Гроссмастер

      Прэситлин со стороны может показаться вполне себе обычной планетой. На нем были моря и океаны, а так же несколько крупных континентов. Правда, ландшафт на этих огромных массивах земли был преимущественно пустынными, из-за чего песчаные бури стали главной проблемой местных жителей, но при этом условия на ней были весьма сносными.       — Какой большой малыш! — молодая тогрута держала в руках человеческого ребенка, которому было не больше года, — сразу видно сильный, здоровенький, — сюсюкалась она с ним, не обращая внимания на кривые ухмылки присутствующих в этой комнате разумных.       — Асока, будь осторожна с ребенком, — сказал мужчина, что сидел за столом и немного обеспокоенно наблюдал за тем, как тогрута играется с малышом.       — Учитель! Когда еще получится поиграть с такой прелестью? — недовольно пробурчала Асока, а Энакин тяжело вздохнул.       — Ты уж прости, Оди. Тогрута, что с нее взять? Любовь к детям буквально вбита в их генетику, — виновато пожал он плечами.       — Не волнуйся, — взмахнула рукой темнокожая женщина, с улыбкой наблюдая за тем, как малыш весело смеётся на руках у совершенно незнакомой тети, — обычно Энакин не подпускает к себе чужаков, но с ней, почему-то, поладил.       — Энакин? — с недоумением переспросил Энакин Скайуокер.       — Ну да, — улыбнулась ему Оди, — Милосердный войн сильное имя. Так что мы с Эрком подумали, что оно прекрасно подойдет нашему сыну. — пояснила она и, заметив недоумение на лице у Скайуокера, решила его добить, — кстати, у нас на планете это теперь довольно популярное имя, наряду с Неджей. Боюсь, в детском садике половина детей будет отзываться либо на Неджу, либо на Энакина.       — Ага, — не зная, что сказать, Скайуокер лишь кивнул и, отпил немного кафа из чашки, — жаль, что я не смог застать Эрка. Он же по прежнему в Силах Обороны? Летает все на том же Т-19?       — Да, — вздохнула Оди, — впрочем, меня бы ты тоже вряд ли застал, если бы не малыш. Но когда он родился, пришлось уйти из Сил Обороны, несмотря на сержантские лычки. Но сейчас война и Эрку хорошо платят, так что мы не бедствуем, — сказала она, а Энакин уловил в голосе Оди нежность к отсутствующему сейчас супругу и явное беспокойство за него.       С Оди Субу и Эрком Х’Арманом, он познакомился во время битвы на этом самом Прэситлине. Так уж получилось, что эти двое оказались единственными выжившими из Сил Безопасности планеты, полностью вырезанных во время вторжения войск КНС, под командованием адмирала-мууна Порса Тонита. Они вместе провели несколько дней в пустыне на грани голодной смерти, а позже плечом к плечу сражались против войск КНС, вступив в ряды «Сынов и дочерей свободы», армии наемников, нанятой мастером Неджей Халькионом от имени Республики. Общие испытания привели к тому, что эти двое полюбили друг друга и после победы решили сыграть свадьбу, на которой Энакин был не просто почётным гостем, а выступил в роли поверенного. Именно Энакин поженил этих двух.       И вот тут-то ему как раз и понадобились уроки риторики, которыми третировали его что мастер Марк, что учитель Кеноби. И, наверное, впервые за долгое время, он был благодарен своим учителям за то, что они вбили в его дюрасталевую голову хоть какие-то знания. Ведь на свадьбе собрались все те, с кем он сражался против КНС и Скайуокеру совершенно не хотелось испортить вечер своим косноязычием.       Хорошему настроению в тот день не помешала даже рана, полученная от Ассаж Вентресс, которая явно прибыла на эту планету, чтобы не просто проконтролировать адмирала Тонита, но и «поохотится» на джедаев. Правда, в этот раз ей пришлось в спешке покинуть ее, не добившись ничего, кроме раны, а в последствии, косого шрама на лице у Скайуокера.       — Учитель, вы не будете? — неожиданно спросила Асока, а Энакин, в первое мгновение даже не понял, чего она от него хочет.       — Действительно. Поделись удачей с тезкой, — весело предложила Оди, а Шпилька уже подошла к нему и протянула весело агукающего малыша.       — Эм… я… я… — Энакин явно растерялся и буквально на автомате взял малыша и стал держать его на протянутых руках, — Ну… привет, — явно сбитый с толку, под хихиканье женщин, Энакин смотрел на крупного карапуза, что с интересом рассматривал новое лицо в своем окружении.       — Дже! — неожиданно выдал малыш и вновь заулыбался.       — Какой хороший сегодня день. Он впервые так много улыбается в отсутствии папы, — с умилением сообщила Оди и, встав со своего места, подошла к Энакину, — так, будем учиться держать грудничков. Удерживая его локтем, вот так, и приблизь малыша к груди. Хорошо, — Оди явно получала удовольствия как от растерянного взгляда грозного генерала-джедая Скайуокера, грозы сепаратистов и без пяти минут национального героя, так и от самого процесса обучения, — а теперь сделай как бы гнездо, в которой Энакину будет удобно лежать, — сказала она и Скайуокер, боясь сделать лишний вздох, осторожно сделал, как ему велели.       — Вроде… так, да? — спросил он, когда ребенок вольготно устроился в кольце рук.       — Отлично. Когда в будущем у тебя появятся свои дети, у тебя уже будет опыт, — весело сказала Оди, но затем спохватилась, — ой, прости! В Ордене же целибат, — явно думая, что допустила бестактность, Оди виновато улыбнулась.       — Не такой жёсткий, как раньше, — Энакин уже успокоился и с интересом смотрел на своего тезку, — так что не волнуйся, — сказал Скайуокер, не отрывая взгляда от мальчика, как вдруг услышал противный писк, — Эй!       — Оби-Ван будет счастлив, — нахальная Асока сняла его в момент, когда он ушел в себя на свой датапад, явно пользуясь тем, что он не может прямо сейчас встать.       — О, я наверное штук сто голофото сняла, когда Эрк держал на руках Энакина, — неожиданно весело заметила Оди, — сейчас принесу. А вы ведите себя хорошо! — явно веселясь, пригрозила она им пальчиком.       — Есть, мэм! — так же шутливо ответила ей Асока, с которой (ну кто бы сомневался?!) она очень быстро нашла общий язык, а Скайуокер просто хмыкнул.       Идея посетить Прэситлин, с которым у него были связаны одни из самых светлых, как это не странно, воспоминаний этой войны было отчасти спонтанным, а отчасти вынужденным. Просто когда-то давно, когда Асока еще не участвовала в боевых действиях и не носила звания коммандера, как сейчас, она выудила у него обещание побывать на этом мире, где он провел свадьбу. И хватило же Скайуокеру мозгов когда-то ей все разболтать!       Тогда Энакин легко обещал ей это, уверенный, что вряд ли их занесёт в эту часть галактики. Но вот, на пути к Бфасшу, Асока вдруг вспомнила о давнем обещании. И, что самое странное, ее очень активно поддержал Кеноби, сразу вызвав подозрения о… всяком. Впрочем, нельзя сказать, что ему было неприятно. Он увиделся с Оди, принес гостинцы для этой семьи, познакомился с их сыном… это было странно и, с другой стороны, очень приятно осознавать, что вот эти вот конкретные разумные нашли свое счастье в том числе благодаря тебе.       Так что когда они покинули этот гостеприимный дом, Энакин чувствовал себя морально отдохнувшим. Даже странно, насколько хорошо на нас влияют дети.       — Учитель, а Падме вам ничего не говорила? — с насмешливым прищуром спросила Асока, когда они уселись в челноке. Своим личным кораблем Энакин предпочитал управлять сам, так что сейчас они были только вдвоем и Асока могла позволить себе парочку лишних вопросов.       — Ты про что? — не понял он вопроса.       — Вы так смотрели на того малыша… вот я и подумала, что… — Асока не договорила из-за злобного взгляда, что бросил на нее мастер, вот только шкодливо улыбаться от этого не перестала.       — Шпилька… ты только что нарвалась на суточный цикл медитации! — сказал он криво усмехнувшись и насладился страдальческим взглядом Асоки.       — Нееет! Учитель! За что?! — недовольно воскликнула тогрута, но Энакина было не остановить.       — Ничего не знаю! Поучись терпению и отработай погружение в потоки Силы. У тебя с этим проблемы, так что будь благодарна за внеплановое занятие, — сказал он, немного важничая.       — Спасибо, мастер Скайуокер, — передразнила она Энакина и скрестила руки на груди.       — Только не вздумай погружаться в Силу на корабле, — продолжил Энакин внушение, — Не хватало еще, чтобы с тобой что-то случилось. Нам предстоит долгий полет до Корусанта, так что в поработаешь в Храме, — сказал он, напоминая о том, что медитировать в гипере не рекомендовалось и, одновременно, заводя челнок в ангар ожидающего их Венатора. Впрочем этот Венатор под названием «Резолют» пускай и был приписан к 5-му флоту, легким росчерком пера Кеноби уже два года как был личным флагманом Энакина, на котором он возглавлял приданную ему эскадру.       — Как добрались, сэр? — так что ничего удивительно в том, что как только челнок приземлился, их встретили два капитана. Один из них, крепкий мужчина с бритой головой и парой шрамов на лице и в броне клонов ВАР. Второй же был невысокого роста, в стандартной серой форме с планкой капитана и пышными усами.       — Неплохо, Рекс. Спасибо, — поблагодарил он Рекса, или же клона КС-7567, командира роты спецназа «Торрент» 501-го легиона и заменяющего командира легиона CC-1119 Эппо, убывшего на лечение, — капитан Пеллеон, — кивнул он офицеру, — Вы уже освоились?       — Да, сэр. Адмирал Юларен оставил все в прекрасном состоянии. Так что вникнуть в дела было легко, — отрапортовал офицер, совсем недавно назначенный командовать вместо убывшего на новое место службы Юларена.       — Очень рад, капитан, — улыбнулся он новичку в его команде, — ну а пока, господа, готовьтесь к гиперпрыжку. Мы должны забрать Генерала Кеноби с Бфасша, а затем лететь на Корусант. Латать, дыры, — тяжело вздохнул Энакин и, попрощавшись с офицерами, направился во внутрь корабля.       Увы, но многомесячные бои измотали как 501-й, так и вообще весь Флот Разорванного Кольца. Десятки сражений, в космосе и на земле, шли почти беспрерывно и их троице лишь пару раз удавалось наведаться в Храм. И пускай они побеждали, но потери… потери были просто чудовищны. Так что когда Кеноби дал приказ об отводе всех частей для отдыха, все они вздохнули с облегчением. Правда, когда вместе с этой новостью, Энакин получил документы из Генштаба о переводе нескольких десятков офицеров, радости несколько поубавилось.       К счастью, с новым командиром эскадры все получилось довольно-таки удачно. Когда Энакину сообщили о том, что Юларена, вместе с которым тот воевал чуть ли не с начала войны, переводят с повышением, Скайуокер испытал двоякое чувство. С одной стороны, Юларен явно перерос его эскадру. Вульф, по сути, уже давно неформально командовал всем корабельным составом их с Кеноби соединения, и Энакин он был рад за то, что Юларена заметили. Но вот с другой, он испытывал кое-какие вполне обоснованные опасение по поводу того, кого пришлют вместо него. В конце концов между офицерами не-одаренными и их командирами-джедаями частенько случались разногласия из-за банального непонимания особенностей последних, а Юларен был мало того что крепким офицером, так еще и человеком с незашоренным взглядом. И кого пришлют вместо него, Энакин не знал.       К счастью, на помощь пришел, как не странно, Рекс. Он то и напомнил Энакину о его, Рекса, старом приятеле Гилладе Пеллеоне, с которым тот познакомился во время сражения при ДжанФатале. Кроме того, что это был весьма неплохой офицер, у Пеллаеона не было снобистского отношения к клонам, чем частенько грешили многие кадровые военные из Корпуса Юстиции. Собственно, на этой почве они и сдружились.       