Осколки луны в твоих глазах

Вот черт! Я с криками подскочила с кровати, скинув одеяло на пол. Начав поднимать его, я поглядела на циферблат и снова бросила: не до него, пусть валяется. Стрелки часов предательски показывали 12 дня, а маленькая секундная стрелочка, насмехаясь, тикала в тишине, словно ускоряя время, которого мне и так уже не хватало. Похоже, я так устала после вчерашней ночи, что даже солнце, бившее ослепляющими лучами в глаза не смогло поднять меня с постели. Оглянувшись, я посмотрела на кровать. Солнечный свет облизывал подушку и сбитую простынь. Как хорошо, когда выспишься. Еще бы. Я проспала… так, раз, два… на три часа — и это не считая времени на сборы. С девяти часов я должна была быть занята своими ежедневными обязанностями, а вместо этого ношусь по комнате и пытаюсь надеть платье и расчесаться одновременно. Сомнительное удовольствие, если честно. Я остановилась, и выдохнув, начала спокойно собираться. Где-то я слышала, что если ты торопишься, то нельзя суетиться. Осторожно надеть платье, спокойно все застегнуть… Мельком я взглянула на часы. Да ну эти советы куда подальше! Такими темпами можно будет снова спать ложиться. Спешно завязывая фартук, я подбежала к зеркалу и схватив расческу, начала приводить голову в порядок. Волосы послушно укладывались в обычную прическу, будто бы не желая меня снова злить, а когда я повязала ленту, то даже не пушистились и не вылезали из-под нее. Время, за которое я могла собраться, уже ушло в минус и я просто выбежала из комнаты. Забежав на кухню, я пожелала доброго утра друзьям. Они приветливо ответили мне тем же. На стенке рядом с плитой красовалось огромное черное пятно, которое Мейлин, причитая и поправляя съезжающие очки, тщетно пыталась оттереть. — Ага, ничего нового, — рассмеялась я, хватая вторую тряпку, — А содой пробовала? — Я ее вчера рассыпала, — проговорила она. — Здорово, — протянула я, налегая на несчастную стенку с большей силой, — Мне кажется, его можно закрасить. — Принести краску? — подал голос Финни. — Лучше не надо. А то как в прошлый раз получится… — буркнул Бард с сигаретой в зубах. — А как в прошлый раз получилось? Хотя, погодите, тут можно и не спрашивать. Все присутствующие на кухне понимающе вздохнули. Все верно. С «ловкость» этих слуг в плане домашних дел и так все ясно. Да еще и я умением вести хозяйство не отличаюсь. Как на подбор ребята. — А чего тебя не было утром? — спросила Мейлин, — Тебя Себастьян искал. Я ойкнула. Надежда на то, что мое опоздание на три часа никто не заметил помахала мне рукой и, ехидно посмеиваясь, исчезла. — А он спрашивал? — Ну, он зашел утром сказать нам наши дела на сегодня. И спросил, почему ты еще спишь. — Вот же черт, — похолодела я, — Он меня, наверное, убьет. — Обязательно. Себастьян не любит, когда кто-то отлынивает, — уверенно кивнула горничная. — Спасибо, успокоила. А граф в курсе? — Что ты опоздала? Может, да. Я его вообще с утра не видела, — протараторила горничная, — А чего тебя, кстати, не было? — Да проспала я, — отвечаю, чтобы быстрее закрыть этот разговор. Я засиделась на кухне — но ведь я тоже в некоторой степени, работала! Будем считать это моей отмазкой. Теперь надо сделать все, что положено, в саду. Розочки мои бедные, как вы там? Аккуратно выйдя из помещения, я оглянулась и побежала на улицу. Миновав коридоры и на цыпочках пройдя мимо кабинета Сиэля, я вышла наружу. Духота, несвойственная для конца августа, обдала меня с ног до головы и сразу стало труднее дышать. Теплый, слишком теплый ветер касался моей кожи при каждом движении и я помахала на себя рукой. Облегчения это не принесло и я, смирившись с палящим солнцем, достав инструменты, пошла в глубь сада. Я хотела опрыскать специальным ядом клумбы с календулой: недавно на ней появились какие-то мошки, а потом пересадить куст георгинов, который начал увядать