Хрустальный мальчик

Саймон в волнении бегает механическими глазами по комнате. Сжимает губы в тонкую линию, наконец, жмурится, пытаясь сосредоточиться на чувстве, расцветающем где-то внутри. –Ты уверен, что хочешь этого? – Маркус укладывает его на шёлковые простыни из сидячего положения лишь чуть надавливая на грудь. Забирается рукой под облегающую кофту. В меру напористо, в меру мягко. Смотрит прямо, чуть тяжеловато, нависая сверху, а руками оглаживает весь корпус. Сначала снизу-вверх, потом сверху-вниз. – Не могу на тебя давить, знаешь… –Да, – Саймон шумно выдыхает, одаривая Маркуса своим бледно-голубым румянцем. Тот рассматривает сие явление как прямую просьбу о продолжении. Ухмыляется. Смазано целует куда-то в шею, еле ощутимо прикусывает синтетическую кожу. Саймон издаёт первый полустон. Верхняя часть его одежды активно снята Маркусом и отброшена на пол. Саймон закусывает губу, ощущая прикосновение «истинной» кожи Маркуса к своей. Темнокожий всё замечает, поднимая глаза на любимого. Первый раз. Откуда столько уверенности и, будто бы, грамотной отточенности не только в движениях Маркуса, но и в нём самом? –О чём задумался? – Маркус не отвлекается от своего занятия, проводя руками по шее Саймона, вызывая моментальную реакцию, пересекаясь с ним взглядами на секунду. – Я ведь могу легко всё прочитать, ты помнишь? –Д-да так, ни о чём. Я всё помню… – Саймон заводит руки за спину любимого, подцепляя его кофту за краешек. – Не мог бы ты… – Он запинается на секунду, пытаясь разорвать зрительный контакт, смущаясь, но ему не разрешают. Маркус убирает одну руку с шеи Саймона, переводя её на аккуратный, тонкий подбородок, крепко удерживая. Одаривает его страстно-прожигающим взглядом: «Не мог бы я что?» И Саймон сдаётся, выдыхая. – Не мог бы ты снять с себя кофту?.. А Маркуса и просить не нужно. Он с неохотой отрывается от Саймона, стягивая с себя домашнюю, потрёпанную кофту. Кто бы мог подумать, что всё будет вот так… Что они смогут просто спокойно жить, наслаждаясь друг другом, учась новым чувствам и ощущениям. Саймон проводит руками без синтетической кожи по рельефной спине в родинках и шрамиках. Медленно и протяжно, смакуя момент. Притягивает Маркуса к себе для поцелуя в губы. Очень уж сильно хочется, а сам Маркус и не против, но надолго инициативу быть ведущим он не отдаёт. Перехватывает ситуацию в свои руки. Целует глубоко и тяжело, будто бы пытаясь вбиться в родные губы. Подминает под себя, проводя руками повсюду, до куда только можно было дотянуться. Царапает сквозь ткань потрясающие бёдра. А Саймона чуть ли не подбрасывает. Он скулит в поцелуй, стараясь отвечать на него со всем возможным рвением. Маркус прикусывает его нижнюю губу, вызывая очередной тихий стон. –Позволь мне… –Маркус шепчет Саймону в самые губы, отрываясь от них на миллиметр. Саймон кивает, и Маркус соприкасается с ним лбами. Он находит словно вслепую руки Саймона, бледные, красивые, грациозные, с тонкими-тонкими запястьями. Переплетает пальцы вместе, синтетическая кожа растворяется, позволяя двоим абсолютно влюблённым, без сомнений, андроидам быть ещё ближе друг к другу. Хотя, казалось бы, куда ближе? «Я люблю тебя...» –Саймон словно слышит голос Маркуса в голове. Невероятно сильные, странные ощущения наваливаются на Саймона, и он стонет в голос имя Маркуса, когда тот выводит непонятные узоры поцелуями, укусами в области шеи и ключиц. Вот Саймон и узнает, что шея для него – особенное место. А Маркус, кажется, и не удивлён. «Ты прекрасен, когда проявляешь такие эмоции. Не сдерживайся.» Саймон раскрывает голубые глаза в удивлённом смущении. Смотрит на Маркуса. Тот