Рексу Энакин доверял, а организовать перевод нужного разумного было лишь делом техники. Так что к Прэситлину «Резолют» уже летел с новым капитаном, который прекрасно понимал, что такую удачу, как службу под командованием Скайуокера, очень легко спугнуть.       — Генерал Скайуокер, сэр, — неожиданно, когда они с все еще дующейся на него Шпилькой прошли один из поворотов, к Энакину подошла девушка в серой форме с лейтенантскими планками, квадратных очках и крашенными под рыжий волосами. От обычного лейтенанта флота ее отличал, разве что, адъютантский шеврон.       — О, звезды! Опять эта сталкерша, — недовольно пробормотала Асока, увидев ту самую женщину-адьютанта.       — Попрошу заметить, что генералу Скайуокеру необходимо подписать с десяток документов и выслушать отчет о ситуации на фронтах. И мое «сталкерство», «падаван» Тано, есть всего лишь вынужденная мера! — холодно произнесла адъютант, явно специально обратившись к ней как к джедаю, а не офицеру флота, на что Асока зло прищурилась, а Энакин закатил глаза.       — Иди к себе, Асока. Жду тебя в тренировочном зале, в три, — сказал он и проводив взглядом падавана Тано с гордо вздёрнутым подбородком, кивнул в сторону, приказывая адъютанту следовать за ним. Шли молча, не говоря ни о чем вплоть до каюты Энакина, пока наконец, дверь не закрылась, отрезав их от остального корабля.       — Тебе обязательно каждый раз выводить ее из себя, Селеста? — спросил он сразу же, на что мастер-джедай Селеста Морн криво усмехнулась.       — Ну уж прости! Она так потешно злиться, что я не могу удержаться, — ответила она и протянула Энакину датапад, — кстати, по поводу подписей я не шутила, — сказала Селеста, приподняв одну из бровей.       Изменения были разительны. Вместо смуглокожей женщины с длинной черной косой, спортивным телосложение, голубыми глазами миру предстала сексапильная крашенная рыжая с зелёными глазами, играющая роль то ли офисной стервы, то ли доступной дурочки. Но даже так, Селеста, как он называл ее последние полтора года, была красива какой-то своей, хищной красотой. Скайуокер порой невольно сравнивал мастера Морн с другими знакомыми ему женщинами. Например, с Падме.       Падме была величественна когда было необходимо и тогда ею можно было бесконечно восхищаться и, даже, поклонятся. Она могла быть решительной, и в такие моменты Энакин не мог понять, как в простом человеке может быть столько силы воли. Но порой его ангел становился нежной и доброй, как какой-нибудь хрупкий набуанский цветок, и в такие момент Скайуокер желал лишь одного: спрятать ее от всего мира, защитить и уберечь. А вот мастер Морн можно было сравнить с кем-то из кошачьих. К примеру с нексу. Уж слишком… гибкой, опасной, а порой и абсолютно непредсказуемой она была.              — Я так и понял, — вздохнув, Энакин взял датапад и начал вносить в документы свою электронную подпись.       Идею сделать Селесту его адъютантом выдал Кеноби. Ведь обучение у нее нельзя было прерывать несмотря на идущую войну и постоянные командировки. Так, в команде «Резолюта» и появилась адъютант-помощник-любовница генерала Скайуокера. Что не мудрено, ведь Селеста совсем не собиралась изображать из себя дурнушку. Крашенные под рыжий волосы стриженные под каре и очки создавали странный диссонанс офисного стиля и веселой оторвы. К тому же, военная форма весьма неплохо подчёркивала ее фигуру. Так что слухи о любовнице генерала Скайуокера были неизбежны. И что самое главное, первым о любовнице генерала заговорил тот самый Рекс, как самый развитый в «этом» плане клон.       Причем, несмотря на то, что Леста Мо, как она была записана в документах, показала себя не только прекрасным секретарём, но и отличным линейным офицером (бывали ситуации, когда ей приходилось брать на себя командование) эти слухи ходили с завидной регулярностью, даже как-то дойдя до ушей Падме, что вылилось в небольшой допрос с пристрастием от любимой супруги. В конце концов, после того как Энакину удалось убедить Падме в том, что кроме нее ему никто не нужен (весьма действенно убедить), мир в семье Скайуокеров был восстановлен. Падме даже несколько раз встречалась с Селестой, когда время от времени навещала 501-й в их корусантских казармах и убедившись в чем-то, полностью успокоилась.       