из-за неудачного соседства с другими цветами. Одной рукой я, изловчившись, поливала цветы зеленоватой по цвету водой, а другой опиралась на землю. Песчинки обжигали пальцы, и я, то и дело отрывала ладонь от земли, но ощущение чьего-то присутствие мгновенно заставило меня подняться. — Доброе утро… То есть, день, — я слегла поклонилась головой, — Я тут… работаю. — Я вижу, — Себастьян посмотрел на меня таким взглядом, что я хотела сама в цветочек превратиться и никогда больше не появляться в поместье, — Почему же вы сегодня опоздали? — Ну… Я… — я замялась и что-то мямлила, а потом что-то во мне екнуло и я, приосанившись, решила понаглеть, — Вы и сами знаете, почему, зачем спрашивать? — Я знаю, что личные отношения не должны отражаться на работе. Желание понаглеть сразу пропало. — Простите, — ошарашенно пролепетала я. Начали за здравие, кончили за упокой? — Миледи, я все понимаю, — спокойным прошептал Себастьян, все так же прожигая меня взглядом, — Просто посмотрите на окно кабинета господина и сделайте вид, что очень сожалеете о своей оплошности. Я подняла глаза на особняк. Граф стоял у окна, слегка скрывшись за шторкой, и наблюдал за нами. Так демон не злится на меня! Все это лишь для отвода глаз. Усмехнувшись, я приняла роль незадачливой работницы и опустила голову. Себастьян что-то говорил до тех пор, пока Сиэль не отошел от окна. Тут-то я облегченно выпрямилась. — Все, ушел, — кивнула я на особняк и вернулась к прежней теме — Я правда не понимаю, как так вышло. — Все в порядке. Но нам надо постараться, чтобы больше такого не было. Себастьян улыбнулся. Наверняка это глупый вопрос. Ну не знаю я, о чем с демонами разговаривать! Кто ж виноват, что это не влияет на тот факт, что я все же хочу поговорить с ним. Тем не менее, он подавил усмешку и спокойным голосом ответил: — Все в порядке. Я рад, что все недоразумения между нами развеялись. — И я. Правда, я до сих пор нахожу все это очень странным. — Так и есть, — ответил он, — Но это совсем неважно. И, кстати… Почему же вы, все-таки проспали? Я посмотрела в его лукаво сощурившиеся глаза и тоже хитро улыбнулась. — Знаете, ночью долго гуляла, поздно вернулась. — Я и не думал, что садовницы дома Фантомхайв так поздно ложатся спать. — Видимо, вы очень много не знаете о прислуге, — я рассмеялась и снова присела на землю, приступив к работе. — Я еще увижу вас. Не буду отвлекать. Хотелось попросить его остаться. Мы ведь практически не общаемся, такие моменты, когда мы разговариваем просто так, ни о чем или не по работе происходят очень и очень редко. Не хочется упускать эти заветные минутки, но я, перебарывая себя, слегка поднимаю голову — ровно так, чтобы взглянуть на Себастьяна, но не упускать из виду клумбу — говорю непринужденно-равнодушным голосом: — Как скажите. Я опустила голову и снова занялась работой, а сама все на него украдкой поглядываю. Как он отреагирует? Все-таки, он — демон, и он абсолютно непредсказуем. Себастьян задерживает на мне взгляд, потом обводит глазами весь сад и после этого медленно проходит мимо. Я же с двойным усердием налегаю на свое занятие, собирая букашек с увядших листов. Шаги сзади стихли и я хотела обернуться, как меня обдало холодком. Это не тот холод, который пробирает до костей или заставляет испугаться, нет. Скорее, ласковая, мягко заявляющая о себе прохлада. Приятный морозец прошелся по руке, потом перешел на шею и мягко рассеялся по всему телу. Усмехнувшись, я поняла, чьих рук это дело и обернулась. Вокруг меня никого не было. Дворецкий, видимо, уже ушел отсюда, но рядом с подолом моего платья, лежавшего на земле, была белая роза. Аккуратно обрезанный стебелек, бледный бархат лепестков… Помедлив, я взяла ее двумя руками, отложив инструменты в сторону. Я села на землю и, поджав ноги, смотрела на хрупкий цветок. Что ж, началом этого дня я абсолютно довольна.