улыбается уголками губ. Специально ведь всё делает, чертёнок. И Саймон уже хочет попробовать отыграться, отбирая инициативу снова. Собирает все силы, что только есть. «Послушай, я не хрустальный...» – На этот раз слышит отголосками в своей голове Маркус. Удивляется. Отлипая от теперь уже торса Саймона, Маркус поднимается и смотрит ему прямо в глаза. Саймон хмурится, пытаясь придать взгляду серьёзности, мол, вот, посмотрите, он не доволен ситуацией. И вообще, когда Маркус успел опуститься так низко?.. Неужели сам Саймон настолько потерялся в ощущениях, что попросту этого не заметил? Темнокожий улыбается, склоняя голову чуть набок. Подносит сплетения их с Саймоном правых рук к своим губам и целует. Целует кисть Саймона почти невесомо, передавая этим все свои чувства и ощущения. Целует выпирающую косточку на запястье, задерживая губы на ней, и вновь смотрит Саймону прямо в глаза. «Ты выглядишь ужасно мило, когда пытаешься забрать право быть главным, но… Для меня ты самый что ни на есть хрустальный.» – Саймон чуть приоткрывает рот во всё таком же истинном смущении. Маркус улыбается, убирает руки от своих губ, умиляясь. Каждый раз, как первый. Саймон покрывается синими пятнами. Сплетения рук Маркус сейчас просто не имеет права размыкать. Да он и не особо хочет. Сжимает ладони Саймона своими ещё крепче. Тот выдыхает, закусив губу. Разрывать такой зрительный контакт было тяжело, но необходимо – это он посчитал для себя этакой «мёртвой точкой». Поэтому, он решается на провокацию. «Я хочу всего тебя. Ты это понимаешь?» –Саймон всем своим видом показывает, что понимает. «Замок» из левых рук приходится расцепить через пару минут. Бледнокожий свободной рукой чуть потирает глаза. Маркус же проводит рукой по подтянутому торсу, синтетическая кожа вновь исчезает. Снова протяжный стон. На этот раз новая «чувствительная» точка была найдена… Примерно на левом боку. Вот так сюрприз… Маркус наклоняется к нему, начиная зализывать видимые следы недавних укусов, и Саймона снова пробивает дрожь. Более сильная чем в предыдущие разы. Маркус, вновь проявляя напористость, совсем не собирается останавливается. Он сжимает руку Саймона настолько сильно, насколько может. «Я хочу чтобы ты был только моим. Хочу, чтобы тебя накрывали настоящие живые чувства только от моих прикосновений. Дойди до своего допустимого предела, со мной. Покажи мне себя.» Вновь прикусывает кожу шеи, плавно переходя на ключицы. Оставляет пару ярких пятен-засосов под аккомпанемент стонов бледнокожего «хрустального» мальчика. Маркус проводит рукой по корпусу и бокам, попутно находя ещё пару чувствительных мест и понимает, что Саймон уже на пределе. Устраивается между его ног, расцепляя руки окончательно. Дорожкой из поцелуев-укусов проходится от шеи Саймона до того самого «интересного» местечка на левом боку. Кусает, зализывает след. И Саймону этого хватает. Он громко, гортанно и протяжно стонет, а у Маркуса от такого возлюбленного просто сносит голову. Он в последний раз проводит руками без кожи по бокам и бёдрам, крепко сжимая их. Саймон выдыхает, успокоившись. Он прикрывает глаза, а Маркус всё понимает – системы попросту перегрелись. Поэтому, решает выждать некоторое время. –Ты как? Всё хорошо? – Маркус падает рядом с ним, поглаживая его лицо ладонями. Беспокоится. –Да, конечно, – Саймон приоткрывает глаза, улыбается, щекой упираясь Маркусу в ладонь, будто бы бродяжий кот, которому некогда не хватало ласки, но теперь её в достатке. И отлично. – Это было что-то невероятное. Я никогда не ощущал себя… Таким. Таким живым. –Я люблю тебя, –Маркус прижимает его к себе, обнимая. –Мой хрустальный мальчик.