Вообще, шефство над отдельными легионами клонов со стороны высокопоставленных особ в духе небольших вечеринок для офицеров и разного рода приятные мелочи для рядовых, было довольно распространённым явлением и никого не удивило, что сенатор с Набу и дворянка Падме тоже взяла под протекцию какое-то подразделение. И конечно же, посещение клонов и, особенно, их командиров, было правилом хорошего тона для подобных разумных.       — Кстати. Скажи, как тебе твой маленький тезка? Непередаваемые ощущения, да? — неожиданно спросила Селеста, пока Скайуокер заполнял документы. Вопросу Энакин не удивился, ведь узы, образованные в начале обучения, теперь были почти что неотличимыми от тех, что у него были с Кеноби.       — Да… но… хе… я как-то совсем не ожидал, что они назовут ребенка в мою честь, — улыбнулся Энакин воспоминаниям.       — А что по поводу тебя? Не хочешь своего? — спросила Селеста, оперевшись плечом о стену.       — Тебя Шпилька покусала? — недовольно протягивая ей датапад, — или это предложение?       — Я твоя «официальная» любовница. Так что когда созреешь, я готова, — игриво поиграла бровями Селеста, взяв датапад, на что Энакин привычно хмыкнул.       — Если я что-то такое и сделаю, то только с Падме. Без обид.       — Какие обиды. Рекс очень неплох, вообще-то.       — Вот только не надо подробностей, а? — закатил он глаза, припоминая, насколько охренел от того, что Селеста соблазнила его лучшего офицера, при этом как-то скрыв данное обстоятельство от других. Вообще, мастер Морн явно наслаждалась второй жизнью, позволяя, порой, себе то, что не позволяла когда-то давно, благодаря чему в ней никто не мог заподозрить джедая. А еще, несмотря на настороженное к ней отношение, она очень быстро влилась в коллектив 501-го и команды корабля «Резолют».       — Раз уж без подробностей, — вдруг Селеста вся подобралась, — скажи… что ты чувствовал, держа в руках этого ребенка? — вопрос был задан неожиданно серьёзным голосом и Энакин понял: сейчас будет внеплановый урок.       — Замешательство. Радость. Нежность, — сказал он, наблюдая за тем, как Селеста теряет весь свой «гражданский» вид. Перед ним вновь была мастер-джедай, джедай-тень, агент «Завета джедаев» Селеста Морн.       — Понимаешь ли ты, что тебе предстоит убить его, если на него укажет перст твоего будущего мастера? — спросила она, а Энакин ощутил напряжение.       — Да, — сказал он, но тут Селеста вытянула руку и отправила его в полет в стену. Благо, каюта была большой и Энакин ничего не разбил.       — Ложь! — произнесла она, а глаза Селесты начали мерцать, — ты не осознаешь этого. И из-за этого ты слишком самоуверен, — сказала она и подошла к Энакину, — сядь в позу для медитации, — в приказном порядке произнесла она и Энакин подчинился, после чего и сама мастер Морн села перед ним, — представь, что ты получил приказ, — она говорила тихо, почти шепотом, но в голове Энакин ее слова били словно колокол, — представь, как убиваешь его отца, — Скайуокер поморщился, — его мать, — он начал тяжело дышать, — и сворачиваешь шею… ему…       — Хватит! — Энакин открыл глаза и уставился на Селесту, на лице которой не было никаких эмоций. Затем посмотрел на свои руки и выдохнул с видимым облегчением.       — Ты не прошел экзамен, Энакин, — с легкой грустью произнесла Селеста, — ты все еще не способен расставить приоритеты. И не можешь пожертвовать жизнью, ради другой жизни, — Селеста уже вышла из транса, рассматривая своего ученика и размышляя о том, что защитник — это диагноз.       — Мне… трудно… убить ребенка… это…       — Чудовищно. Я знаю, — произнесла она и опустила глаза, — мне повезло. Несмотря на то, что я владею теорией этой техники, мне ни разу не пришлось ее применять. Но тебе может и не повезти, Скайуокер. Увы, пути Силы слишком извилисты и мы не можем порой предугадать, что ждет нас через пять минут, не говоря уже о днях, неделях, месяцах и годах. И твоя задача за самые короткие сроки найти для себя причину, почему ты пойдешь во тьму, оставшись в свете, — сказала она и встала с пола. И вовремя, ведь корабль перешел в гипер.       — Подумай о сегодняшнем дне, Энакин. Завтра повторим, — сказала она и, подобрав датапад, покинула каюту Энакин.       А сам Скайуокер, отдышавшись, уставился в потолок. Обучение у мастера Морн не было похоже ни на что из того, что он пережил за всю свою жизнь. Оно было резким, жестким и… мучительным. Такие сеансы происходили постоянно, как только в жизни Скайуокера происходили случае на подобии встречи с семьёй Оди. Каждый раз Морн ставила его перед выбором, страшным в своей сути: Смерть или провал миссии, к которой он готовился.       В начале, он никак не мог принять этого. Он бесился и злился, но с характерным для себя упрямством продолжал анализировать себя, вгоняя себя то в отчаяние, то в уныние, пока наконец-то не признавал, что в какой-то ситуации и подобные мерзкие убийства имеют смысл. И пол года назад у него впервые получилось.       Это был какой-то старик, которого клоны вытащили из-под завалов. Тогда во время сеанса, Селеста спросила его, а стоило ли вообще тратить ресурсы на поиски выживших, если у него на той планете была иная цель. И Скайуокер… признал… признал, что не стоит. После чего они с Селестой напились.       — Это имитация… имитация реальной ситуации, в которой ты можешь оказаться, — сказала она ему тогда, — это не то, что ты должен делать, но тёмному плевать на всех, кроме себя и своей цели, — сказала она тогда ему и Энакин наконец-то в полной мере осознал, что ему предстоит.       Фундаментальным отличием от простого падения или перехода «Исхода во тьму» был филигранный контроль на грани: ты делаешь зло, но не упиваешься им. Ты творишь хаос, но он не подпитывает тебя. Ты делаешь не то, что хочешь, а то что необходимо. Темная сторона не властна над тобой, но ты способен черпать из нее силы.       Опасная, очень опасная техника, на которую в реальности были способны лишь считанные единицы разумных в Небесной реке за всю ее историю. И Энакин понимал, что должен, обязан ею овладеть. Как и усилить свою ментальную защиту. В идеале, ему нужно было научится так филигранно тасовать воспоминания, чтобы в нужный момент «подсовывать» нужные ему мысли Сидиусу. Здесь все было намного лучше, но тоже не идеально. Очень сильно помогали добытые на Луне Дрейя голокроны, среди которых были в том числе и учебники по ментальным наукам. Недавно ему даже удалось обмануть Кеноби через их узы.       Так что Энакину хоть и было плохо, но он не отчаивался. Он знал, что от этого зависит будущее всех тех, кого он любит, начиная от Кеноби с Асокой и заканчивая Падме. И он в сотый раз мысленное поблагодарил своего гроссмастера и Кеноби, что они верят в Энакина и доверяют тому настолько, что никогда не врали ему по-крупному и не скрывали ничего серьёзного. Что были с ним всегда честны и правдивы. А, главное, что смогли увезти мать подальше от всего того кошмара, что творился в Республике. То что она в безопасности где-то там, в далеке, абсолютно устраивало Энакин, пускай он и не мог с ней связаться. Вот бы и Падме удалось вот так выдернуть!       — Пора к Шпильке, — пробормотал он и оперевшись о стену, смог встать. Он знал, что через пару минут слабость пройдет и он легко проведет тренировку со Шпилькой, но сейчас.... он ощущал слабость. Но слабость скорее моральную, чем физическую. Слабость от осознания того, что после полутра лет подготовки... он все еще не готов.       И с этой мыслю, Энакин Скайуокер, генерал-джедай, джедай-защитник, вступивший на путь стража, покинул свою каюту.