осколки счастья.

      Чон дышит, словно загнанный в клетку дикий зверь. То, что он делает – неправильно, его накажут, он не может так поступать со своей семьёй, охранниками, которым достанется от его родителей и кто знает, что с ними случится через минут, часов или завтра. Возможно помилуют, а если нет, то совсем скоро они окажутся в мире ином за то, что не выполнили свою работу, свой долг: присматривать за Чоном-младшим 24/7, даже когда тот спит смотреть, чтобы ни одна волосинка с его волос не упала, чтобы, не дай Бог, поранился нечаянно об стол и тому подобное. Они словно няньки для него, хотя роль свою они выполняют отчасти, давая хоть чуть-чуть свободы мальцу.       Чонгук никогда не был любимым ребёнком в семье. Желанным – да. Для того, чтобы продолжить дело своего отца. Никакого проявления любви, заботы, коим одаривали остальные родители своих детей. Лишь слепые надежды на то, что их сын станет тем, кто прекратит их конкуренцию с семьёй Ким. Он был для этого создан, а позже рождён. Всё, что ему вдалбливали в голову – то, что он должен любыми способами, путями, играя даже не по правилам, создавая сам же их, играть с ними, обвести вокруг носа и разнести их род в хлам. Вот, что ему говорили в свои семь лет, в то время как остальные дети спокойно игрались во дворе со своими друзьями. Чёрт, да даже друзей у него нет. Единственные, с кем он мог общаться – слуги, учителя и родители, хотя с последними он перекидывался хотя бы парой словечек редко. Настоящий пример для подражания, именно о такой семье все и мечтают, крепкой и дружной, как не разлей вода. Самогипноз действует действительно сильно, на удивление. Уж не думал Чон, что его родители будут говорить за обеденным столом о том, какая у них хорошая, дружная семья, что они – пример для подражаний. Так глупо и смешно, внутри бушевали в тот момент смешанные чувства. Ему повезло родиться мальчиком, его не скрывают ото всех, кормят, одевают, он может покупать себе всё, что захочет, а вот его старшей сестре не повезло. С самого рождения она была изгоем. Даже мать родная напрямую высказывает ей по сей день, с детства, что она – ничтожество. Видеть упрёк в глазах матери, необъяснимую злобу и презрение, когда видит поблизости своё старшее дитя больно. Не родись он в мужском теле – с ним обращались бы не лучше, даже хуже, чем с сестрой. Если Ерим была первым их разочарованием, то Чонгук стал бы вторым и оттого доставалось бы ему намного больше. Увидел он свою сестру, когда ему было десять. До этого Чон и понятия не имел, что он в семье не первый, а когда узнал, то в его душе горело всё пёком, не давало дышать спокойно, смотря, как девчушка смотрит на него с больной завистью, в глазах плескается обида, злоба и ненависть. То, что не дали ей – дали этому мальчишке. Из-за того, что она родилась не в том теле, она оплачивается сполна, старается хоть как-то получить внимание родителей, учится день и ночь не переставая, пытаясь удивить их, но в ответ – пустое молчание. Не родись Чон в мужском обличии, к Ерим относились бы лучше. Возможно, даже не смотрели на него, как на врага народа.       Чонгук смотрит на телефон и ждёт. Смотрит нечитаемым взглядом, просто глядит выжидающе на чёрный экран новенького айфона. Ещё немного, пару минут, а может и секунд, и он услышит этот бархатистый низкий голос, который заставляет разряды тока проходиться по каждой клеточке тела. Не может человек быть настолько идеальным. Кажется, каждый миллиметр его тела был создан для него, его рук, что касаются его и губ, которые исследуют его тело редкими ночами, когда никто не видит.       Зазвонил телефон. Всё такая же неизменная песня на рингтоне, их любимая, под которую они увиделись на одном торжественном приёме. Всё же, наверное, случайные встречи не такие уж и случайные.       Может это всё проделки судьбы, о которых мы никогда не узнаем, как и было задумано. Людям легче верить в то, что они хотят. Это для них как некий мотиватор двигаться дальше, не отвлекаясь на то, что возможно им предназначено свыше быть с этим человеком, когда они и друг на друга пока без злобы посмотреть не могут.       Палец нервно мажет по экрану и сразу из динамика доносится его голос. Такой приятный, что до слёз в глазах. Родной, хрипловатый и басистый. Кажется, именно этого парню и не хватает в своей жизни. Чтобы не тайно слушать его из динамика телефона, а в жизни, когда всё тело покрыто мурашками, произнеся он хотя бы один звук. Всё в нём идеально, даже слишком. И Чонгук не перестанет это повторять каждый раз себе в мыслях.       — Чонгуки, ты сможешь встретиться со мной? Я укажу адрес в сообщениях. У меня мало времени говорить, приезжай быстрее.       Вот так всегда: кратко, спешно. Но он не жалуется, это ведь лучше, чем многословное ничего.