Тележка

      — В общем, клади в тележку все, что понравится, — от такого начала Йо аж просыпается. Кулак съезжает с щеки, роняя голову, а сам Асакура вперяет не верящий взгляд в Анну. Она это серьезно? — После чего я просмотрю это на предмет соответствия правильному питанию, сбалансированного уровня жиров и углеводов…       А, нет, показалось.       Анна в привычной манере, не замечая ироничной усмешки внезапно-обделенного ребенка в лице Йо, продолжает шествие меж полок, осматривая все безразлично-ровно. Как-никак еда быстрого приготовления — бич-тема для них обоих в какой-то степени.       — Ведь, как мы выяснили на примере чипсов из семян льна, которые ты втайне ел от меня, — «Это те, которые ты ела из моей пачки?» умирает вместе с глотком слюны. — Не все то неполезно, что в яркой упаковке. Поэтому выбирай, не стесняйся.       В конце концов, решает Анна про себя, она не зверь. А вверяя ему такое ответственное дело как тягание тележки с продуктами по магазину, а впоследствии — пакетов до дома, при этом ставя ограничение в виде «только здоровой пищи», можно нарваться на нытье, которое ей не только окрасит ладонь в жаляще-алый, но и пресечет на корню тайную цель всего похода.       Все-таки у Асакуры было исключительное чутье на, пусть и не особо полезные, но до безобразия вкусные вещи.       Что те чипсы, что имбирные конфеты, пропажи которых он то ли еще не заметил, то ли просто не имеет смелости заявить. Впрочем, ему же лучше.       Стеллажи с закусками остаются позади, и Анна решает, что хоть что-то (что, скорее всего, она безжалостно швырнет обратно под щенячьи мольбы) Йо успел уже забросить, и можно постепенно начинать досмотр, как впадает в легкий ступор.       Асакура катит все-еще-пустую тележку, следуя за ней по пятам и пристально, чересчур пристально смотря на нее.       — Йо? — но реакции нет. Молчит и смотрит.       В какой-то момент Анна предполагает, что он смотрит сквозь нее, и даже оборачивается себе за спину, но вряд ли консервированная фасоль может вызывать столько (нисколько) эмоций и интереса.       Хотя, после того случая, как она запалила его подыгрывающим аквариумной рыбке — «немой песне», как оправдывался он потом, — она уже ничему не удивится. И протягивает руку к одной из банок, как его зрачки на секунду расширяются, и Йо вылетает из прострации:       — Ты хочешь фасоль?       — Что? — вопрос звучит настолько неожиданно, что она так и замирает, не дотянувшись. Моргает, все же берясь за банку, иначе будет выглядеть глупо, по обыкновению цепляя ногтями этикетку.       — Ты так к ней потянулась, — пожимает он плечами безразлично, чем вызывает большее недоумение и убежденность, что фасоль была схвачена не просто так — как снаряд вполне сгодится.       — Да потому что ты на нее уставился! — не выдерживает, напирая — цель похода летит в тартарары.       — Но ведь не на нее же! — и получает оборонительный восклик в ответ.       Анна давится дальнейшим возмущением, а Йо склоняется пополам, осматривая тележку с видом распоследнего эксперта. И тем не менее, если он смотрел не на фасоль, то…       — Объяснись! — зачем-то требует она, хоть рассудок и подкидывает шальные мысли.       Щеки постепенно рдеют, но он будто бы не замечает этого — чешет затылок, потирает подбородок и, наконец, выдает.       — Ты сама сказала: «Клади в тележку все, что нравится!», — указывает он на злосчастную тележку. — Но как бы я ни прикидывал, ты никак не поместишься в нее!       Озабоченно выпаливает он и от досады даже хлопает себя по бедрам, после чего надувает щеки, игнорируя ее раскрытый рот и распахнутые глаза, и как бы невзначай, словно сам с собой, продолжает:       — Интересно, у них есть тележки поболь… ай! — но получает оплеуху.       — Придурок! — только и гаркает она.       Анна откидывает фасоль обратно и в спешке уходит к стеллажам с припиской «Правильное питание».       И пусть лицо ее горит в смущении, а голова наполняется некультурными словами в адрес излишне наглого и самоуверенного Асакуры, в груди распаляется теплая, даже горячая уверенность:       Что черта с два ему теперь, а не выбор!