел бы жесткое волевое лицо какого-нибудь полководца или деспота прошлого, который решает, собственноручно перерезать оборзевшему вассалу горло или послать ему, к примеру, шелковый шнурок, чтобы он сам удавился и не заставлял сеньора еще и пачкать руки его гнилой кровью. — Это было неожиданно, — услышал Палпатин задумчивый голос Пестажа. Ближайший помощник и надежный слуга, Пестаж был его правой рукой и снимал значительную часть нагрузки с его плеч. К тому же, он был одним из немногих, кто мог, да и вообще имел право вот так спокойно говорить с ним. Обычно Палпатин не позволял подобных вольностей среди своих слуг, если это не игра на публику. Вот только Пестаж был другим делом. — Воистину, хуже дурака, только дурак с инициативой. Так, по-моему, говорил покойный мастер Турин? — спросил Палпатин для галочки, на что Пестаж хмыкнул. — Он был горазд на крылатые выражения, — согласился Сейт со своим господином, вспоминая почившего мастера, который порой употреблял довольно странные словесные конструкции. — Но что делать со сложившейся ситуацией, владыка? — Как всегда, выжимать максимум, — бескомпромиссно сказал Палпатин и посмотрел на Пестажа. — Придется форсировать некоторые законы по упрочению моих полномочий. Разберись, Сейт. К концу дня на моем столе должны лежать уже готовые черновики выступлений и соответствующих законопроектов, — дал он приказ, и Пестаж склонился в почтительном поклоне, принимая задание. — Все будет исполнено. Однако есть еще один момент. — Ты имеешь ввиду самого К’Баота? — уточнил Палпатин и, заметив кивок Сейта, выдохнул: — Все зависит от результатов. Если, в глобальном смысле, происходящий сейчас кризис удастся использовать к нашей пользе, то отделается только… «внушением», — Пестажу почему-то стало очень и очень неуютно, — если же нет… что же… придется как-то по иному использовать этого… джедая, — последнее слово Палпатин словно выплюнул. После чего его кресло повернулось в сторону панорамного окна. Вечерний Корусант завораживал. Золото с красным… цветовое сочетание, идеально подходящее ему, Палпатину. — Передай Гриджатусу, чтобы встряхнул КОМПОЗР. Дорогая Падме права. Нам пока рано нагнетать истерию по поводу нелюдей. И скажешь Слай Мур, чтобы готовилась к вечерней медитации. Я должен подумать, — весомо обронил он, а Пестаж вновь поклонился, после чего Палпатин услышал, как закрылась дверь. Теперь он остался один. Только он и Корусант. Он наблюдал за красно-золотыми от закатного солнца зданиями и выстраивал в голове очередную комбинацию, должную приблизить его к осуществлению великого плана. Вот только даже Дарт Сидиус не мог представить, что за сюрприз готовит ему грядущая ночь.