осколки счастья.

      Чонгук пытается скрыть свои эмоции, но всё это тщетно. Тэхён видит его насквозь. Всю боль, которую он держит в себе на протяжении нескольких месяцев невероятными усилиями от невозможности высказаться хоть кому-нибудь, даже его мысли. Читает, как открытую книгу, а Чон бы и рад, если бы не его желание быть сильным для Кима, быть тем, кто окажется для него надежным плечом в ломкий момент, личным психологом, но как это возможно, когда сам нуждается в помощи? В его помощи. Но ломать образ, который старательно собирал на протяжении всего года — гордость не позволяла.       Выдыхает тихое «я устал» охраннику и уходит из номера мотеля к Чимину. Единственный, кому он может хоть что-то рассказать, но расстояние — то ещё ехидное говно. Высказываться Чонгук может только вживую, никакие телефонные разговоры или длинные переписки в интернете не дают того полного облегчения на душе, будто камень с плеч спал, нет. Падают только несколько кусков от камня, остальное так и остаётся лежать на крепких плечах, которые с трудом удерживают его. Даже самый тяжелый груз может разбиться о фарфоровые плечи. Главное не оболочка, а внутренний мир, но кого бы это волновало в нынешнем мире? Деньги правят людьми, а не люди ими, как все говорят. Забавно. Как много глупцов на этом свете, которым важны лишь финансы.       Чонгук реалист и понимает, что без денег не проживёшь, но всему есть предел. Когда человек переступает эту черту, — возвратить его обратно дело геройское. Это может лишь любовь. Не важно какая, главное — что любовь. Чон знает, что многие мечтают о такой жизни как у него, положении в социальной лестнице, но он сам бы от этого с радостью отказался, лишь бы имел при этом Тэхёна под своим боком. Он знает, уверен, что они смогут выжить в этом мире благодаря силе своей любви, не до конца распустившейся и познавшей все красоты, но любви.       — Чимин, ты же мой хён, у тебя уже есть большой опыт в отношениях, так скажи мне одну простую истину: что такое жизнь? Ради чего стоит жизнь? Почему я должен терпеть эту невыносимую щемящую боль внутри себя и не понимать, почему же она, гадость такая, не уходит, когда я рядом с ним? Боль распространяется до гастрономических размеров и ноет всё сильнее с каждым разом, видя его, — Чонгук устало опускается на постель и старается не вспоминать медовый отлив в любимых глазах. — Боль — редкостная тварь. Она знает, как сделать больнее, куда надавить. И знает, что до следующей нашей встречи считанные дни. С каждым разом всё сложнее и сложнее отпускать его. Моё внутренний зверь кричит о том, что хочет видеть его медовую кожу, прочувствовать вкус его пухлых губ. И глаза. Никогда не забыть их цвет, оттенки эмоций пляшущие в них. Хён, я больше не могу так. Мне просто жизненно необходимо видеть его. Чувство, что я не проживу больше и дня, не увидь его. Столько месяцев мужественно терпел, а тут резко сдаюсь и не могу сказать и пары слов в своё оправдание.       Чон валится на кровать, поднимая кверху свои руки и чувствует фантомные прикосновения нежных рук к своей коже. Он везде. Буквально.Въедается в кожу и не даёт спокойно жить.       Стаёт теперь недостаточно его касаний, где бы они ни были. Прекрасно, если бы Тэхён принадлежал самому Чонгуку целиком и полностью. Чтобы душа, мысли, тело думали только о нём. Пусть страдает не только Чон.       Если бы кто сказал, какого же на самом деле любить. Но никто не сказал, всем было плевать на его чувства.       — Мы все любим до тех пор, пока умеем прощать.              Чимин улыбается лёгкой улыбкой, из последних сил сдерживает слёзы на глазах.       Любовь не всех делает счастливыми. Кого-то она окрыляет, а кого-то ломает на мелкие части, собрать воедино которые сможет лишь самый терпеливый ювелир.